Маулихакти или Вернись ко мне! (СИ) - Фролова Машенька - Страница 54

— Ах ты… — начала я, медленно поднимаясь, — обманул меня, значит? Воспользовался можно сказать, тем, что девушка я в ваших краях новая ничегошеньки о порядках не знаю. Развел, как маленькую. Я же подумала, что…

— Ника, ты наивная, как ребенок! Я же главный весельчак этого сборища. Ты действительно допускаешь, что мне может быть стыдно из-за какой-то неудачной шутки? Думаешь, я не видел как у тебя в глазах смешинки прыгали?

Я открыла было рот, чтобы рассказать этому шутнику все что о нем думаю, но тут о себе напомнил желудок. Едва успела за ближайшие густые кусты. Приятная трапеза оставила после себя самые ужасные последствия. Стоять в полусогнутом положении, когда у тебя больная спина не самое лучшее решение. Буквально через несколько минут я опустилась на четвереньки. Слабость в позвоночнике отступила, а вот ощущение наждачной бумаги в горле — нет. Ишима появилась около меня внезапно. И молча протянула мою флягу с водой, когда я, наконец, закончила прощание с завтраком и обессилено прислонилась лбом к какому-то молодому деревцу.

Хорошее настроение кануло в лету. Я прополоскала рот, а потом, разозлившись на себя, отправилась к ручью. Хемах пытался меня отговорить, но я была зла. А когда я зла доводы разума на меня не действуют. Мне хотелось вымыться, не взирая на повязки. Раны на руках уже зажили настолько, что в бинтах не нуждались. Мое лицо, как и воротник на голове смотрелись не очень, но не кровили, а вот ранение от плети Белых продолжало приносить массу неудобств.

Мы с Ишимой нашли небольшую запруду, совсем маленькую, где мне воды было по пояс. В окружении густых кустарников и широких стволов старых деревьев. Я попросила ее остаться на стреме и не допустить подглядываний. Меня не волновало, что кто-то может меня увидеть, но это был отличный повод побыть без надзирателя. Несмотря на то, что к хактам я стала относиться намного лучше, я не забыла кто они. Каждый из них легко убьет меня, если на это поступит приказ. Так же я для них источник проблем и неприятностей, так что побыть в одиночестве хоть несколько минут показалось мне благом.

Вся моя одежда пропиталась кровью и потом, так что надевать ее на чистое тело я не собиралась. Хемах выделил мне комплект формы на смену, так что сейчас я просто старательно терла себя, пытаясь подавить злые слезы. Солнышко начало припекать, но вода от этого теплее не становилась. Так что я быстро мылась в холодной. Привела себя в относительный порядок, и поспешно нацепила брюки, тонкий свитер и жилет. Уже когда завязывала сапоги на берегу появилась задумчивая Ишима.

— Что-то случилось?

— Я волнуюсь за наставника, — начала она, и чуть покраснела.

— Понимаю, — кивнула я, не глядя на нее, а все еще занимаясь шнуровкой. — Но я сильно сомневаюсь, что с ним могло что-то случится.

— Почему?

Я пожала плечами:

— Слишком сильный, слишком умный! Ишима, я понимаю, что он для тебя много значит, но поверь опытной женщине — свои нервы дороже. Мужики приходят и уходят, даже самые лучшие, самые замечательные, а ты у себя останешься на всю жизнь!

— Ты так говоришь, как будто у тебя было много мужчин…

— Ну, много — не много, а кое-какой опыт есть. Давай решать проблемы по мере их поступления. Вот если что-то с ним случится, тогда и кинемся в нервы, хорошо?

Она неловко улыбнулась и кивнула. Я присела на траву и выпрямила ноги, по спине струилась вода с мокрых прядей волос. Воздух задувал, замораживал кожу, но это ощущение почему-то нравилось. Невольно поставила лучам лицо и прикрыла глаза.

— А можно спросить? — тихо заговорила девушка.

— Конечно, мы же уже говорили об этом. Ты можешь спрашивать у меня обо всем, что тебе интересно.

— А вы, правда, сирота?

— Ты! — автоматом поправила я. — Иш, я же говорила, что терпеть не могу весь этот официоз. Так что хватит реверансов. Ты же Кезефу почести в общении не оказываешь…

— Ха! Кезеф и уважение — несовместимы в принципе! — рассмеялась она. — Так все-таки, Ты и правда сирота?

Я задумалась. Сиротой я не была, у меня была семья, мама, и тетя, и бабушка, и еще куча дальней родни. Но в этом бреду у меня точно никого нет, поэтому ответила честно:

— У меня была семья. Сейчас ее нет.

— Мне жаль, — еще тише отозвалась она.

Я промолчала. Чужому человеку никогда не жаль, ему плевать. Но, правила хорошего тона требуют что-то сказать в такой неловкий момент.

— А вы любили когда-нибудь? — снова спросила она.

— Да, и не раз, у меня даже муж был.

— Муж, это как у людей? — уточнила девушка с ужасом в голосе.

— Ну, да, только сейчас его нет. А что у маулихакти нет мужей и жен?

— Не-ет, — сказала она таким тоном, словно выдавала страшную тайну.

— Ты к чему все это спрашиваешь?

— Честно?

— Ну, а как еще? Конечно, честно!

— Хочу вас понять, мне любопытно.

— Мне тоже кое-что любопытно, — я пристально посмотрела на девушку. — Ответишь? Мне интересно: почему никто из вас не рассказывает о маулихакти, не отвечает на мои вопросы и не задает их мне?

Ишима потупилась и покраснела до кончиков ушей.

— Это правило, — начала она. — Хемах еще в первый день сказал, что на вас следы очень сильной магии, так что, скорее всего вы либо ничего не помните, либо кто-то насильно заблокировал вам память. Это обычное дело. Так часто поступали Белые во время войны. Это не совсем обычная магия. Часто она не просто стирала память, а при попытки что-то выведать уничтожала личность маулихакти, и его приходилось убивать своим.

Я поежилась от ветра.

— Понятно, примерно что-то из этой серии я и предполагала. А почему вы мне ничего не рассказываете?

Она подняла на меня виноватый взгляд.

— Это тоже правило… Только я не имею права тебе ничего рассказывать

Я улыбнулась, едва сдержав смешок. Девочке и, правда, было стыдно мне это говорить.

— Дай угадаю, если я права — просто кивни. Вы ничего не рассказываете, потому что Совет может решить меня убить. А еще уже сейчас через меня может быть утечка важной информации? При помощи все той же пресловутой магии.

Она потрясенно вскинулась.

— Как ты…?

— Я просто не полная дурында, — улыбнулась я. — Все же и так понятно. Мне непонятно другое: почему мы едим по лесам и болотам, когда могли пройти порталом. Дэмиандриэль намекнул, что это якобы продиктовано заботой обо мне, но что-то я сомневаюсь в такой самоотверженности.

— Ты ненавидишь наставника? — спросила Ишима, и в ее интонации явственно проступил гнев влюбленной женщины.

Я взглянула на девушку с новым чувством уважения. Приятно было видеть, что она готова защищать его. Не знаю толком почему, но приятно.

— Нет, мне кажется, что вам очень повезло с наставником. Он благородный, и в нем чувствуется стальной характер. Меня всегда такие мужчины восхищали.

— Ты поэтому его тогда спасла? Потому что он тебе… нравится? — теперь на лице девушки проступило смущение, растерянность и капелька зарождающийся ревности.

Я рассмеялась. Такая резкая перемена настроение от пары моих слов порадовала. Влюбленность со стороны всегда смотрится немного смешно, но влюбленность юной и неопытной девушки особенно.

— Я не претендую на твоего мужчину, Ишима! — сказала я, отсмеявшись. — Просто озвучила свои мысли честно. Не думаю, что в ближайшее время влюблюсь хоть в кого-то, а Дэмиан достоин искреннего уважения.

— Даже после всего случившегося? — тихо спросила она.

— Не "даже", а благодаря всему случившемуся! — наставительно сказала я. — На нем лежит ответственность за вас, и он с готовностью принял ее. За вас он может легко умереть и легко убить. Мужчина способный ради высшей цели переступить через себя и кое-какие правила разве не герой? Пока тот же Амалиэль мучился бы моральными дилеммами, ваш наставник легко залил меня той отравой ради призрачного шанса на лекарство. И сейчас он где-то на разведке не ради себя, а ради вас! И не спит он уже, который день из-за вас! Уверена, что на себя ему глубоко плевать, а вот вы — очень важны.