Отбор. Мечтать о главном (СИ) - Бурцева Ольга - Страница 25

Неоген нервничал, время от времени вытирая взмокшие ладони о легкие серые брюки. «Валинта хорошая девушка, открытая, с ней легко общаться…» Он предпринял безуспешную попытку убедить себя, что сможет связать с ней жизнь.

– Светлейшая, простите за такой вопрос, но каким вы видите свое будущее?

– Я даже не знаю, что вам сказать. – Триаса с тоской посмотрела на прихрамывающего неогена.

Могла ли она быть с ним откровенна? Трей ей нравился, казался вполне понимающим человеком. Если поделиться своими переживаниями, вдруг он поможет?

– Я понимаю, как тяжелы для вас испытания и как сложно видеть разруху Семигорья девушке, выросшей в любящей благополучной семье на другом континенте. – Неоген с сочувствием заглянул в глаза спутнице. – Я желаю вам только добра, может, могу чем-то помочь? – Он аккуратно взял мягкую ладонь мозолистыми пальцами.

Неподдельная забота в спокойном голосе и нежное прикосновение заставили Валинту окончательно растаять и довериться Трейвану.

– Я понимаю, что недостойна стать правящей триасой Семигорья, – потупилась она, и без того румяные щеки, еще гуще закраснели, – но не могу покинуть отбор. Не хочу позорить род Соу, отец не простит. Неогена вашего боюсь, слишком холодный. Континент слишком большой и слишком разрушенный. Люди слишком запуганные. В общем, для меня все слишком. – Она с тоской посмотрела на Трея. – Я хочу замуж, и возраст подошел, но в Переполье для меня триаса нет, а за стелура отец выйти не позволит. Наш род сильнейший на континенте, и папа считает позорным выходит замуж за нижестоящих. Отбор смотрят не только в Семигорье и Переполье, но и в островных фациях, может, кто-то из островных триасов захочет на мне жениться… – Голос дрогнул. – Я буду очень хорошей женой, понимаю, что не наследные триасы редко получают возможности управлять фациями, но если нужно, я смогу! Континентом не смогу, а с фацией справлюсь! Правда, папа говорит, что я «вареная» и медлительная, и… ну… он много, что говорит. – Валинта опять стыдливо опустила глаза. – Я не была на войне и не знаю той боли, которую пришлось пережить вам, но я сумею полюбить свой народ, полюбить мужа и очень хочу, чтобы он полюбил меня. – Полные розовые губы затряслись, и девушка часто-часто заморгала, стараясь не расплакаться. Чего стоят ее переживания о взаимных чувствах в сравнении с бедами, которые перенесли семигорцы?

– Вы прекрасная триаса, достойная любящего мужа. – Трейван чуть сжал горячую ладонь, а на душе заунывно заскребли кошки.

Он никогда не сможет полюбить Валинту! Сделать ее несчастной, потому что так выгодно Семигорью?! Веллингтон на это способен, а он нет!

***

После непростого разговора с триасой Соу Трейван поднялся к Дариане. Хозяйка гостевого дома сказала, что девушка так и не спустилась к ужину. Неоген обеспокоился здоровьем наследной Рау, ведь серьезно колдовать у нее получилось впервые и рассчитывать силы она явно не умела.

Постучав в дверь, младший Эрг зашел в темную комнатку и тихонечко щелкнул пальцами. Возле руки закружился шар размером с ладонь и осветил бледно-желтым светом спящую на боку Дариану. Темно-русые волосы разметались по подушке, длинный халат задрался до середины бедра, обнажая стройные ноги, грудь размеренно поднималась в такт дыханию.

Трейван замер, разглядывая в полумраке спящую девушку, похожую на сказочную нимфу. Душа наполнилась легкостью, рвущейся к Дариане, сердце неистово забилось от желания обладать ею, любить ее, оберегать.

Неоген ткнул пальцем в сторону визерокоптера, и тот моментально отключился.

Еще несколько секунд молодой человек рассматривал Дашу, а потом, присев рядом с кроватью на корточки, положил ей ладонь на лоб. Голова оказалась не горячей. Это хорошо, значит, просто сильно устала, лихорадить от перенапряжения не будет.

Младший Эрг во время войны неоднократно видел, как после первого боя трясло молоденьких триас и стелуров, как они бились в агонии, отрываясь от реальности, как сопротивлялся организм сумасшедшим перегрузкам, возникшим из-за неразумного использования сил. Страшное зрелище! На восстановление уходили сутки, а то и двое, частенько несчастные бредили, а лекарство существовало только одно – сон.

От неприятных воспоминаний Трейван непроизвольно передернул плечами. Нужно жить сегодняшним днем!

Он кончиками пальцев нежно пробежался по гладкой щеке Дарианы и уже хотел подняться, чтобы уйти, но девушка, тяжело вздохнув, открыла глаза.

– Трей? – Сонный голос нарушил тишину комнаты. Даша не поняла, проснулась она или все еще спит, голова наполнилась тягучим туманом. Наверное, все-таки спит. Зачем неогену приходить к ней ночью? Да и назвала она его так запросто, как будто сто лет дружили, а он в ответ лишь улыбнулся. – Мне нравится твоя улыбка, ты как солнышко согреваешь теплом и заботой. – Дариана потянулась к Трейвану и обняла за шею, шумно вдыхая свежий запах тростника, смешанный с легким цитрусом.

«Она все-таки бредит, – предположил неоген, – надеюсь, организм легко перенесет этот стресс. Придется понаблюдать».

Трейван взял Дашу за руки и хотел убрать со своей шеи, но девушка капризно сморщила нос.

– Хочу тебя обнимать, ложись рядом. – Дариана потянула его на себя. В конце концов, это ее сон, пусть хотя бы в нем сбудется несбыточное.

Неоген на секунду замер в нерешительности, но очередное настойчивое перетягивание заставило лечь возле девушки. Кровать для двоих была слишком тесной, и Трейван плотно прижимался к довольной улыбающейся Даше, одетой только в тонкий вафельный халат.

Она по-хозяйски закинула ногу на бедро вытянутого в струночку Трейвана и положила голову на широкую грудь.

– Хорошо как, – прошептала Дариана, растворяясь в прекрасном сне, где принц Олег и Наисветлейший Трейван слились в единого человека, давно поселившегося в девичьих фантазиях, – хочу так засыпать каждую ночь.

Трейван болезненно сморщился. Он тоже этого хотел! Боялся признаться сам себе до конца, не имел права посягать на невесту брата, но сейчас готов еще раз сразиться с неогенами Дре, если это позволит быть вместе с Дарианой.

Громко выдохнув, Трей прижал к себе стройное тело и поцеловал Дашу в висок. Она смешно мурлыкнула, как объевшаяся сметаны кошка, и приподняла голову.

– Мой, – улыбнулась и сама припала к горячим мужским губам.

Из груди Трейвана вырвался отчаянный хриплый стон, а кровь побежала по венам с сумасшедшей скоростью. Не может он ее оттолкнуть! Это выше его сил!

Трей обнял миниатюрную, но крепкую фигурку, с силой прижимая к себе. Со всей нежностью, на которую был способен, ответил на будоражащий поцелуй. Внизу живота разгоралось пламя, сердце учащенно билось, душа ликовала, растворяясь в желанной близости.

«О нет! Что я делаю?! Что за безумство?! – Он перехватил тонкие запястья, добравшиеся до шнуровки на рубашке. – Она же бредит».

Неоген в полумраке вгляделся в неестественно суженные зрачки серых глаз и, не отпуская Дашиных рук, глубоко вздохнул.

– Тебе нужно отлежаться.

– Не-е-ет! – возмущенно ответила она, пытаясь опять ухватить непослушный шнурок на рубашке. – Это мой сон! Хочу до конца!

– Прости. – Трей пустил через руки импульс, колючими иголками проколовший вены девушки. Кровь замедлила бег, и, устало зевнув, через секунду Дариана повалилась на мужскую грудь.

– Я идиот! – обреченно прошептал неоген, с сожалением поглаживая темно-русую макушку. – Прости, прости! Не знаю, как так получилось. Не смог с собой справиться. Ты невеста Веллингтона, а я воспользовался твоей слабостью. Прости… – Он все извинялся и извинялся перед ничего не слышащей Дарианой, провалившейся в черную бездну без сновидений.

Трейван просидел рядом с ней на стуле всю ночь. Он периодически дремал, вздрагивая и просыпаясь от каждого ее движения. Оставить на попечение хозяйки дома не решился, мало ли как поведет себя измотанный организм. Трей заботливо трогал лоб, сделавшийся к полуночи горячим, и очень боялся ухудшения состояния, но к утру температура спала, и с первыми рассветными лучами измученный бессонной ночью молодой человек покинул Грикланд.