Знакомьтесь, мистер Блэк (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 78

Мы вывалились в коридор, оставив Люпина прибирать беспорядок, а Забини с интересом спросил:

-Лонгботтом, ты зачем это вытворил? Я, может, хотел помучить боггарта!

-А я вот не желал выставлять свой страх на всеобщее обозрение, - серьезно ответил тот и пояснил: - Это вовсе не бабушка.

Мы переглянулись.

-Ну… пожалуй, ты прав, - вздохнул Забини. - Кто его знает, чего я на самом-то деле боюсь? Так вот боггарт покажет — стыда не оберешься…

Я молча согласился, что выворачивать такие вещи перед всем классом — не лучшая идея.

*

Я оказался прав: следующие несколько занятий «СТС» профессор Снейп посвятил заклинанию Патронуса.

-Скоро начнутся прогулки в Хогсмид, - говорил он третьекурсникам, - а кто знает, что взбредет дементорам на ум? Поезд они не должны были проверять, кстати сказать! Хотите еще раз нарваться на такой досмотр? Нет? В таком случае — работайте!

С младшими он был помягче, но всё равно спуску не давал. Да они и сами натерпелись такого страха в поезде, что тренировались изо всех сил.

-Сэр, а почему профессор Люпин говорит, что заклятие Патронуса может сотворить не каждый опытный волшебник? - приставал к нему Криви.

-Потому что опытные волшебники слишком консервативны и принимают на веру любые древние постулаты, - был ответ. - Надеюсь, у вас в черепной коробке всё еще мозг, а не сплошная кость.

-А почему у вас не телесный Патронус? - задала неудобный вопрос Лавгуд. Я-то знал, но молчал, ясное дело, а профессор вывернулся:

-Он слишком приметный, и вовсе не нужно, чтобы его кто-то запомнил. А вам пока хоть такого бы создать, так что вперед!

Обычный Патронус — это не так уж сложно, если честно. На втором-третьем занятии даже младшие научились вызывать облачка серебристого пара, но вот получится ли это, если окажешься нос к носу с дементором? Проверять как-то не тянуло…

Странное дело, телесный Патронус первым получился у Лавгуд. У нее это был какой-то странный зверек, которого она назвала «ктоликом», а на вопрос, что это за тварь, совершенно серьезно пояснила:

-Он маленький, как кролик, но я не знаю, кто это. Значит, ктолик.

Ктолик был многолик, и то отращивал крылья, то пару лишних хвостов, а на вопрос, почему так, профессор Снейп только развел руками и честно сказал, что не знает. Возможно, дело в особенностях самого волшебника, а что Лавгуд немного странная, и так все знали.

У меня, к слову, тоже вышло непонятное существо, которое я не рискнул показать окружающим: более-менее человеческих очертаний фигура с головой сокола. Будь голова собачьей, я назвал бы Патронуса псоглавцем, но тут моя фантазия спасовала: хоть я и догадывался, кто это и почему именно он, нейтрального имени придумать не сумел.

*

Надвигался октябрь, а поиски крестража не двигались с мертвой точки. Вернее, я спросил у Лавгуд, не знает ли она, как выглядела диадема Рэйвенкло, и удостоился экскурсии в их гостиную — на статуе Основательницы красовалось именно это украшение. Правда, Лавгуд сказала, что на бюсте Рэйвенкло у них дома диадема выглядит иначе, а в книгах… там она могла оказаться хоть тиарой, хоть тонким венцом, чем угодно, это зависело от эпохи и художника. Точно так же, как героев древнегреческих мифов в свое время изображали в платьях и камзолах, так и Ровену рисовали кто в тоге, кто в кринолине, кто в более-менее современного покроя мантии…

-А зачем тебе эта диадема? - спросила Лавгуд, выпуская меня из гостиной. - Хочешь стать еще умнее?

Я покачал головой.

-Просто нужна. Я почти уверен, что она в школе, но… искать тут можно веками. Сама помнишь василиска: никто не мог его отыскать со времен самого Слизерина!

-Кто-то сумел, - напомнила она, глядя в упор.

«Мне понадобилось пять долгих лет, чтобы разузнать всё о Тайной комнате и обнаружить скрытый вход», - вспомнил я слова Риддла. Ну, положим, пяти лет у меня нет, но его метод стоит взять на заметку!

Идею расспросить портреты и отправить на дело Миртл я отмел, как нерациональную: все они болтливы донельзя (кроме сэра Финеаса, но пока еще он обиняками расспросит самых старых директоров, которых еще добудиться надо!), а я не хотел обнаруживать своего интереса.

-Комната не существовала. А диадема потеряна, - сказала вдруг Лавгуд, и я хлопнул себя по лбу.

Ну конечно! Нужно начать с того, когда куда вообще исчезла клятая драгоценность, а уже потом собирать сведения…

-А у вас на факультете нет никаких легенд о том, куда она подевалась?

-Я спрошу у Серой дамы, - ответила Лавгуд. - Если кто и знает, то только она.

-Почему?

-Это же дочь Ровены Рэйвенкло, - пояснила она. - Ты не знал?

-Нет, к стыду моему, - взялся я за голову, - иначе сам бы спросил!

-Тебе она не скажет, ты слизеринец. Она вас почему-то недолюбливает. Только придется подождать, она не очень часто появляется.

-Ничего, торопиться пока некуда, - заверил я. - Спасибо.

Она молча кивнула, потом сказала:

-Говорят, профессор Трелони каждое занятие предрекает Гарри Поттеру ужасную смерть.

«Она этим уже много лет занимается», - подумал я, а вслух произнес:

-Я знаю, Забини говорил. И Поттер уже в это верит: если что-то повторить сто раз, да когда другие подхватывают…

Она кивнула и ушла, не прощаясь, как и всегда. Ну а я отправился к профессору Снейпу: тот был до крайности зол, поскольку ему вменили в обязанность варить антиликантропное зелье для Люпина, и я уверился в мысли, что директор все-таки издевается над окружающими. Особенно теми, кто осмеливается взбрыкнуть или показать зубы.

Признаюсь, мне даже странно было, что он ни разу не попытался поближе пообщаться со мной, рассказать о дяде, об отце, расспросить о бабушке с дедушкой и о нашем житье, что там, даже не интересовался, кто моя мать! Может быть, осознавал, что я не стану разговаривать без взрослых, а если и стану, все равно не скажу правды? И не возьму ничего из его рук…

-Я сам удивляюсь, Райджел, - сознался профессор в ответ на мой вопрос и сыпанул в зелье щепоть молотого черного перца, пояснив: - Для остроты ощущений.

-Для остроты нужен чили или там… табаско, - заметил я.

-Тогда Люпин начнет дышать огнем, а огнедышащий оборотень — это уже перебор, - хмыкнул он. - Так вот, я затрудняюсь сказать, почему директор старается держаться от вас подальше, когда это возможно. Опасается ваших дедушку и бабушку? Не исключено… Знает что-то о Сириусе, чего тот сам может не помнить? Тоже вероятно… Но я не рекомендовал бы вам провоцировать его на разговор.

-Я и не собирался, сэр, - вздохнул я. - Может быть, помочь?

-Да, порежьте вот это, - Снейп кивнул на пучок трав. - Особенно не мельчите, всё равно сварится.

-Как-то вы небрежно относитесь к зелью, сэр, - осторожно сказал я.

-А как я могу относиться к тому, что отнимает у меня уйму времени и за что мне не платят? - фыркнул он. - Вы знаете, сколько стоит такое зелье — причем самое обычное, а не улучшенный вариант, — в Лютном переулке? Почему не у целителей, думаю, объяснять не нужно?

-Конечно. Никто якобы не знает, что Люпин — оборотень. У меня это не укладывается в голове, сэр, - признался я. - Директор, вы, мадам Помфри, наверно, еще профессор МакГонаггал в курсе, кто он таков! И допустить его в школу… немыслимо.

-Вот именно поэтому зелье я и не испорчу, хотя мог бы, - хмуро ответил Снейп, - но пикантные ощущения потребителю конечного продукта обеспечу.

-А как вы полагаете, сэр, Люпин способен учуять Петтигрю? Они ведь были близко знакомы, - спросил я невпопад.

-Спустя столько лет? Запах у Петтигрю наверняка изменился, а у Люпина притупился нюх в силу возраста и постоянного потребления зелья. Вдобавок, в человеческом облике он у него не лучше моего, я проверял.

-Так как же нам выловить предателя, если это и впрямь он? То есть выловить-то просто, Эбби запросто найдет эту крысу, где угодно. Допросить тоже легко, но что делать дальше?

-Райджел, у вас явно что-то есть на уме, - заметил Снейп, небрежно помешав в котле, принюхался и добавил еще щепотку трав. - Выкладывайте.