Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич - Страница 109

Олланта взвесил предложение, сравнил с иными перспективами и хмуро вымолвил:

– Я хотел бы говорить с вашим господином.

– Безусловно, вы увидите Императора в Москве. – Заверил его дипломат. – Даю вам слово.

– В таком случае, это приемлемо.

Ну а два крупнейших землевладельца на своих континентах обязательно договорятся.

– Рад видеть вас гостем нашей земли. – Чуть поклонился Алмаз Семенович. – Остались небольшие формальности. Надо написать заявление, – тронул он бумаги на столе.

– Заявление?

– Бюрократия, – словно извиняясь, повел ладонью консул. – Чтобы запустить механизм поиска вашей глубокоуважаемой дочери, надо заявление от родственника. Будучи заявителем, вы получаете доступ к результатам расследования. Никто иной не будет знать деталей следствия, все материалы останутся навсегда закрыты от постороннего взгляда.

Никому не нужна огласка. А раз так, то регламент стоит соблюсти.

– Я готов. – Кивнул Олланта.

– Андрей Константинович, это ваша епархия, – пододвинул дипломат бумаги к угрюмому и до того молчавшему военному переводчику.

Тот деловито пододвинул бумаги к себе, взял ручку со стола и поправил стопку листов, выравнивая.

– Начнем? Фамилия, имя, отчество, год рождения.

– Аймара Качи Олланта, тысяча девятьсот первый.

– Текущее место работы?

– Анды.

– Должность?

– Стоящий на вершине пирамиды черепов.

– Думаю, достаточно, – чуть нервно прервал их консул, аккуратно перехватив ручку и бумагу. – Остальное мы заполним сами. От вас только две подписи и галочка на последней странице. – Передвинул он бумагу к Олланте.

– Что тут написано? – Хмыкнул старик, глядя на незнакомый язык.

– Что вы несете ответственность за дачу ложных сведений, – махнул рукой, обозначая пустяк, Алмаз Семенович.

А вот Олланта всерьез озадачился.

– У меня есть еще должность почетного палача. Это следует записать?

– Не стоит беспокоиться, одной вполне достаточно. – Горячо заверил его дипломат.

Олланта пожал плечами и подписался размашисто, на поллиста – не желая уступать его визави, изобразившему подпись, смахивающую на букву Z с чертой посередине.

– Был рад встрече, – осторожно забрали у него бумаги и поместили в портфель.

Книга с законами империи так и осталась на столешнице.

Олланта в знак уважения поднялся вместе с ними на ноги и автоматически оглянулся на пространство зала за стеклом кабинета, с удовольствием отметив приближающегося к ним сына рядом с шагавшим с ним высоким мужчиной – обладателем седой шевелюры и усов, в окружении богатой свиты, шедшей чуть позади.

Значит, сын так же уладил свои вопросы. Только взгляд у Катари какой-то заторможенный…

– Всего наилучшего, – поклонился консул и вышел вместе со спутником из кабинета.

А в момент открытия двери от процессии отчетливо донесся звонкий голос переводчика, который все равно уступал внушительному тону герцога:

– … и картошечку с лучком на шкварки. Главное – не пережарить!

Катари заторможено кивнул. А Олланта отчего-то забеспокоился.

Впрочем, почти сразу процессия замедлилась и остановилась, герцог пожал его сыну руку и заторопился по своим делам.

Олланта не оскорбился таким невниманием к своей персоне – он равноценно проигнорировал встречу. Кроме того, двух великих Аймара на одного герцога все-таки будет многовато.

– Как прошла встреча, – поприветствовал патриарх сына и указал на диван напротив.

В комнату прошмыгнул переводчик генерала, но разговор все равно велся на родном диалекте, так что заново выставлять его за порог не было нужды.

– Отлично, – вновь механически кивнул Катари. – Подарки приняли и отнеслись со всем уважением. Теперь город Могилев побратим Уанкайо.

– Прости, что? – Недопонял Олланта.

– Братство городов, – словно тоже не понимая, но силясь понять, поднял на него взгляд Катари. – Культурные связи. Год Могилева в Андах. Год Уанкайо в Беларуси. Развитие туризма, проведение конференций.

– А-а, – покивал Олланта. – А что-нибудь более существенное?

– Еще нам в знак почтения с хорошей скидкой продали пять горнопроходческих машин, сорок комбайнов и две сотни тракторов. – Медленно моргнул Катари.

– Очень интересно. Еще о чем вы говорили с герцогом? – Ласково уточнил Олланта.

– Всемерная помощь с поисками Инки! – словно очнувшись (или вовремя почуяв грядущий разнос), резко выпрямился Катари и доложил по всей форме. – Нам передадут контакты ключевых людей в Москве, завязанных на сеть информаторов и политиков на территории империи. Любые наши запросы будут иметь высочайший приоритет.

– Ну хоть что-то… – Проворчал патриарх клана. – Как ты вообще собрался забирать эти машины и трактора?

Не говоря про невысказанный вопрос – зачем вообще их покупать за полмира.

– Так, морем. – Возмутился сын.

– Каким морем?

– Тут же Европа! Тут везде – море, – пожал тот недоуменно плечами.

Олланта только горестно покачал головой.

– Как таможенные формальности? – Чуть неловко уточнил глава клана.

– Не требуются, – буднично ответил Олланта. – Ныне мы почетные гости империи. Без права расследовать, но с правом ждать и наказать виновных.

Катари дисциплинированно промолчал, не став обсуждать решение старшего. Хотя настроение после таких новостей стало откровенно скверным.

– Нам откроют небо и помогут разместиться в Москве, – продолжил патриарх клана, после чего на английском с любопытством обратился к стоящему у дверей переводчику. – Вы не объясните, что случилось у вашего соседа?

– Разрешите включить новости? – После секундной заминки, ответил юноша. – Это произошло вчера вечером, и с каждым часом добавляются новые подробности. – Словно извиняясь, произнес он.

Но так было правильнее, чем узнать личную точку зрения, и Олланта покровительственно кивнул.

Юноша извлек из кармашка за диваном пульт и переключил телевизор на канал с новостной передачей и сделал звук погромче. Новостной выпуск уже шел, и на экране демонстрировались руины и потемневшие белые стены в ансамбле сооружений, в которых вполне просвещенные Олланта и Катари с удивлением признали Московский кремль.

– Там что, произошел переворот? – Приподнял бровь Катари.

– Нет. Говорят, девушку некоего юноши похитили, и он ракетным ударом снес башню влиятельного чиновника, которого посчитал виновником.

– Почему какой-то мальчишка может это сделать, а мы – нет? – Холодно произнес Катари на родном языке.

– Потому что консул смог меня убедить. – Меланхолично ответил старший Аймара, глядя на обломки камней, огороженные бело-красной лентой по широкому периметру. – А его, видимо, нет

– Передают срочные сведения, – чуть озадаченно произнес переводчик, озвучивая диагональную полосу с крупой надписью, вдруг загородившую экран. – Диктор говорит, что у телеканала оказались уникальные кадры с места похищения.

Картинка на экране тут же сменилось изображением обычного Московского двора, чистого и безликого – как бывает в каждом недешевом районе крупного городе. Картинка, наверняка взятая с веб-камеры, была чуть наклонена набок и нацелена ровно на парковку у соседнего дома, забирая широкоугольным объективом часть заднего двора – как делают это рачительные хозяева автомобилей, цена за которые порою запросто равняется со стоимостью квартиры, а значит требуют пристального наблюдения. Но кадры, попавшие в память устройства, хранили преступление куда более мерзкое и отвратительное – на глазах бесстрастной техники, высокий и широкоплечий мужчина заставил подняться с травы, а после повел перед собой, понукая пистолетом в спину, золотоволосую девушку в маске. А когда переводчик было уверился, что это и есть похищенная, и собрался самостоятельно озвучить лишенную звука картинку, диспозиция в кадре изменилась кардинально – из подъехавшей на парковку машины вышла другая девушка, наверняка отметившая пистолет и факт преступления. Ну а поскольку у той не было ничего в руках, кроме синего ведра, то справедливость вершилась именно им, вызывая уважение к сноровке и ухваткам – и воспринималась с эмоциями зрителя хорошего боевика в индийском стиле. А бандита, получившего носком острой красной туфли, было вовсе не жаль.