Трилогия о королевском убийце - Хобб Робин - Страница 198

— Моя леди, королева, я ослеплен, — рискнул заметить я.

— Ты льстишь почти как Регал, — сообщила она и поспешила по коридору, но щеки ее разрумянились.

Она одевается так только для того, чтобы прийти поговорить со мной?

Она одевается так, чтобы… понравиться вам.

Как может человек, такой проницательный в отношении других людей, настолько не знать женщин?

Может быть, у него никогда не было достаточно времени, чтобы узнать их?

Я захлопнул сознание, отгораживая свои мысли, и поспешил за королевой.

Мы пришли в кабинет Верити как раз вовремя, чтобы увидеть уходящего Чарима. Он уносил охапку белья для стирки. Это показалось мне странным, но все объяснилось, когда нас впустили. На Верити была мягкая рубаха из бледно-голубого полотна, и смешанные запахи лаванды и кедра наполняли комнату. Я подумал о сундуке с одеждой. Его волосы и борода были расчесаны, а я прекрасно знал, что его прическа держится не больше нескольких минут. Когда Кетриккен застенчиво приветствовала своего короля, я увидел Верити таким, каким не видел его многие месяцы. Лето Силы изнурило его. Светлая рубашка висела на нем, как на вешалке, а приглаженные волосы наполовину поседели. У глаз и рта появились морщины, которых я раньше не замечал.

Значит, я выгляжу так плохо?

Не для нее, напомнил я.

Когда Верити взял Кетриккен за руку и повел, чтобы усадить радом с собой на скамейку у огня, в ее взгляде был такой же голод, какой вызывала в нем тяга к Силе. Ее пальцы вцепились в его ладонь, и я отвел глаза в сторону, когда принц поцеловал руку своей жене. Возможно, Верити был прав относительно моей чувствительности к Силе, потому что ощущения Кетриккен ударили по мне с той же силой, с какой я чувствовал ярость других гребцов на «Руриске».

Я ощутил дрожь потрясенного Верити.

Закройся, резко скомандовал он мне, и внезапно я оказался один в своем сознании. Мгновение я стоял неподвижно, голова моя кружилась от его неожиданного исчезновения.

«Он в самом деле не представлял себе…» — подумал я и обрадовался, что эта мысль останется при мне.

— Мой лорд, я пришла попросить минуту или две вашего времени для… идеи, которая у меня возникла. — Кетриккен говорила тихо, напряженно вглядываясь в лицо Верити.

— Конечно, — согласился Верити. Он посмотрел на меня: — Фитц Чивэл, ты присоединишься к нам?

— Как вам будет угодно, мой лорд.

Я сел на табуретку у камина. Подошла Розмари и встала рядом со мной, у нее в руках была охапка свитков. Я подозревал, что их, вероятно, стянул из моей комнаты шут. Но когда Кетриккен начала говорить с Верити, она брала эти свитки, один за другим, стараясь подкрепить свои доводы. Все это были рукописи, в которых говорилось не об Элдерлингах, а о Горном Королевстве.

— Король Вайздом Мудрый, как вы, наверное, помните, был первым правителем Шести Герцогств, пришедшим в нашу страну, страну Горного Королевства, не как завоеватель. Поэтому о нем сказано в нашей истории. Это копии свитков, сделанных еще при его жизни, и в них говорится о его деяниях и путешествиях в Горном Королевстве. И, таким образом, косвенно об Элдерлингах. — Она развернула последний свиток.

Верити и я в изумлении склонились над ним. Карта. Поблекшая от времени, вероятно, плохо скопированная, но карта. Карта Горного Королевства с отмеченными на ней проходами и тропами. И несколько беспорядочных линий, ведущих к землям, находящимся за Горным Королевством.

— Одна из троп, отмеченных здесь, должна вести к Элдерлингам. Я говорю так, потому что знаю горные дороги, но на этой карте — не торговые пути, они не ведут ни к какому известному мне поселению. Они не совпадают ни с какими известными мне дорогами. Это более древние тропы. И почему бы еще они были отмечены здесь, если не ведут туда к цели путешествия короля Вайздома?

— Неужели так просто? — Верити быстро встал и вернулся с канделябром, чтобы лучше осветить карту. Он низко склонился над ней и любовно ее разгладил.

— Здесь отмечено несколько троп, ведущих к Дождевым чащобам, если вся эта зелень обозначает именно этот край.

— Ни одна из них никак не подписана. Как мы узнаем, которая нам нужна? — спросил я.

— Может быть, они все ведут к Элдерлингам? — предположила Кетриккен. — Почему все они обязательно должны находиться в одном месте?

— Нет! — Верити выпрямился. — У конечных пунктов по меньшей мере двух троп что-то обозначено. Или было обозначено. Проклятые чернила выцвели. Но там что-то было. И я намерен выяснить что.

Даже Кетриккен была потрясена вспышкой радости в его голосе. Меня охватило изумление. Я ожидал, что Верити вежливо выслушает свою королеву, но не примет ее план так близко к сердцу.

Принц порывисто встал и прошелся по комнате. Энергия Силы исходила от него, как тепло от камина.

— Зимние штормы уже у побережья или начнутся со дня на день. Если я быстро соберусь и выеду в ближайшие несколько дней, то попаду в Горное Королевство, пока дорогами еще можно пользоваться. Я смогу пробиться к… что бы там ни было. И вернуться к весне. Может быть, с помощью, которая нам так нужна.

Я потерял дар речи. Кетриккен еще ухудшила положение.

— Мой лорд, я не хотела, чтобы туда отправлялись вы. Вы нужны здесь. Ехать должна я. Я знаю горы; я родилась там. Вы можете погибнуть. В этом я должна быть «жертвенной».

Было облегчением увидеть, что Верити так же поражен, как и я. Может быть, услышав это из ее уст, он поймет, насколько это немыслимо. Он медленно покачал головой, взял обе ее руки в свои и торжественно посмотрел на нее.

— Моя будущая королева, — вздохнул он, — я должен это сделать. Я. Сколько раз в других случаях я был плохим королем для Шести Герцогств. А вы? Когда вы впервые приехали сюда, чтобы стать королевой, я с трудом выносил ваши разговоры о «жертвенности». Я думал, что это идеализм девочки. Но это не так. Мы, правители Шести Герцогств, не говорим об этом, но мы чувствуем то же. Это то, чему я научился от своих родителей. Всегда ставить свою страну на первое место. Я пытался жить так. Но теперь вижу, что всегда посылал других в бой вместо себя. Я работал Силой, это правда, и вы имеете некоторое представление о том, чего это мне стоило. Но отдавать свои жизни за Шесть Герцогств я посылал моряков и солдат. Даже мой собственный племянник вынужден делать за меня грязную и кровавую работу. Но, несмотря на жертвы всех, кого я послал на смерть, нашим берегам по-прежнему угрожает опасность. Теперь у нас есть последний шанс, трудное дело. Неужели же я отправлю мою королеву делать это за меня?

— Может быть, — голос Кетриккен стал хриплым, — может быть, мы можем поехать вместе?

Верити задумался. Он действительно обдумывал ее слова, и я видел, что Кетриккен понимает, как серьезно он отнесся к ее просьбе. Она начала улыбаться, но улыбка погасла, когда он медленно покачал головой.

— Я не смею, — сказал он тихо, — кто-то должен оставаться здесь. Кто-то, кому я доверяю. Король Шрюд… мой отец нездоров. Я боюсь за него. За его здоровье. Кто-нибудь должен остаться вместо меня.

Кетриккен отвела глаза.

— Я бы лучше поехала с вами, — сказала она с обидой.

Я отвернулся, когда Верити протянул руку и, коснувшись пальцами подбородка жены, посмотрел ей в глаза.

— Я знаю, — сказал он тихо, — это жертва. Но я должен просить вас остаться здесь, несмотря на то, что вы хотите поехать. Снова остаться одной. Ради Шести Герцогств.

Что-то угасло в ней. Кетриккен склонила голову, подчиняясь его воле, плечи ее поникли. Когда Верити притянул ее к себе, я молча встал, взял Розмари и мы оставили их.

Этим вечером я был в своей комнате и запоздало изучал свитки и таблицы, когда в дверь постучал паж. «Вас просят прибыть в королевские покои после обеда», — вот все, что он сказал. Страх охватил меня. Я не хотел снова противостоять королю. Если он звал меня, чтобы приказать начинать ухаживать за Целерити, я не знал, что буду делать или говорить. Я боялся потерять над собой контроль. Я решительно развернул один из свитков и попытался заняться им. Это было безнадежно. Я видел только Молли.