Очищение (СИ) - Романов Юрий - Страница 98

– Знаешь, мне уже надоело слушать всю эту вашу бредовую философию. Делай со мной, что хочешь. Я так устал от всех вас…

– Согласен. Я тоже очень устал жить в настолько прогнившем мире. Поэтому не будем тянуть время и начнем творить новую историю прямо сейчас.

Аполлион встал ровно по центру алтаря, поднял руки с печатью кверху, после чего магический артефакт начал подниматься в воздух, снова вращаясь по своей оси. Коля в это время уже подошел вплотную к самому первому узнику – молодому парню, который забился от страха поближе к стене.

– Начинай! – громко сказал упырь.

Реплика была обращена к Ершову, так как он тут же резко схватил пленника за горло, подержал его так секунд пять, а затем хладнокровно нанес ему несколько проникающих ударов волнистого лезвия в область живота.

– Коля! Нет! – отчаянно крикнул Васильев.

Но Ершов продолжал находиться в зомбированном состоянии. Он за секунды буквально выпотрошил бедняге брюхо ритуальным ножом.

Дальше началась жуткая чертовщина. Парящая над Аполлионом печать зажглась еще более ярким свечением. Огромные молнии расходились в разные стороны, а на самого упыря из магического шара устремился некий энергетический поток.

Аполлион задергался под воздействием едва видимого луча из печати Абаддона и крикнул:

– Продолжай! Не останавливайся!

Ершов принялся за следующего пленника. Теперь это была совсем молоденькая девушка со светло-русыми волосами. Она тряслась от страха и жалобно выла, но Коля, всё с тем же безмятежным взглядом через мгновение резко полоснул ножом по её тоненькому горлу.

Васильев брезгливо отвернулся.

Пока Ершов занимался кромсанием новой жертвы, в помещении образовался сильный ветреный шквал, будто внутри поднялся ураган.

– Великий Абаддон! – начал громогласно причитать упырь, вознеся кверху руки и дергаясь от воздействия магии печати. – Царь бездны и опустошения! Я вновь дарую тебе свою земную оболочку, в которую ты вдохнул частичку себя в прошлый раз!

Земля начала слегка трястись. Помимо сильного потока воздуха внутри образовался гул, похожий на звук заводящегося двигателя большой мощности.

Ершов принялся уже за третью жертву. Васильев был в ряду прикованных к стене жертв самым последним. До него Коле осталось разобраться еще с тремя пленниками.

– Отдаю тебе себя и весь мир на очищение во имя вечного царствия силы преисподней, – продолжил читать мантру Аполлион. – Очисть этот мир от гнили и смрада и возглавь его именем великого владыки!

Майор, нервно озирающийся по сторонам и слегка зажмуривший глаза от мощного света и громкого гула, заметил, как Аполлион начал постепенно видоизменятся. Краснота на лице и глазах исчезла. Теперь глазные яблоки были мутного белого цвета, а лицо наоборот приобретало более темный оттенок. Его тело немного расширилось, словно он стремительно набирал вес, а кожа на вытянутых руках покрылась частичками некой коричневатой коросты, похожей на чешую.

– Да будет установлен истинный порядок на этой земле! Да будут преданы забвению ложные божества и мысли! Пускай человечество вернется к своей отправной точке и заново познает истинную суть этого мира и своё предназначение!

Васильева окончательно одолело безграничное чувство жуткой паники и страха, которых прежде еще не было. Даже во время самого первого блуждания по ночной Ховринке он так не боялся. Это был нестерпимый ужас. Осознание всего происходящего не могло уложиться в сознании майора.

Теперь положение, которое ему диктовал покойный генерал Крылов, уже не казалось таким страшным и безысходным. Настоящий кошмар и осознание собственной беспомощности творилось именно сейчас.

Майор проделал такой опасный и длинный путь, но всё оказалось впустую. Прямо на его глазах Аполлион осуществляет главный ритуал по вызову сил ада в наш мир и сам при этом превращается в еще более страшное чудовище. А его лучший друг наглухо зомбирован и жестоко кромсает ни в чем неповинных людей. Лучше бы Ершов убил майора самым первым.

Коля отрезал голову четвертой жертве. Тряска усилилась. Теперь на полу помещения начали появляться небольшие трещины, а шум только нарастал. У Аполлиона вдруг резко начали расти руки и туловище, от чего на его теле разрывалась в клочья одежда. Само тело упыря почти целиком покрылось слоем темной коросты, глаза стали больше и сделались еще белее. Это метаморфоза чем-то напоминала превращения в монстра у персонажа комиксов по имени Халк.

Майор закрыл глаза, приняв решение ожидать своей участи вслепую. За это время Коля хладнокровно убил еще одного человека. Трещины в полу стали еще шире, в одну из них провалилось мертвое тело генерала Крылова.

Аполлион увеличился в размерах почти в пять раз и сильно сгорбился. Из его спины вдруг начали прорастать дугообразные высокие крылья, очень похожие на те, которые изображены на символике секты «Фетус Инфернум» и печати Абаддона.

Из щелей в земле повалил дым серебристого цвета, про который ему рассказывал Маврин. А из самих щелей полезли огромных размеров личинки насекомых желтоватого цвета. Их тело было покрыто острыми шипами, в области рта были острые клыки, а глаза были черными, с желтыми вытянутыми зрачками посередине.

Личинки словно вслепую неторопливо и хаотично начали ползать по полу, перебирая передними лапками то взад, то вперед.

Снова открыть глаза майора заставил оглушительный звериный рев высокой тональности. Перед взором Васильева в центре зала вместо Аполлиона уже находилось нечто…

Существо темно-коричневого цвета примерно семь метров ростом, жилистое и сгорбленное, с длинными мускулистыми руками и ногами таких же пропорций. Череп был вытянутый, словно у существа из фильма «Чужой». Нос был втянутый, с двумя широкими ноздрями, а глаза были широкими и абсолютно белыми. Рот, из которого шел рев, был широким, с клыкастыми кривыми зубами.

Вокруг жуткого чудовища витал серебристый дым, а рядом ползали страшные гигантские личинки. Майор округлил глаза и приоткрыл рот от такой немыслимой и страшной картины.

Но вдруг обзор Алексея был загорожен фигурой Коли. Он встал ровно напротив майора. Его нынешний внешний вид был не менее страшен для Васильева, чем Абаддон. Вся одежда и лицо Ершова перепачканы кровью, как и волнистое лезвие ножа, который он держал в руке. Глаза были пустыми и без малейших признаков здравого рассудка.

Коля уже успел жестоко расправиться со всеми пленниками. Майор понял, что пришел и его черед. Он – последняя жертва во имя свершения Апокалипсиса на земле. Очень сомнительная честь для Алексея…

– Коля, – устало и немного жалобно обратился майор к Ершову. – Если в тебе еще осталось хоть что-то от себя прежнего. Я прошу, сделай это быстро. Один удар в сердце и всё.

Глядя в стеклянные глаза Ершова, Алексей понял, что Коля его не услышал. А значит, быстро прервать этот кромешный ад не удастся.

Всё. Тушите свет. Не удалось вам, майор Васильев, честному оперу и благородному человеку, спасти ни себя, ни целый мир.

«Прости, Леночка, – мысленно попрощался Васильев со своей любимой супругой. – Прости, что не смог сдержать обещание вернуться к тебе живым».

Под громкое рычание демона на заднем плане Коля сделал небольшой замах ножа, целясь в голову Васильева.

Но тут внезапно из прохода, ведущего к камерам, выбежал человек с горящим факелом в руке и резко остановился на пороге.

– Эй! – громко крикнул человек, устремив взгляд на Колю и Алексея.

Васильев после всего увиденного уже бы ничему не удивился. Но это был самый непредсказуемый сюрприз за текущую ночь.

Из верхнего туннеля сюда проник отец Матвей, которому неведомым образом тоже удалось выжить.

Судя по трезвому взгляду священника, он не был зомбирован в отличие от Ершова. Но вид у него тем не менее был страшноватым: одежда порвана в клочья в нескольких местах, повсюду на лице и теле кровавые подтеки и ссадины. Казалось, словно отец Матвей только что побывал на линии фронта, где шли ожесточенные бои и смог при этом чудом выжить. Судя по всему, это были последствия смертельной схватки со скелетообразным чудищем.