История одного Волка (СИ) - Фролова Машенька - Страница 22

Почти вся арена была залита свежей кровью, песок сменил оттенок и хорошо ею пропитался. Сам Марк больше походил на кусок свежего мяса, чем на разумного. Но, несмотря, на всю неприглядность картины ни одной раны не было смертельной. Да, регенерация займет время, но все же ничего страшного Марк не увидел. Только когда уши уловили истошный плачь ребенка Марк сообразил, в чем дело. Никто кроме самих оборотней не знает особенностей строения тела волка, особенностей регенерации всех каст, а значит для маленького мальчика картина обычного наказания должна была показаться просто чудовищной бойней.

Марк с трудом удержался от ругани, когда увидел, как побледневший эльф закрывает мальчику обзор и хватает перепуганного ребенка на руки. На балконе появился и встревоженный Глава. Старый воин только повернул голову в сторону арены, как его перекосило. Лицо посерело, усы обвисли, а на лбу выступил пот.

— Прекратить! — хрипло, почти шепотом велел он, потом прокашлялся и уже проревел, как раненный дракон: — Хватит! Прекратить!

Оба волка даже ухом на его приказ не повели, а продолжали буравить круглыми глазами Марка. Он же только досадливо сплюнул кровавую пену и уронил голову на влажный песок. Сколько лет теперь этому ребенку будут сниться кошмары из-за увиденного?

Альфы переглянулись, потом спрятали клыки и двинулись в сторону оставленных вещей. Навстречу им на арену ступил сильный, не уступающий размером волкам, лев, с тонкими черными полосками на короткой шерсти. Сын Тлена двигался куда медленнее, чем волки. Сейчас, после обучения, Марк мог в полной мере оценить пластику и грацию этих оборотней. Они были красивы, пусть и во многом чужды волкам, но красивы!

Бета нарушил законы не только волков, но и львов. Просто право первого наказания было за собратьями Марка, а вот сейчас пришло время для решения льва.

Зверь внутри Марка заставил мужчину приподняться, а потом и вовсе сесть на колени. Ноги слишком сильно пострадали, поэтому встать он сейчас бы не смог, но лежа встречать приближение льва не позволила чистокровная волчья гордость.

Марк медленно склонил голову, боясь, что может потерять сознание от кровопотери. Но, этого, хвала Праху, не случилось. Потом, украдкой скосил глаза на балкон и обрадовался тому, что мальчика все-таки увели. Если лев решит убить его, не хотелось бы, чтобы ребенок это видел.

«Один шрам, волк. — раздался в голове спокойный голос альфы. — Лечить запрещаю, и хочу, чтобы он всегда напоминал тебе о том, что ты получил его от альфы сына Тлена, и за свое преступление перед нами.»

Марк прислушался к себе. Понял, что сможет удержать выборочную регенерацию, и только потом кивнул.

— На то ваша воля, — с трудом проговорил он ритуальную фразу львов на оглашение приговора. Львиная речь давалась Марку с трудом, и он не был уверен, что сказал все верно, но продолжил: — Я подчиняюсь праву сына Тлена.

Лев молчал долго, даже слишком долго, для того, кто уже вынес приговор. Только позже Марк сообразил, что, видимо, не имел право отвечать в чужой стране на языке львов, как и права отвечать ритуальной фразой, если сам львом не был.

«Выбери место раны, волк! — снова прозвучал в голове голос альфы, только теперь он звучал торжественно, и говорил оборотень уже на родном языке.»

Марк дернулся, но посмотреть в глаза альфы не решился, потому что не помнил: имеет ли осужденный на это право.

Все тело было искромсано волками, кроме горла, живота и причинного места, поэтому Марк недолго думая выбрал то единственное, что мог.

— Лицо, сын Тлена, — с трудом двигая онемевшим языком отозвался волк.

Лев взревел, взрыл влажный песок передними лапами, и даже отошел на шаг.

«Почему? — ошеломленно спросил он на мыслеречи.»

— Это единственное место на моем теле, где я смогу контролировать регенерацию, — тихо ответил волк. — И единственное место, на котором ваш след имеет все шансы остаться меткой, даже после моей смерти. У наемников редко когда страдает лицо, сын Тлена, вот я и решил, что это единственное место, что отвечает вашим условиям.

Марк прикрыл глаза, потому что зрение отнимало слишком много сил. Удара лапой, который аккуратно сломал, а затем и изменил ему нос, на всю оставшуюся жизнь, Марк, к своему стыду, не почувствовал.

Пришел в себя волк почти сразу, от удара о песок арены. Регенерация уже вовсю взялась за дело — тело окутала немота и холод. Марк сконцентрировался и запретил носу соединять ткани, как раньше. Остановить регенерацию он бы не смог. Это не в возможностях оборотней, но теперь нос восстановится неправильно, криво или с горбинкой. Лев уже удалился, а Марк пытался понять: сможет ли встать на ноги или стоит еще полежать и подождать, пока порванные мышцы окончательно закроются новой кожей.

Из здания гильдии буквально вылетел взбешенный Глава Мвос, с красным от ярости лицом. Что поделать, он всего лишь человек, хотя и неплохой маг.

— Чего встали, ироды! — заорал он так, что у Марка зазвенело в ушах. — На казнь посмотреть захотелось? Так я вам сейчас устрою…

Толпа наблюдающих подозрительно быстро растворилась. Поспешили по неотложным делам не только люди, гномы и светлые эльфы, но и гордые дроу. Марк только улыбнулся окровавленными губами, видя такое единодушие подчиненных.

— Вы! — повернулся с дикими глазами Глава к ожидающим его альфам. — Как вы могли устроить казнь здесь, на глазах у других рас, среди бела дня!?

— Это не казнь, господин, — спокойно отозвался лев, застегивая ремень ножн. — Это наказание за преступление.

Глава споткнулся на ровном месте и замер.

— Хочешь сказать: вы его не убили? — тихо спросил он.

Один из волков фыркнул.

— Больно надо об одиночку руки марать!

Посчитав разговор законченным, альфы удалились, даже не удостоив Марка взглядом. Только после того, как оборотни скрылись, Марк повернулся на бок и попытался приподняться на локте. Из порезов на груди и плечах тут же брызнула кровь. Марк рыкнул, злясь на себя. Глава же сдавленно охнул и кинулся к нему.

— Лежи! Не двигайся, мой мальчик!

Марк удивленно поднял голову и увидел бледное лицо с расширенными зрачками. Старый вояка буквально рухнул рядом с ним на колени и придержал за плечи, пытаясь аккуратно уложить голову.

— Целителя сюда, быстро! — заорал человек.

— Нет! — прохрипел Марк, едва сдерживая зверя и чувствуя, как тело стало мелко подрагивать от волн собственных флюид.

Широкие ладони в на его плечах дрогнули.

— Почему?

Марк улыбнулся половиной рта и попытался отодвинуться от Главы Мвоса, чтобы не заливать его дорогой плащ своей кровью, но лорд не позволил.

— Потому что это будет нарушение заветов предков, Глава, — уже откровенно рыча, отозвался Марк.

— Боги… — только и смог выдохнуть воин, прикрыв глаза. — Проклятые, тленовы и праховы отродья, чтоб их Бездна поглотила!

Марк вздрогнул, и плюнув на приличия, сжал наруч лорда Мвоса и посмотрел в глаза старику.

— Я один из них, господин, — медленно прорычал он, чувствуя, как по подбородку заструилась кровь из сломанного носа. От каждого его выдоха мелкие капельки крови попадали на одежду Аглая и, кажется, даже на лицо. — Мы, конечно, в человеческих землях и уважаем местные законы, но за такое…

— Мальчик… — почему-то совсем тихо и как-то надломлено отозвался Глава.

Марк еще ни разу не видел его таким, если бы не знал его раньше, то решил бы что… надломленным, придавленным горем.

Волк нахмурился и попытался успокоить старика, гул его пульса стал таким частым, что Марк всерьез обеспокоился, как бы не пришлось звать целителя лорду.

— Со мной все хорошо, — максимально твердо сказал Марк, насколько позволял внутренний зверь, который кроме регенерации стал нашептывать о возмездии за раны. В иных обстоятельствах такое поведение беты заставило бы Марка обеспокоиться, но сейчас немота в теле отнимала все внимание.

— Конечно, конечно, мой мальчик! — преувеличенно уверенно отозвался Аглай.