Кхаа Тэ (СИ) - Согрина - Друк Дарья - Страница 59

- Мечи уж скрещивать не будем, ступая смело по костям! Подарим гибель верным людям, но наши внуки нас простят... - разносился на крыльях смерча гимн Аскалиона над пустошью.

Лик мрака накрыл чародея, непроницаемой мантией Магистра. Он сделал глубокий вдох, готовясь к долгой и опасной схватке. Дикий холодящий душу крик развеял песнь и вопли ветра, превратив громкий плач в мелкие лоскутки тающего гула. Глухая степь ответила эхом отчаяния, содрогнувшись от мучений, терзающих ее много лет. Валуны заскрежетали, клыками раненого дракона, умирающего в истязающей агонии.

Ноэл, не дожидаясь нападения, стремительно вскочил на ноги, и, выдернув клинок, проворно развернулся, выставив руку, обернутую плащом, перед собой. Острые когти вцепились в магическую ткань, но не смогли ее разорвать. Маг, не раздумывая, ударил монстра эфесом в челюсть, отшвыривая безобразное существо в сторону. Как он и предполагал, колдунья подкрадется со спины, и попытается вцепиться ему в шею.

Тварь, злобно завопив, к огорчению мага, не расшиблась об гряду валунов, она молниеносно сгруппировалась в полете, как кошка, прыгающая с крыши, и весьма удачно, приземлилась всего в нескольких дюймах от скалы, резво поднявшись на жилистые и довольно крепкие ноги.

Теневая ведьма напоминала человека, крайне неказистого. Что было, весьма нелепо, для создания, иссушившего приличную территорию. Дряхлая обрюзгшая старуха, с длинными седыми паклями волос, прикрывающих обвисшие груди, с вздутым животом, спускающимся ниже бедер и с непропорциональными конечностями, наделенными острыми когтями, как у виверны, она вызывала одновременно страх и отвращение. На одутловатом лице, сквозь белесую поросль, проглядывал крючковатый нос и округлые глаза, отнявшие глубину морской пучины. Они злобно сверкали, жаждая поскорей принести жертву на алтарь Темноликой.

Безобразная и обнаженная колдунья, не дав опомниться магу, вновь произвела на свет клокочущий вопль и кинулась на него, так бессовестно ворвавшегося в ее законные владения. Ноэл выставил руку с плащом, подобно щиту, и приготовил клинок для удара.

Недаром, колдуньи Сеньи считаются крайне свирепыми и изворотливыми противниками. Разумные существа предпочитают держаться подальше от них, стремясь не вступать в конфликт. Эти безумные дамочки хитры и проворны, и могут потягаться в скорости со снежными варанами, в период размножения.

Вот и в насущный момент, мерзкое создание, мчащееся на врага во весь дух, применило одну из своих уловок. Оно внезапно отпрыгнуло в бок и, оттолкнувшись от скалы, спикировало на чародея, ожидавшего нападения с иного фланга.

Ноэл, к разочарованию ведьмы, оказался не кустарным волшебником с задатками ратника, что попадались на ее пути. Он был ловок и недурно владел приемами ближнего боя. Визиканур успел выставить защиту, хотя удержать равновесие ему не удалось. Старуха была сильна, несмотря на свой ветхий вид. Меч предательски выскользнул из рук аскалионца, отлетев на несколько метров. Недруги вцепились друг в друга и стали кататься по прогалине, бешеными собаками, не поделившими территорию.

Острые зубы монстра впились в шею Ноэла, разрывая вместе с доспехами, куски плоти. Он ощущал, как колдунья, по каплям, начала выцеживать из него энергию. Цепкие когти вонзились в торс, стараясь добраться до сердца, истязая тело и ломая ребра. И лишь рука, прижатая к груди, не позволила ведьме, ежесекундно, осуществить задуманное.

Черноволосый маг осознал, что настал момент, отринуть воинские уловки и прибегнуть к более серьезным ухищрениям. Он, с большой натугой, выровнял дыхание и сжал свободную кисть в кулак. Кожа перчаток жалостливо заскрипела под натиском силы. Разум чародея, бурным потоком, устремился к свету, к могуществу, способному пробудить искрящуюся магму в недрах Нирбисса и явить спасение.

Струя безграничной магии ударила ведьму прямо во чрево, отбросив на несколько метров от Ноэла. На этот раз тело старухи достигло скал и, с размаху стукнувшись об известняковую стену, бесчувственным мешком с брюквой, упало у подножья валунов.

Воспитанник Цитадели ощутил, как слабость волной окатила его. «Танец эфира», сильное заклинание, требующее неимоверных затрат, но этот трюк всегда эффективен в бою, когда лишен возможности использовать клинок.

Отцепив Теневую колдунью от себя, маг не только утратил часть жизненной энергии, но и приобрел несколько глубоких ран, оставленных когтями и зубами твари. Увечья не были смертельными, но кровоточили изрядно. Если не исцелить повреждения в ближайшие несколько часов, то существует вероятность погибнуть от истощения. С трудом поднявшись на ноги, Визиканур огляделся, ища глазами меч. Прибегать к чарам больше не стоило. Настал миг сызнова воротиться к стали.

Все также прижимая руку к груди, он неторопливо побрел к поблескивающему в колючей траве клинку. Подняв оружие, волшебник с досадой услышал знакомый вопль. Кусок гниющей плоти, не желал достойно принять смерть, надеясь одолеть аскалионца.

Несколько секунд было достаточно, дабы развернуться и с яростью воткнуть клинок, в налетевшую ведьму. Острие раскромсало лучевую кость создания, не дав снова вцепиться когтями в желанную жертву. Тварь истошно заверещала, но сдаваться не собиралась. Кривясь от боли, колдунья резво отпрыгнула назад. Окровавленный меч освободился от оков дряхлого тела. Создание, рыча, пятилось к скалам, яростно оскалившись, рядом игольчатых зубов, и прижимая сквозную рану костлявой ладонью.

- Мы можем всю ночь кромсать друг друга, подобно изголодавшимся вепрям, принявшим собрата за дичь, в порыве безумия, - проговорил маг, тяжело дыша и осторожно приближаясь к врагу. - Но ты знаешь, что в этой схватке - выживет лишь один.

- Или мы оба погибнем... - проскрипела ведьма, брызгая желтой слюной, капли которой застревали в ее спутанных волосах.

- Тебе не одолеть меня. Ты выцедила всю энергию из этого места, и твой исход - предречен. У тебя довольно скудный рацион в последние дни. Недостаток силы отразился на внешности, - произнес с усмешкой Визиканур, стараясь предугадать стратегию старухи. Он, не обращая внимания на травмы и пульсирующие спазмы, держал клинок наготове обеими руками, опустив острием вниз. Плащ стал бесполезен. Магическая ткань, шурша, соскользнула на землю, расплывшись обсидиановым пятном, позади Ноэла.

- Не доверяй глазам, жаждущим узреть правду, путник. Не верь словам, преподнесенным в кубке истины, ибо они могут быть жемчугом лжи, - прошипела ведьма и, бросившись к утесам, стремительно стала вскарабкиваться на вершину одного из них. Невзирая на серьезное увечье, ей удалось преодолеть каменный колосс за несколько мгновений, когти на ногах и на здоровой руке, послужили на славу.

Маг подскочил к гряде камней, когда колдунья Сеньи уже достигла пика. Он задрал голову вверх, чувствуя, как в нем закипает ярость. В это мгновение, аскалионец, впервые, пожалел о том, что никогда не прислушивался к Барку, советующему брать в дорогу эликсиры. Угнаться за старухой по острым валунам будет не просто. Можно не одни сутки потратить на эту безуспешную погоню, теряя бесценную энергию. Финал состязания предсказуем - они оба выдохнутся и погибнут от усталости.

- Видимо на этот раз, Дерода, я доберусь до твоего ложа, и темная страсть поглотит меня, - прошептал волшебник, тяжело вздохнув. Он, с сожалением, оглядел раны, окрасившие в алый темные доспехи, спрятал клинок в ножны и начал взбираться по отвесной скале ввысь, к безграничной звездной паутине, опутавшей темно-фиолетовое небо.

Камни, с глухим грохотом, срывались вниз под сапогами, заставляя проявлять неимоверную осторожность. Единожды, кусок породы нежданно раскрошился под пальцами, когда Ноэл был уверен, что отыскал надежный выступ. Повиснув на одной руке, сжав зубы от боли, что пронизывала раненую шею, Визиканур судорожно искал опору ногами. В эту секунду он ощутил, как ледяные прикосновения Темноликой осторожно ласкают его кожу, в предчувствие бесконечной услады. Но Собирательница душ лишь дразнила его, обещая сладкие муки в своих объятьях. Волшебнику удалось добраться до вершины, не сорвавшись в бездну.