Отбор. Мечтать о главном (СИ) - Бурцева Ольга - Страница 36

– Я очень хорошо усвоила, на что способны люди, – глухо отозвалась Даша. – Значит, Элидия мне не бабушка, а Маша не сестра.

– Не сестра, – подтвердил трясущийся голос.

Дариана закрыла лицо руками, но это не помогло спрятаться от действительности. Пустота и оцепенение сковали все внутренности. Одна, совсем одна! Пусть отношения с Машей не всегда были легкими, но позволяли не чувствовать себя одинокой в этом огромном мире. А что теперь? Теперь есть только отбор и Дамания, за которую она в ответе.

– Марилена – ордовик и не может претендовать на место правящей триасы. Как об этом рассказать?! – Дариану обуяла паника. Она не готова донести эту информацию до неогенов, да она даже Маше не готова это сказать!

– Время все расставит на места, милая. – Старуха погладила триасу по напряженному плечу. – Делай то, за чем пришла, а там глядишь, и ответ на твой вопрос найдется.

***

В монтажной царила напряженная тишина, Криштен и Галип молча вглядывались в экраны, в поисках старшей триасы Рау.

– Она сумасшедшая. – От напряжения Галипа бросило в жар и щеки горели огнем. – Как можно пойти туда, не знаю куда, да еще и без визерокоптера!

– Я сообщил Трейвану, но, боюсь, найти Дариану нереально. Остается только ждать, когда самостоятельно вернется. – И без того бледный Криштен стал совсем белым. – Надо смонтировать выпуск так, чтобы зрители не догадались о том, что мы потеряли из виду одну из главных претенденток. Нельзя разочаровывать население и создавать панику.

– Надо, надо… – Галип вскочил с кресла и нервно заходил по тесной полутемной монтажной.

На экране появился Трейван, внимательно осматривающий желтый домик, на крыше которого Дариана пристроила визерокоптер. Он, прихрамывая, обошел все сохранившиеся постройки, плотно сжатые губы и сдвинутые к переносице брови выдавали нешуточное напряжение неогена.

Если бы Кралина решилась на подобный поступок, то Трей бы так не волновался, она наверняка четко взвесила все за и против, да и магические способности триасы Кей уступают только неогенам. Но Дариана?! Что она знает о местных жителях, о том, как они могут отнестись к незваным гостям? А ее умение постоять за себя при помощи волшебства просто смехотворно! Ведь ни один выживший стелур не кинулся в укрытия с уговорами, потому что все прекрасно понимают: люди должны выйти оттуда добровольно. Кто знает, что произошло в их головах за столько лет заточения?! Единственный верный способ уговорить вернуться – это общаться с теми, кто уже вышел и может донести до остальных прелести вольной жизни.

– Дьявол! – Трейван ударил кулаком по облезшей желтой стене, и прогнившая деревяшка с треском проломилась.

Неоген с помощниками примерно знали, где находятся поселения, но установить точно пока не успели, да и не было такой цели, надеялись, что ордовики сами постепенно вернутся. Насильно тащить не планировали, хватит уже принуждений, в которых находился континент почти двадцать лет.

Трейван взъерошил солнечно-рыжие волосы и тяжело вздохнул. Давно он не испытывал таких сильных чувств: страх и беспомощность щемили сердце. Неоген сейчас был готов на все, лишь бы найти Дариану, защитить и объяснить, какую она совершила глупость. Трей попытался мысленно добраться до триасы, но ничего не вышло: посылы разрушались о защиту, которую сами же семигорцы устанавливали во время войны. Снять ее пока не было времени.

***

Даша в полном смятении пробыла у Ителлы еще полчаса. Старушка напоила гостью чаем с горьковатым привкусом местной воды и сказала, что верит в светлое будущее, если в отборе победит такая смелая и отчаянная триаса, как наследная Рау. Слова Ителлы подбодрили Дариану, и она все же решила выйти к квадровизору и поговорить с поселенцами, а заодно при возможности пообщаться и с Шарианом. Девушка не сомневалась, что он непременно захочет с ней встретиться, и догадывалась, что беседа будет не из легких.

Ителла подсказала время следующей трансляции отбора и пожелала удачи. Свою задачу старушка выполнила, триаса ненавязчиво узнала о Шариане, значит, есть надежда…

С неровно бьющимся сердцем и трясущимися как перед экзаменом поджилками Даша в капюшоне спустилась на центральную площадь. Она боялась поднять глаза на собирающихся у квадровизора ордовиков, обсуждающих предстоящее зрелище.

Красочная заставка с триасами появилась на экране, гул толпы поутих, и Даша, глубоко вздохнув, смело вышла к одной из граней квадровизора.

– Эй,.. эй… отойди, – послышались недовольные возгласы. Ордовики, смотрящие на другие стороны экрана, с любопытством повытягивали шеи.

– Я наследная триаса Дариана Рау. – Девушка скинула с головы капюшон, и по толпе прокатился удивленный ропот, все внимание переключилось с экранов на говорящую. – Я пришла рассказать вам, как прекрасна фация Синда и как нуждается в своих жителях! Свежий воздух, солнечный свет, цветущие луга – фация оживает, и если найдутся желающие помочь ей, то все произойдет намного быстрее! Вы можете покинуть укрытие и узнать новую полноценную жизнь, которая существовала до войны.

– А вы знаете, как было до войны? – гоготнул грубый голос из толпы.

– Не совсем. – Даша дрогнула, но понимала, что давать слабину нельзя. Это как на тренировке: чуть отвлеклась, и дети уже потеряли интерес. Нужно успеть донести как можно больше информации, пока ее слушают. – Но если вы не выйдете наружу, то никогда и не узнаете, как может быть. Бренар с Вериной не жалеют о своем уходе, они теперь видят, как встает и заходит солнце, слышат шум прибоя, дышат воздухом без пыли.

– И живут в вашем замке!

– А кто защитит нас?

– Выйти в неизвестность? А там есть, где жить?

– А что нам там делать?

Вопросы сыпались со всех сторон, ордовики перекрикивали друг друга, плотным кольцом обступив триасу и не обращая внимания на экран.

Даша старалась ответить на все выкрики и убедить толпу, что все не так ужасно, как они представляют, и доказательством тому служат выпуски отбора, где видно, что континент перерождается, что есть выжившие триасы, и они непременно поддержат даже чужую фацию, не говоря уже о победительнице – будущей жене Веллингтона, которая возьмет все проблемы под контроль.

Погруженные в неожиданную беседу люди не заметили подлетевший одноместный лонгуслет без купола: старенький, потрепанный, но вполне рабочий.

Невысокий коренастый молодой человек нервно поправил сальные русые волосы и, расправив широкие плечи, встал, с трудом удерживая равновесие в двигающемся летательном аппарате.

Перед лонгуслетом вышагивали два крепких молодца, которые врубились в толпу, бесцеремонно расталкивая любопытных.

– Дорогу его Светлости! – гаркали они зычными голосами.

Даша замерла на полуслове, и без того бешено колотящееся сердце на несколько мгновений остановилось, а потом камнем ухнуло в пятки.

Глава 11

Шариан, прищурившись, окинул недобрым взглядом возмутительницу спокойствия и елейным голос поприветствовал вышестоящую особу. Молодой человек был весьма учтив, рассыпался в благодарностях за то, что она посетила его поселение, и пригласил для личной беседы. Собравшуюся толпу заверил, что обязательно выяснит у гостьи все преимущества жизни за пределами укрытия.

Чтобы показать, как он рад встрече с триасой и понимает разницу в их положении, Шариан покинул лонгуслет и пошел рядом с Дарианой. Вслед им полетели одобрительные возгласы. Кто-то пытался дотронуться до девушки, чтобы привлечь внимание и задать очередной вопрос, но бойкие охранники жестко пресекали такие выходки, бездумно тыкая в толпу заостренными железными прутами.

– Зачем так жестоко? – изумилась Даша, глядя в прищуренные лисьи глаза важно вышагивающего спутника.

– Это ордовики, они не понимают по-другому! – небрежно заметил стелур.

Выйдя из толпы, Шариан провел триасу в узкий темный коридор, в котором находился неприметный лифт. Зайдя в тесную кабинку, рассчитанную явно на одного, девушка оказалась зажатой между холодной металлической стеной и молодым человеком. Его теплое дыхание щекотало Даше переносицу, а цепкий взгляд продолжал изучать каждую черточку. Во всем поведении Шариана читалось недовольство, показушно прикрываемое этикетом. Вот и сейчас он совершенно не стеснялся откровенно рассматривать триасу, но при этом предложил первой покинуть лифт.