Кхаа Тэ (СИ) - Согрина - Друк Дарья - Страница 88

Из ореола света вышел худой высокий мужчина, ведя под уздцы черного, как смоль жеребца, на котором, сгорбившись, восседал всадник, облаченный в темный плащ.

- Стойте смирно, - прошептал фермер. Иллюзорные врата Артур видел и раньше, они не представляли угрозы. Но странники, что решили воспользоваться порталом, могли быть кем угодно. Такой способ перемещения был под силу лишь могущественным чародеям.

Чужаки остановились. И тощий, похожий на хорька человек, с удивлением, взглянул на троицу. Он явно не намеривался встретить кого-либо в столь поздний час в лесу, а тем более - этих людей.

Немного помешкав, он все же отпустил коня и снял какую-то брошь с темно-зеленой накидки. Не говоря ни слова, незнакомец протянул вещицу фермеру.

- Не двигайтесь, - повторил Артур сыновьям и шагнул навстречу незваному гостю.

- Может, все же сбежим, пока не поздно, - шепнул Тор брату, тот одарил его осуждающим взглядом. Кор точно не оставит отца с таинственными визитерами одного, кем бы они не были.

Артур несколько секунд разглядывал знак, а затем посмотрел на всадника, лицо которого скрывалось в тени капюшона. Тощий мужчина, что-то шепнул фермеру, указав на братьев затем на наездника. Артур почесал голову и кивнул.

- Кто они такие и что хотят от нас? - сурово вопросил Тор, когда отец вернулся к ним.

Артур протянул ладонь, на которой, в лучах портала, поблескивала белоснежная еловая ветвь с перекрещенными клинками. - Аскалионцы, - озадаченно прошептал Кор, не веря своим глазам. Аэлтэ рассказывала им о чародеях, живущих далеко на севере - альянс магов, что защищает континент от сил зла.

- И что им понадобилось в Мендарве, где им запрещено находиться? - презрительно пробормотал Тор, не разделяя восхищения брата.

- Я же говорил. Не все чародеи несут Тень в себе. Многие жертвуют собой ради благих целей, - выдохнув, проговорил Артур. - Вы останетесь здесь с этим господином, - фермер незаметно указал в сторону Барка. А я, отправлюсь в деревню с его товарищем.

- Я не останусь в лесу с чародеем! - воспротивился Тор.

- Он не чародей, а знахарь. Я провожу волшебника до Дубков, а после вернусь за вами. В деревне, возможно, сейчас не безопасно.

- Значит, мы пойдем все вместе! - не унимался Тор, бросая брезгливый взгляд на чужаков.

Как только они окажутся в деревне, он вознамеривался помчаться со всех ног к капеллану, чтобы рассказать о чародеях. Этим колдунам суждено гореть на костре, а не разгуливать по людскому государству.

- Нет, вы останетесь здесь, - отрезал Артур. - И попробуйте ослушаться. Я не собираюсь терять помимо супруги - сыновей, которые возомнили себя героями.

Тор засопел, как молодой бычок, приметивший красную тряпку, но перечить отцу не стал.

- Мы дождемся тебя, - успокаивающе молвил Кор. - Этот целитель же, не причинит нам вреда?

Артур устало улыбнулся.

- Нет. Аскалионцы не причиняют вред мирным созданиям, - фермер обернулся к травнику и кивнул. Барк ответил ему тем же и помог спуститься с лошади своему спутнику. С мужчиной в плаще явно что-то было не так.

- А как вы отыщите путь в этом дыму, - напоследок поинтересовался Кор, стараясь не глядеть на недовольного брата.

- Он может разглядеть даже комара в самом сердце Тени, - подразумевая незнакомца в черных одеяниях, молвил Артур и поспешил подставить плечо всаднику.

- Вот, здесь эликсиры. Они ему понадобятся, если что-то пойдет не так, - произнес еле слышно травник, протягивая дорожную суму фермеру. - Вы уверены, что желаете идти с ним?

Лангрен кивнул. Это был его единственный шанс отыскать дочь. Если чужемцы не лгут, и в Дубках творится, что-то неладное - Артур был обязан вывести Ребекку из пекла.

- Удачи вам, и возвращайтесь поскорее, - печально улыбнулся целитель. - А за детей не беспокойтесь. Я прослежу за ребятишками до вашего прихода.

Фермер бросил прощальный взгляд в сторону близнецов, один из которых одарил его пренебрежением и отвернулся, а другой горько вздохнув, помахал вслед.

Страх перед гневом Создателя и церковью, порой превыше любых других мирских забот. А ненависть к нелюдям, сильнее, чем трусость. Впрочем, одно дело ненавидеть и истреблять одиноких эльфов или коротышек троллей, другое узреть перед собой разъяренного демона с острыми, как бритва клинками.

Огненной стрелой вонзился факелообразный посох в центр двора Лангренов, именно в то место, где еще недавно златовласая девушка оплакивала юного барона. Сейчас стражники уже унесли тело парня, куда-то за пределы двора, а несчастную Ребекку сельчане волокли в сторону сада, к безобразному скелету сожженной молнией груши.

Стремительная тень, промелькнула около четырех мужчин, что захватили в плен девчушку Лангренов. Финли, Брин, Оред и Мик, тяжелыми мешками с репой, опустились на землю. Из перерезанных гортаней хлестали фонтаны крови. Они хватались за горло, в надежде оттянуть встречу с Деродой, но она уже была здесь, и собирала богатый урожай, обвивая ледяными руками шеи своих жертв.

Толпа, с криками и воплями кинулась врассыпную. Не составляет большого труда ватагой нападать на несчастную девчонку, но попытаться выжить в сражении с быстрым и ловким существом, точно невозможно. Через мгновение во дворе фермера оказалось не больше двух десятков человек, которые возможно и, хотели броситься наутек, но долг перед орденом Тарумона Милосердного и страной не позволял им такую роскошь.

Сейчас здесь остался толстый лысоватый храмовник с безумным взором, чья ряса была измазана в крови и саже. Так же, дрожали в сторонке несколько послушников, с выпученными от ужаса глазами, да стражники, испуганно переглядывающиеся и неуверенно сжимающие оружия в руках: тройка копейщиков, два лучника с трясущимися конечностями да отряд ратников, которые еще не решили - вступать в сражение с демонессой или же все-таки выждать удобный момент и дать деру.

Табора, коварно скалясь на присутствующих, застывших, словно сталагмиты в соляных гротах, обтерла клинки о плащ, и, спрятав их в ножны, направилась, к барахтающейся в лужи крови и куче мертвых тел девчушке. Взяв Ребекку, за измазанные в липкой багровой жидкости, волосы, она бесцеремонно потащила ее к дому. Девочка, завизжала от боли, но демонессу, чужие переживания и ощущения, совершенно не волновали. Пока мендарвыцы не пришли в себя, она должна обыскать деревенщину. Не раздевать же ее на глазах у всех.

Табора почти достигла порога, когда резкая боль обожгла плечо. Она дико взревела, и, отпустив девчушку Лангрен, решительно развернулась к негодяям, осмелившимся напасть на нее со спины.

В нескольких метрах от нее стоял тот самый храмовник, что в нынешнее мгновение походил на бродягу, нежели на представителя церкви. Святоша сжимал в руках аритовый хлыст. Брат Конлет тяжело дышал, а на его лице блуждала крайне неприятная очумелая ухмылка.

Мертвый эльф, убитый Финли, который, кстати, то же мертв, мелочь - по сравнению с опасной демоницей. Изловить или уничтожить эту тварь, означало, как минимум, заслужить сан епископа. Храмовник не намеревался упускать такую возможность. Конечно, было бы глупо вступать в бой один на один с бесовским выродком, поэтому брат Конлетт подстраховался. Еще несколько хлыстов, но более тонких и коротких, блеснули в руках у послушников. А лучники, трясясь от страха, натянули тетиву, угрожая попасть скорее в пигалицу, отползающую на четвереньках от порога, нежели в Табору. Даже ратники, дрожа, как осины на ветру, повытаскивали свои неказистые мечи, лихорадочно соображая, в какой момент приемлемее атаковать.

Демонесса иронично ощерилась и водрузила ногу на спину, пытающейся улизнуть Ребекки. Тяжелый сапог прижал девушку к земле, не позволяя продвинуться вперед на миллиметр.

- Она, моя, - предупреждающе прошипела демоница, и ее большие глаза сверкнули недобрыми огоньками.

- Да сразит тебя гнев Создателя! Да низвергнет в пекло Преисподней длань Тарумона Милосердного, дьявольское отродье! - завопил истошно брат Конлет и ударил вновь хлыстом.