Маулихакти или Вернись ко мне! (СИ) - Фролова Машенька - Страница 63

Он глянул на Дэмиана, как на порченый фрукт, которым тычут в нос.

— Дэмиандриэль, что ты здесь делаешь? — спросил он низким голосом.

Повисла пауза. Лицо манеера было полностью закрыто живой дымкой, так что я не могла рассмотреть его реакции. Но, вот лица ребят снизу мне были хорошо видны. Похоже, никто из пятерки не ожидал такого приема.

— Мы прибыли домой! — не выдержав, вмешалась Ишима.

Бугай даже головы в ее сторону не повернул. Он продолжал смотреть на Дэмиана.

— Усмири своего щенка, Дэмиан, или это сделаю я!

Ишима от такого заявления моментально залилась краской по самую маковку. Она набрала в грудь воздуха, чтобы высказать все что думает, но тут Хемах наклонился к ней и положил свою ладонь на луку ее седла.

Ничего страшного, не так ли? Но, отряд отреагировал на это простое движение неадекватно. Толпа встречающих моментально распалась и в три секунды окружила уже не только меня, а всех нас. В центре импровизированного круга остались только Дэмиан и Ольгерд. Чуть в отдалении я и парень, державший плеть. С другого бока остальные, и все мы в кольце всадников. Ближайший к Хемаху гном взмахнул рукой — и к подбородку уфира прикоснулось лезвие желтой, переливающийся секиры. Длина лезвия этой дуры с легкостью позволяла одномоментно укоротить двух уфиров. Хемах медленно, чтобы не спровоцировать гнома, убрал руку от Ишимы и выпрямился в седле. Лошади нервно фыркали, как будто понимали, что происходит что-то неправильное.

— Что происходит, Ольгерд? — спокойно озвучил Дэмиан наш общий вопрос.

Воин нехорошо ухмыльнулся и нарочито сочувственно покачал головой.

— Да ты совсем поглупел, манеер. Ты приводишь в наш общий дом, к нашему источнику жизни и силы больную тварь, пораженную самым страшным недугом, и еще смеешь спрашивать что-то! Я лишь из уважения к твоему покровителю и вечному заступнику еще не прикончил тебя, как мерзкого предателя!

Он обвел всех крысиным прищуром. Я видела раньше этот взгляд. Взгляд человека, который уже все для себя решил и теперь отыгрывает партию. Ему не нужны доказательства или факты. Он не изменит решения. Такие вот мрази и расстреливали несчастных раненных и измученных солдат, которым удавалось вырваться из окружения к своим. Потому что они были на стороне врага, а значит точно с ним в сговоре и предатели Родины. Мне же такие лица встречались и в годы учебы, и в годы после, на разных работах. Лицо человека дорвавшегося и получившего толику власти. Так, сам по себе, некудышка, но обличенная правом какого-то, пусть и минимального, решения.

— Я чувствую на всех вас магию некромантов!

Он опустил взгляд и посмотрел на меня. И я все поняла.

Чуть потрескавшиеся губы расплылись в злорадной улыбке.

— Убить!

Я заорала в бессильной ярости. Нет, нельзя сказать, что я не ожидала чего-то подобного. Но, умереть вот так, просто, без суда и следствия, когда я уже привыкла к жизни здесь. Когда… Да я жить хочу, мать вашу! Это нечестно, несправедливо, подло, в конце концов!

— Чего орешь-то? — ехидно полюбопытствовали над головой.

Оказалось, что я визжала, как недорезанный поросенок с закрытыми глазами. Открыла глазки, подняла голову, которую втянула в плечи и увидела, как надо мной склонился самый любимый, самый лучший дух на свете.

— Накириэль! Господи, как же я рада тебя видеть!

— И я рад, но тебе не кажется, что мы слишком часто встречаемся и не за кружечкой яйкря?

— Это что такое?

— Ах, ну да, ты же еще не знаешь. В общем, это очень хорошая вещь, которую следует пить в хорошей компании и благостной обстановке.

Дух маули стоял надо мной так, что я лежала, простите, между его ног. Обеими руками мужчина растягивал плеть, опутавшую меня.

— Долго лежать собралась? А ну, вылазь быстро!

Я, подтягиваясь руками, по-пластунски, вылезла из плети и поднялась на ноги. В паре десятков сантиметров от духа в воздухе застыла сверкающая стрела ярко-изумрудного оттенка. Накириэль с явным облегчением разжал руки и пинком оттолкнул от себя плеть.

Потом подошел ко мне, с открытым ртом осознающей, что если бы не он — меня бы уже пришпилили. Стрела была толщиной с копье. Это же без шанса на спасение и в спину, в связанную по рукам и ногам. Дух со скорбным видом встал рядом. С минуту молчали. Я молчала, а маули что-то тихо насвистывал и ждал, когда я отойду.

— Да что у вас тут происходит!? — наконец взорвалась я.

— Вот, — наставительно поднял вверх палец с подпиленным когтем дух. — Вот, ты и дошла до по-настоящему важных вопросов.

— Ты что, издеваешься?! — заорала я. — Я здесь без году неделя и меня уже раз десять убить пытались, причем восемь раз мои же соплеменники, собратья по разуму, чтоб их! И ты имеешь наглость заявлять, что я для них сюда направлена! Да они же меня ненавидят! Я рот открывать не успеваю, как меня уродуют!

Дух посмотрел на меня, как на маленького ребенка.

— А ты сама подумай: что с ними такое?

— Не хочу я ни о чем думать! Я жить хочу!

Но, под укоризненным взглядом маули стушевалась и замолчала.

— Выговорилась? — еще через минуту моего сопения спросил маули.

— А мои стенания чему-нибудь помогут? — с надеждой спросила я. — Может, если я еще с часик здесь поору, вы с Богами решите, что я вам не подхожу, и отпустите, а?

Маули расхохотался. Хорошо так рассмеялся, свободно. Как могут смеяться только дети или очень мудрые люди, от всей души.

Я не выдержала и тоже рассмеялась. Слыша такой смех просто невозможно не рассмеяться. Вместе со смехом уходило и напряжение, и страх, и душевная тяжесть. В сердце становилось легко и приятно.

— Ладно, — сказала я, когда от хохота стал болеть живот, — что мне сейчас нужно сделать?

Накириэль глянул на меня, потом на бугая, который уже сформировал себе меч, и явно собирался ударить им Дэмиана. Тот, тоже не сидел сиднем, а явно формировал какое-то заклятье, судя по странному сплетению пальцев. Я быстро оглядела пятерку и прибывших вояк.

Н-да… похоже в испуге орала только я. Все остальные явно готовились к бою.

Ишима уже была в прыжке, в полуметре над своим конем и собиралась сбить Дэмиана с седла, но не дать бугаю ударить горячо любимого лидера. Проследив ее застывший взгляд, поняла, что во второй руке Ольгерд сформировал что-то вроде метательного диска, только треугольной формы и собирался использовать его, если Дэмиан увернется от меча. Учитывая, что манеер не призывал оружия, а явно тратил время на то, чтобы защитить меня или пятерку, каким-нибудь убойным заклятьем, маневр бугая почти стопроцентно бы сработал. Это поняла и юная влюбленная. Поэтому и бросилась на защиту безликого, не соображая, что делает. Стоило бы воину поднять руку с заточенным треугольником, как она сама бы буквально нанизалась на лезвия. Кошмар!

Быстро обежала весь отряд взглядом. Практически никто из пятерки не был готов к подобному, поэтому появление духа застало их в момент формирования оружия. Вокруг рук каждого застыло марево разноцветных энергий, из которых, как я понимаю, и собирались те чудные клинки, мечи и прочие убивающие предметы. Отряд же Ольгерда был готов ко всему, поэтому в руках у каждого, уже было по оружию, оставалось лишь применить. Учитывая скученность потенциальных жертв, от моей пятерки не оставили бы и тапочек!

— Думаю, тебе стоит заявить о себе с самого начала. — сказал маули, играючи распутывая какое-то заклятье и разбивая его на искорки.

— Есть предложения? — спросила я.

— А у тебя?

Я осклабилась.

— Хочу крови, Накириэль! Крови, чтобы они раз и навсегда зареклись на своих руку поднимать, скоты!

Мужчина задумался на секунду, а потом кивнул.

— Крови, так крови. Убить всех?

— Что? — ахнула я. — Ты что несешь? Какие смерти?! Я имела в виду…ну, разбитые носы, синяки… Не убивать же их только потому что уродились идиотами!

— А-а-а! — понимающе протянул мужчина. — Это еще проще. Магии у тебя нет, поэтому будишь моей ширмой. Я все сделаю сам, ты главное подыграй, хорошо? И запомни: я не буду за тебя всю работу выполнять! Это только сейчас, потому что ситуация такая, но за такие шуточки меня тоже по головке не погладят!