Н 4 (СИ) - Ильин Владимир Алексеевич - Страница 106

Видимо, между ними тоже что-то произошло…

Между тем, телефонные номера закончились. Записная книжка вернулась на свое прежнее место, а я поднялся из-за стола.

– Ты куда? – Окликнул в спину Артем, когда я прошел мимо.

– Располагайтесь. В этой башне полно свободных комнат. – Положил я руку на дверь и окинул взглядом комнату, тщательно запоминая облик каждого из присутствующих.

– Я с тобой, – подкинулся с места Шуйский и упрямо двинулся вслед за мной.

– Тебе категорически не понравится. – Честно признался я.

– Возможно. Тогда я уйду. – Добавилось в его голос угрозы.

– А вы куда? – Всполошилась Инка, глядя на нас, разговаривающих на не понятном ей языке у дверей.

– Прогуляемся по вечерней Москве.

– Тебя там могут убить? – Деловым тоном уточнила девушка, глядя на меня.

– Нет.

Возможно, ответил слишком быстро, да еще мельком зацепив взглядом хмурого Федора.

– Тогда я с вами. – Обрадовалась Аймара. – Хочу быть рядом, когда клятвы спадут.

– Тоже пойду прогуляюсь. – встал с кресла брат.

– Федор, я тебя с собой не беру.

– Так я не с вами, я мимо, – пожал он плечами и вышел из комнаты даже раньше нас.

Осталось только вздохнуть и опустить плечи. Все равно этого не избежать.

– А я – высплюсь! – Радостно произнесла Дейю.

– Рекомендую взять ее с собой, – деловитым тоном произнесла Инка. – В отряде обязательно должен быть предатель, и лучше, когда сразу знаешь его имя.

Китаянка пригорюнилась и сняла-таки с головы миску с остатками риса.

Так получилось, что из здания мы все равно выходили полным составом, и не было никакой возможности кого-то оставить. А я так надеялся, что некоторые вопросы моего бездействия будут задеты, и мы все-таки разругаемся. Некоторые дела проще делать без свидетелей – хотя бы для того, чтобы эти свидетели не пострадали.

Кортеж из машин вышел приличный – одна на меня, еще одна для Федора и охраны, Артем же вместе с девушками поехал на своем автомобиле. Вопрос о конечном адресе так и не был задан.

Финишной точкой стала речная пристань Софийской набережной напротив громады подсвеченного по ночному времени Кремля.

– Куда дальше? – Оставив свою машину мигать аварийкой рядом с моей, подошел друг и покосился на княжеские высотки по ту сторону Москва-реки.

Его, вроде как, даже успокоило это расстояние. Вся власть и все проблемы мира были отделены от нас непреодолимым для пешего водным пространством, и это Артема абсолютно устраивало.

– Ждем. – покосился я на часы, а затем с улыбкой отметил торопливо подходящего к нам человека в желто-коричневой форме работника курьерской службы и подозвал его жестом.

Он, видимо, все-таки нашел возможность где-то запарковаться и спешил к нам пешком. Но пока все по графику.

– Бланки заполнены? – Поинтересовался я у него.

– Да, – коротко ответили мне, зябко поежившись под речным холодком и предложили открытый конверт, глядя вопросительно.

– Пару секунд. – Жестом ладони попросил я подождать и отошел в сторону, ближе к реке.

Курьер проявил тактичность и задержался. А вот от Артема, Федора и девушек дождаться этой тактичности можно было и не надеяться – пусть и ровно половину из них ведет не любопытство, а забота.

– Когда вас уже начнут убивать? – Проявила недовольство Аймара.

А затем притихла под грозное шиканье Артема.

Оставалось только головой покачать и сделать то, что планировалось. А именно – достать перстень с императорским гербом Рюриковичей из внутреннего кармана, надеть на палец и подать немного Силы.

Как тогда, в башне Панкратовых, над ладонью проявилось небольшое зеркальце с изображением хмурого цесаревича Дмитрия – его лицо, исполненное властных и рубленных черт.

– Ваше высочество, – смотрел я на него, повернувшись на всякий случай так, чтобы товарищей не было видно. – Прошу прощения, что отвлекаю. Мою невесту похитили. Мне нужно полчаса вашего терпения.

– У тебя семь минут, – коротко выдал он, скосив на секунду взгляд куда-то вниз и влево.

– Благодарю, – тут же снял я перстень, и облик успевшего удивиться принца исчез.

Жестом подозвал курьера и передал перстень ему с наставлением доставить немедленно. Адрес приемной цесаревича был уже вписан в документы.

И в образовавшейся тишине, нарушаемой только шелестом мимо проезжающих машин, вызвал из неброского, одноразового сотового телефона единственного абонента, имевшегося в памяти аппарата.

– У вас пять минут. – Сухо выдал я команду и отключился, уже привычно отщелкивая аккумулятор и отсоединяя сим-карту.

– Пять минут для чего? – Уточнил Артем, напряженно стоящий рядом.

– Чтобы постучать, – посмотрел я на возвышающуюся на том берегу Тайницкую башню Кремля.

Являющуюся вотчиной и родовой башней Черниговских князей.

– Ника там? – Поймав мой взгляд, Шуйский мрачно посмотрел туда же.

– Ее там нет. Но какая разница где она на землях Черниговских, если парадные ворота все равно тут?

Где-то на юго-западе гулко хлопнуло, отозвавшись в вышине высоким, нарастающим звуком.

А Артем, явно уловив знакомую тональность, тревожно дернул головой, поворачиваясь лицом к темному небу.

И девушки тоже стали напряженно вслушиваться в темноту.

– Помнишь, я говорил, что у меня на сортировочной стоят пару САУ? – Поспешил я пояснить.

– Только не говори мне… – Пересохшим горлом произнес Артем.

– Их там больше, чем две. – Продолжил я тем же тоном, уже совершенно неслышным в басовитом гуле подлетающих снарядов.

А небо вздрогнуло от вибрации и дрожи, когда боевая часть столкнулась с защитой Тайницкой башни, вызвав гул и на секунду проявившийся сине-черный щит, сплетенный словно из паутины.

– Все, постучался?! – Ярился Артем, глядя на целую и невредимую цель.

О происшедшем свидетельствовал только переполох на Кремлевской набережной, с прыснувшими на обочину автомашинами. Благо, поток по вечернему времени был невелик, и никаких последствий с виду не было – люди шустро старались покинуть место обстрела.

– И это все? – Фыркнула Инка, до того жавшаяся хоть и к нелюбимой, но безопасной Го.

– Теперь надо подождать, – охотно пояснил я.

– Чего ждать? Пока нас всех не заметут в застенки до выяснения? – С тоской произнес Артем.

– Пока распакуют особые ящики и в пристрелянные орудия загрузят особые снаряды.

Рядом ворохнулся до того апатичный Федор и с интересом посмотрел на целые стены.

– Максим… – Встрепенулся Шуйский.

– Такие, знаешь ли, очень интересные снаряды, на металле которых вытравлена целая вязь знаков почерком Федора.

И словно по команде, с завершением фразы в небе снова раздался мрачный гул отработавших орудий, а воздух наполнился низким и кровожадным боевым кличем жадного до разрушения металла.

На этот раз величие крепостной защиты возникло вновь – не стоит заблуждаться о возможностях вековых твердынь. Но и у нас было целых пять минут, а все защитники крепости были сейчас на юге страны – и на исходе двухсотого удара сердца выцветший синий не справился с очередным снарядом, и кирпичную кладку буквально разорвало изнутри, окрасив цветом пожаров и пройдясь над рекой гулом обваливающихся перекрытий.

– Нельзя, нельзя бомбить Кремль! – Бесновался рядом Артем, глядя, как последующие снаряды втаптывают былую башню Черниговских в пыль.

– Нельзя похищать мою невесту! – Был я столь же зол.

– Тебе никто этого не простит! Это в нарушение всех законов!

– Когда пришли за Никой, я должен о них помнить?! А когда придут за моим отцом и сестрами, написать заявление?! – Отвернулся я от разгромленной и все еще добиваемой меткими попаданиями твердыни и участка стен рядом с ней.

Шагнул к своей машине, но наткнулся на завороженно смотрящую на пожар Дейю.

– Я ведь достаточно далеко от вас стою, чтобы не считаться соучастницей? – Промямлила она, и была отодвинута мною в сторону.

Позади нее стояла Инка, испуганно переведшая взгляд с огня на меня.