Кхаа Тэ (СИ) - Согрина - Друк Дарья - Страница 44

Глава 6

«Мендарв, весьма своеобразная страна,

где неистово ненавидят всех

представителей нечеловеческих рас,

а так же чародеев и всякие магические

штучки. Впрочем, такое отношение можно

оправдать тем, что на этих территориях

весьма глубоко пустил корни культ

Тарумона Милосердного. Тем не менее,

даже страх перед смертью,

не останавливает некоторых граждан

в тайне помогать нелюдям».

Дневник неизвестного Пилигрима

Его звали Ноэл Визиканур. Так нарекли его в Цитадели. Имя - время суток, когда младенец был найден в лесу. Фамилия - местность у подножья хребтов Хрона и Цинтруонской пуще.

Почти тридцать лет назад, Алистар Кув, возвращался из Дрита в Аскалион с очередной миссии. Перейдя вброд могучую горную Эстару, он решил остановиться на привал почти у самой границы Цинтруанского леса. Долина Визиканур, была полностью покрыта снежным ковром с метр высотой. Но, несмотря на собственную утомленность и усталость жеребца, чародей все же добрел до темных силуэтов лесных деревьев. Здесь, снежный покров лишь слегка припорошил землю, усыпанную хвоей. Отыскав сухой клочок промерзшей почвы, у корневища исполинской сосны, он разбил лагерь и разжег небольшой костер. К счастью, погода была ясная и безветренная, дым, поднимающийся к небосводу столбом, не привлекал местных монстров, а пламя, отпугивало хищников. Конечно, волшебник и магически обезопасил стоянку, но защита была слабой и вряд ли выстоит продолжительное время, если на него решит напасть, например стая серебристых барсов или орда ледяных гаргов. Он должен был беречь энергию, дабы сотворить портал, когда доберется до гор Смерти.

Отужинав постной похлебкой, приготовленной из трав и сухих овощей, чародей укутался плотно в плащ с меховой подкладкой и лег подле коня. Кострище он не стал тушить, надеясь, что угли не остынут еще пару часов и будут дарить драгоценное тепло.

Тревожным сном Алистар наслаждался недолго. Детский плач, разнесшийся по тихому темному лесу, вырвал аскалионца из объятий сновидений. Жеребец беспокойно захрапел. Маг прислушался. Крик новорожденного младенца разорвал ночное безмолвие, как крестьянки рвут на тряпицы старые простыни.

Плач доносился из непроглядной чащи. Места здесь были безлюдные, до ближайшего селения не меньше дня пути. Кто и что могло оставить младенца на морозе, в такой глуши? И младенец ли это? Возможно, это проделки какой-то демонической твари, имитирующей крик человеческого дитя!

Алистар успокоил коня, поднялся на ноги и вгляделся во тьму. Плач вновь повторился. Маг проверил меч за спиной, мешок с эликсирами на поясе и, тяжело вздохнув, шагнул во мрак хвойного леса. Если это ребенок, он должен спасти его и отвезти в Аскалион, если монстр, значит, Создатели желают проверить его силы в сражении. На поляне, к которой осторожно подобрался чародей, его ждало и то и другое.

Высокие мохнатые кедры, растущие стеной по краям прогалины, образовывали идеальный круг, усыпанный снежным бисером. Посреди лужайки лежал жалобно вопящий сверток. А близ орущего существа, сужалась кольцо, злобно рычащих и истекающих слюной ковлов.

Суровая зима явно потрепала монстров. Они, обычно передвигающиеся на двух лапах, сейчас осторожно ползли на четвереньках к добыче, прижимаясь к земле тощими животами, поросшими жидкой бурой шерстью. Их длинные пасти громко щелкали, когда слюна переполняла рот и вытекала желтой жижей на белоснежный снег. Во тьме их можно было принять за волков, только они в раза три были крупнее своих дальних родственников, да и обладали небольшим количеством интеллекта.

Алистар быстро пересчитал тварей, их было около дюжины. Истощенные от голода, они, все равно представляли собой весьма опасных противников. Шансы невелики спасти младенца, но стоит попробовать. Ковлы, в любом случае начнут потасовку между собой, когда набросятся на добычу. Лакомый трофей достанется лишь самому быстрому и выносливому. Но ждать, пока челюсть какого-нибудь монстра вонзится клыками в хрупкое тело, маг не собирался. Бесшумно он достал из кисета на поясе стеклянный флакончик с бирюзовой жидкостью, открыл его и швырнул точно в центр поляны. Густой туман в мгновение ока заполнил прогалину.

Чародей, не дожидаясь, пока чудовища сообразят, что произошло, молниеносно вынул меч из ножен и огромными прыжками пересек лужайку, разрубив напополам двух монстров, преграждающих ему путь. Он схватил в охапку вопящего младенца и крепко прижал к груди.

Пелена все еще была непроглядной, но ковлы уже смекнули, в чем подвох и почуяли чужака, так глупо ворвавшегося в их стаю. Они удовлетворенно завыли, в предвкушение сытного ужина. Человек был куда крупнее плачущего свертка.

Но твари не могли предугадать, что перед ними окажется не легкая добыча, а аскалионец с хорошей военной подготовкой. Через мгновение Алистар закружился в безумном танце, орудуя мечом, и пытаясь защитить истошно орущего ребенка от когтей и клыков чудовищ.

Маг чувствовал, как твари разрывают его доспехи, как кровь тонкими струйками обогревает его кожу. Если бы не младенец, то он мог воспользоваться чарами или эликсирами. Но он не отважился положить несчастное дитя на землю, зная, что какой-нибудь монстр, тут же уволочет его в лес.

Меч рассекал морозный воздух, обагряя белоснежный ковер поляны алыми полосами, один за другим ковлы зловонными тушами падали на землю. С каждой поверженной тварью, жизненная энергия уходила из тела мага. Последний монстр рухнул с рассеченной пастью и забился в предсмертных конвульсиях.

Алистар опершись на меч, опустился на колени и осторожно отнял младенца от груди. Он боялся, что мог задушить ребенка во время сражения. Но тот мирно спал, причмокивая пухлыми губками. На левой щеке ребенка виднелась безобразная рана. Вероятно, во время боя, одно из чудовищ дотянулось до него когтями, или же увечье было нанесено еще до прихода чародея.

Маг оглядел лужайку. Дюжина ковлов валялось мертвыми по всему периметру. Это была небольшая стая, а поблизости их может быть не один десяток, а целая сотня. В подтверждение мыслей волшебника, в глубине леса раздался холодящий душу вой.

Придется изменить маршрут. От такого количества тварей ему не уйти вместе с младенцем. Алистар поднялся на ноги, превозмогая боль, опутавшую все тело. Он, морщась, вложил меч в ножны и, прихрамывая, направился к лагерю, осторожно держа малыша, чтобы не разбудить. Свободной рукой он поочередно доставал флаконы из кисета и, залпом выпивая их, кидал пустые склянки на землю. Ему хватит целебных свойств эликсиров, чтобы осуществить задуманное.

Добравшись до стоянки, аскалионец затушил угли костра, собрал вещи и повесил дорожные сумы на спину лошади. Один из мешков он превратил в подобие люльки, куда аккуратно положил спящего ребенка.

Опустившись на колени, волшебник закрыл глаза и стал быстро шептать какое-то заклинание, водя руками. Фиолетовые искры закружились в ледяном воздухе, вырисовывая дрожащий контур иллюзорных врат.

До слуха Алистера донесся протяжный вой и звериное рычание. Враги были близко. Он ощущал их запах, их ненависть, их голод. Слова мага звучали все громче и громче, портал обретал четкие черты.

Жеребец испугано захрапел и встал на дыбы. Чародей из последних сил поднялся на ноги и когда врата открыли вход в Цитадель, со всей силы ударил коня по крупу. Лошадь заржала и бросилась вперед в самую гущу фиолетовых отблесков. Когда конь исчез, рыжебородый волшебник печально улыбнулся и вытащил вновь меч. Энергия почти иссякла, но ее хватит на закрытие портала да на пару ударов по недругам.

Маг тяжело вздохнул и вновь зашептал заклинанье, запечатывающее вход в Аскалион. Когда волна ковлов хлынула на него, фиолетовое мерцание почти исчезло в воздухе. Алистар поднял меч и с яростным криком кинулся в толпу врагов.

Его смерть, это начало новой жизни! Редко поселенцам Цитадели удается обзавестись семьей и тем более детьми. Почти все ученики Убежища сироты. Но в данный момент, волшебнику хотелось думать, что его наследник, найденный в негостеприимных лесах подле долины Визиканур, продолжит его дело - спасать жизни обитателей Нирбисса.