Кхаа Тэ (СИ) - Согрина - Друк Дарья - Страница 81

Воспоминания лениво складывались в общую картину. Последнее, что ей удалось выудить из череды сновидений, был образ скалистого берега и силуэт Дероды. Златовласка осторожно дотронулась до ключицы. Там, где капля крови с клинка обожгла ей кожу, образовалось темное родимое пятно. Метка Темноликой. Собирательница душ дважды клеймила ее.

Гул голосов становился все явственней. Казалось, все обитатели Дубков высыпали на улицу, громко обсуждая какой-то инцидент. Пока девчушка спала, что-то случилось! Неровной походкой Ребекка подошла к окну и выглянула наружу.

На фоне сгустившихся сумерек, в конце села, рубиновыми отблесками возносились к небу безжалостные и острые языки пожара. Горел дом Беллы! Травница еще ночью покинула деревню, отправившись на восток в сторону леса Серых лисиц. Ее жизнь была вне опасности. Но то, что пылала ее хижина, было недобрым знаком. Вряд ли старушка в спешке забыла потушить лучину, и она стала причиной возгорания. Кто-то, намерено поджег дом!

Народ кричал, перешептывался, бежал, стоял, но нигде не было видно сельчан с ведрами. Никто не стремился к Зарнице, дабы набрать воды и потушить огонь. Неужели пожар так разошелся, что попытки погасить его, были тщетны?

Шум усиливался, а в доме Лангренов поселилась тишина. Девочка напрягла слух. Отец и братья, либо еще не вернулись, либо побежали поглядеть, что стряслось. Но будь последнее правдой, они бы наверняка разбудили Ребекку. Златовласка ощутила, как в ее сердце гремучей змеей заползает зловещее предчувствие.

Она тяжело вздохнула, поправила, помявшееся от сна платье, и вышла за порог спальни. Ребекка должна была отыскать Артура и близнецов, а заодно разузнать, что произошло с хижиной Беллы.

Темная Дубрава словно обезумила. Шквалистый ветер рвал багряные листья с колышущихся крон, ломал сучья деревьев и поднимал вихри сухой травы да пыли. Плотная вечерняя мгла ухудшала видимость. Казалось буря, пронесшаяся месяц назад по лесу, вновь решила навестить старого знакомого. К проискам стихии присоединились лоскутки черного дыма и запах гари.

- Чудесная погодка, - проворчал мрачный эльф, торопливо следуя за Таборой, которая, не обращая внимания, ни на разбушевавшуюся природу, ни на признаки близкого пожара, целеустремленно шла по дебрям, опираясь на посох.

Напарники были облачены в длинные накидки с надвинутыми на лоб капюшонами. Маскировка от мендарвцев невесть какая, но все же лучше, чем предстать во всей красе перед толпой безумных людишек, охваченных жаждой растерзать первого попавшегося нелюдя.

- Идеальная погода, как раз для того, что бы проникнуть в дом Лангренов, - не сбавляя шаг, промолвила демонесса, принюхиваясь. Она надеялась, что запах свежего пепла пришел издалека, а не кто-то поблизости удумал развести костер. Встреча с незнакомцами в Дубраве, в данный момент, была бы крайне нежелательной.

- Ты уверена, что мы управимся до того, как мужичок с парнишками вернется? - в голосе коротышки послышалось сомнение.

Табора коварно улыбнулась, но шаг не сбавила.

- В такое ненастье, они еще долго будут плутать по лесу. У нас будет достаточно времени, чтобы перевернуть бывшую обитель Тары, вверх дном.

- А девчонка? Если она окажется в хижине? Что тогда делать будем?

На этот раз демоница остановилась и, оскалившись, глянула на толстяка.

- Ты думаешь, мы вдвоем не справимся с маленькой и пугливой деревенщиной? Даже, если пигалица дочь дриады, она нам не помеха.

- Надеюсь, ты не намерена ее убить? - поинтересовался осторожно эльф. Споткнувшись, он чуть не налетел на коллегу, которую крайне трудно было разглядеть в творящемся хаосе.

- Зачем мне руки марать о выродка сестры леса? Придет время, и храмовники сами с ней разберутся, - девица вновь зашагала, куда-то в темноту, ловко перескакивая валежник и обходя корни деревьев. Зрение демонов незаменимая штука, если Тень накрывает окрестности.

Науро спешно засеменил за ней. Когда они окажутся в Дубках, ему придется изловчиться и как-то отвлечь демонессу от златовласки. Девочку нужно спрятать, увести, закрыть в соседском доме, а лучше, вовсе переправить на другой континент.

Мрачный эльф выругался под нос. Надо было раньше поговорить с Таборой, сейчас она его и слушать не станет. Он шестнадцать лет путал следы, дабы никто не мог обнаружить златовласку. А теперь, настала пора расплачиваться за беспечность.

«Ничего, Науро, ты, как и прежде справишься. И не из таких передряг выбирался. Рассчитывать на помощь кого-либо не приходится. Значит, нужно действовать по старинке», эльф засунул руку в карман, где находился небольшой плоский камень.

Этой штукой он может воспользоваться лишь один раз. Выполнив свое предназначение, кусок породы превратится в бесполезный булыжник. Следовало взять в Мендарв несколько таких вещиц. Но в Броке - Офир оставалось немного. Что бы создать один такой камень, Мрачным эльфам приходилось тратить не один год жизни и использовать уйму магической энергии, которая и так была скудна в тех краях. Столько времени и сил ради одноразового использования! Зато, эту невзрачную на вид безделушку, не мог учуять не один мендарвский храмовник. Иное волшебство Мрачных эльфов было кустарным, примитивным и разительно отличалось от магии чародеев, Светлоликих, демонов и прочих одаренных колдовскими способностями существ.

«Только один раз и, лишь в крайне необходимом случае», напомнил себе Науро, стремясь не потерять из виду, расплывающийся в потемках силуэт Таборы.

Ужин, устроенный в честь капеллана в замке барона Данкоса протекал весьма уныло. Его Преосвященство был немногословен. А баронская чета и остальная знать, тихо перешептываясь меж собой, щебетали о пустом.

Годфри неспешно ворошил вилкой форель, запеченную на углях. Аппетита совершенно не было, но уходить из-за стола он не посмел. Покинуть трапезную раньше Верховного жреца, пока тот ест, было верхом неприличия.

Юноше оставалось лишь внимательно прислушиваться к болтовне дворян и не спускать глаз с беловолосого старца. Однажды Псилон перехватил взгляд паренька и улыбнулся в бороду. Вот только, улыбка не была не добродушной, а какой-то пугающей. Возможно, Годфри только показалась, что он заметил зловещий оскал. Тени, неровный свет свечей, могли сыграть нелепую шутку с воображением.

Оживление в зале случилось лишь к концу банкета. К Верховному жрецу и Бальтору Данкосу торопливо подбежал секретарь барона, и что-то тихо стал тараторить. Несмотря на то, что Годфри сидел по левую руку отца, он смог расслышать внятно лишь два слова: Дубки и пожар. Как только гонец закончил свой доклад, капеллан и хозяин феода принесли извинения присутствующим и покинули в спешке столовую.

Опасение юноши росло с каждым мгновением. Он выждал несколько минут и тоже откланялся. Илария удивленно вздернула брови, но удерживать сына не стала. Любопытство и ей было не чуждо, вот только бросить сидящих за столом гостей, она не могла.

Годфри стрелой помчался по винтовой лестнице, ведущий на площадку дозорной башни. Только оттуда открывалась полная панорама удела. Лишь с высоты, он мог подтвердить свои догадки или же усмирить тревогу, захлестнувшую разум и душу.

Круглая терраса, огражденная каменными зубцами, была довольно просторной, здесь с лихвой мог поместиться компактный взвод солдат. Но сейчас тут находилось только двое лучников, которые, о чем-то оживленно спорили, указывая пальцами в сторону Дубков. При виде юного барона, они, не мешкая, вытянулись по струнке и приняли важный вид, продолжая коситься в сторону мерцающего зарева.

Годфри совершенно не обращая внимания на дозорных, подбежал к ряду мерлонов и устремил взор вдаль, где во тьме ночи, алым цветком полыхал дом травницы. Ему с трудом удалось разглядеть в свете факелов и вуали гари маленькие движущиеся фигурки селян. Деревенька напоминала издали муравейник, охваченный паникой. Юноша, прищуриваясь, пытался рассмотреть хижину Лангренов. Но дым от кострища, подхваченный ветром, расползся по всей округе, с каждой минутой, все плотнее укрывая поселенье и спящий лес.