История одного Волка (СИ) - Фролова Машенька - Страница 1

Машенька Фролова

История одного Волка

Часть 1

События происходят через пять дней, после событий в Причуды непутевой Артефактницы.

По одной из аллей шел высокий мужчина. Несмотря на тяжелые сапоги и две большие дорожные сумки он двигался совершенно бесшумно и легко. Плотные брюки, простой камзол без вычурных украшательств, плотный жилет из магически зачарованной кожи и темная рубаха с уплотненным воротом смотрелись на мужчине гармонично, выдавая в прямой осанке воина. Мужчина свернул на вымощенную мелкой галькой площадку вокруг портальной арки.

В Северной Видьят арку заменили на просторную залу, которая за раз могла перебросить около ста разумных. Внутрь темной залы, без окон и иного освещения заходить было непринято, особенно когда день радовал отличной погодой, поэтому мужчина остановился около одной из каменных лав с выгравированными символами Школы. Бросил на один ее край свою ношу, с другого — примостился сам.

Медленно вытянул ноги, упиревшись каблуком в мелкие камушки, и скрестив голенища сапог. Руки сложил на груди и прикрыл веки. Требовалось войти в транс и еще раз просмотреть все видимые, его глазу, изменения. Но, безмыслие не шло. Не хотело сознание успокаиваться, а мысли отпускать.

Ему не сообщали, когда явится порталист, чтобы переправить его, поэтому, сколько минут или часов еще ждать мужчина не знал. Марк потер переносицу, мысли снова, как по волшебству, вернулись к прошлому.

Он имел несчастье родиться в Фиропе — небольшом островном государстве за западными водами. Фироп такое маленькое государство, что крупные соседи, даже забывали про младшего собрата. Когда-то, очень давно, примерно лет семьсот-восемьсот назад, волки пришли на остров и сделали его своим. Тогда они верили, что это райское место плодородных земель станет вотчиной Праха и настоящим раем для волков.

Как оказалось, мечты должны оставаться мечтами. Маленькая страна не удержалась в своем статусе. Потомки Истока оказались неспособны выстроить сносные отношения с соседями и наладить такое же сносное существование собратьев. Страна превратилась в княжество, про которое все благополучно забыли. Так уж вышло, волею Праха, что на его землях рождались либо слабые универсалы, либо маги земли. А так как мало кто из иноземцев и других рас соглашался соблюдать законы оборотней, то это и определило бытие уроженцев. На заливных лугах острова выращивали редкие травы, выводили скот и добывали те немногие камни, что могли пригодиться магам, ведьмам и артефакторам. На острове имелись небольшие месторождения адаманта и антрацитового агата, что обеспечивало безбедную жизнь волкам, но превратило их фактически в гномов. Гордые и самоуверенные волки ежедневно спускались в шахты и искали крупицы редчайшего металла.

Спустя века мало кто из местных вспоминал, что такое жизнь воина в остальном мире. Волки острова жили и торговали с гномами, высшими эльфами и не вспоминали про иные страны. И Марк, будучи мальчишкой, не вспоминал тоже. Он родился в большой семье местного управителя. В том альфе мало что напоминало великих потомков первых Истоков, но все же он был альфой по крови. Марка обучали, как и прочих детей властителя: управлению, манерам и этикету и еще куче, как казалось, глупых знаний. Даже вяло учили иным языкам и истории. Но, что такое обучение аристократа маленького, замкнутого на своих проблемах государства, в сравнении с другими аристократами сильных и значимых стран? Марк отрабатывал поклоны с наставницей-эльфийкой, танцевал вальс с сестрами и грезил, как вступит в боевой орден.

Лунный Глаз был единственным местом на всем острове, где действительно сражались. Лучшие из лучших волки могли вступить в орден и стать главной защитой дома на пути пиратов, мятежных магов, воров и прочих, кому вздумалось отнять добытые минералы.

Раз в три месяца, когда из хранилищ на поверхность поднимали добытые камни, и маги земли начинали обработку породы, очищая их от лишнего, тогда на поселения, особенно у моря, и нападали охотники за легкой наживой. А раз в полгода, когда открывался перешейк с континентом, от набегов гибли уже десятки караванщиков. Случалось, что гибли и прибывавшие за товаром торговцы. После того, как при очередном таком нападении погиб Высший эльф, волки и приняли решение о создании Глаза. Закупили охранные артефакты в Империи и драконье пламя у самих драконов, выстроили несколько фортов, а потом еще почти век отшлифовывали и отрабатывали систему обучения магов природников под боевое применение.

Марк даже слышал, что к ним для этой цели приезжал на пару лет танар из Восточной Видьят. Вот и маленький мальчик, как и его братья, как и все мальчишки, грезил орденом. Ночами представлял, как он будет убивать пиратов десятками, а караванщиков спасать сотнями. Его тело обязательно украсят страшные шрамы, а на лице появятся тени многих тягостных дум. Он, став уже старше и завоевав безмерное уважение отца, да и всего острова, будет снисходительно смотреть на молодых щенков, на их попытки показать что-то большее, чем просто скулеж. Молодняк будет взирать на него с нескрываемым восхищением, а он только улыбаться одними глазами.

Все мечты о подвигах рухнули, когда он услышал разговор матери с отцом. Родительница переживала, что младший до сих пор не обернулся и в нем до сих пор не проснулся дар. Просила послать вестника за целителем или магом разума, чтобы уважаемый мастер осмотрел мальчика. Отец же откровенно скалился на мать и предполагал, что та нагуляла щенка на стороне, а сейчас пытается скрыть измену, чтобы ей глотку не вспороли и на воротах не подвесили. Марк впервые слышал такое из уст отца.

Для него альфа всегда был примером, и он даже предположить не мог, что родной отец может так говорить с матерью! Ему, тогда впервые показалось, что в его доме, в его народе что-то не так. Раз лучшие из лучших позволяют себе открытые оскорбления в сторону собственных женщин.

А через месяц случилось то, что всегда празднуется в домах оборотней наравне с именинами и венчальными обрядами — Марк обернулся. Как не странно, но мальчик не запомнил этого. Помнил только боль и жар во всем теле, потом невероятную легкость и свободу. Память отказывалась выдавать образы, а потому мальчик просто не мог узнать, как на него смотрела тогда, разом постаревшая мать и как исказилось в отвращении лицо отца.

Марк родился дельтой. Четвертой из пяти каст, а по сути самой слабой, ибо омеги редко когда перекидываются. Могут годами прожить и не показывать никому своего зверя.

После этого мальчик хорошо прочувствовал на своей шкуре, что такое каста!

Его братья, которые еще неделю назад любили играть с ним, учить, да и просто проводить время, стали входить к нему в комнату только для того, чтобы заставить его перекинуться, а потом избить слабого щенка. Будь он альфой, как когда-то давно грезил, то уже со второго переверта мог бы рвать силой одних только флюид своих противников. И никто, и никогда не посмел бы его тронуть, а так… мальчик мог только скулить и умолять братьев не заставлять его призывать волка. Боль от призыва зверя становилась все сильнее, потому что человеческая часть ребенка, отвергала звериное естество самого себя, ненавидела его.

Со временем к родным братьям присоединились и другие щенки. Бывшие друзья не упускали возможности унизить Марка мерзким приказом, которому тот из-за слабости зверя, просто не мог противиться, разбить ему лицо или избить его всей сворой, когда мальчик от гнева менял-таки ипостась. Его могли заставить потрошить рыбу, жрать потроха забитого скота или день проходить в свежесодранной коровьей шкуре, благоухая ароматами разложения на полгорода.

Всем нравилось приказывать и причинять боль представителю аристократов, который имел глупость родиться дельтой.

Шли годы — и улыбчивый, некогда бойкий сорвиголова, превратился в худосочного, нелюдимого юношу, который передвигался по улицам короткими перебежками, а перед этим несколько секунд успокаивал собственное сердце. Но, надежда в нем еще оставалась, теплилась, как теплиться вопреки всему, угасающие угли в камине.