Маулихакти или Вернись ко мне! (СИ) - Фролова Машенька - Страница 52

— Ты это уже говорила, и тогда я тебе не поверил. А сейчас начинаю сомневаться. Ты похожа на сон, такого просто не может быть…

Я вздрогнула и испуганно посмотрела на него, потом по сторонам. Обычно в такие моменты душевного единения и тихого умиротворения и заканчиваются хорошие сны. Это было бы в духе жанра. Но сон не пропал, вокруг была ночь. Неожиданно резко и довольно грубо Дэмиан схватил за плечи и развернул к себе.

— Чего? Чего ты испугалась? Я хочу знать, что тебя так сильно напугало в моих словах?! — глаза бешенные, встревоженные и лицо скованное. Если бы я его не знала, то подумала бы, что он испугался за меня, как я за него во время разговора с Ишимой.

— Наставник, отпустите ее! — выкрикнул кто-то над моей головой.

С трудом оторвала взгляд от лица Дэмиана и увидела Лиамера. Тот стоял в свете ближайшего костра, и его глаза отливали расплавленным металлом. Проследила за его взглядом и увидела, как из-под пальцев манеера над моими локтями расползаются бурые пятна. От эмоций пальцы стали превращаться в когти и оставили на внутренней стороне руки крупные широкие царапины.

Пальцы наставник разжал сразу, как понял, что слегка переборщил. Его лицо снова укрыла живая дымка. А я от неожиданности плюхнулась назад. Человек подлетел сразу, помог подняться на ноги. Дэмиан так и остался сидеть на своем камзоле, в какой-то застывшей позе. Я провела рукой по одной из царапин и изумилась. Боли не было! Совершенно никаких негативных ощущений! Взглянула в сторону Лиамера — тот чуть подался вперед, готовый в любой момент броситься наперерез безликому. Потом всмотрелась в хаотичный рисунок на маске своего незадачливого карателя. Вспомнила, как сама не так давно чуть себя не зарезала и рассмеялась.

Во всем происходящем было так много фарса, что растерять чувство юмора невозможно. Мой смех уже не первый раз вызывает недоумение публики. Вот и сейчас окаменевшее лицо Лиамера удивленно вытянулось. Безликий поднял голову и, хоть я не видела его глаз, но была уверена, что и он не понимает, почему я ржу, как лошадь после скачки.

А мне было смешно, уже не первый раз становлюсь свидетелем того, как безликий оказывается в ситуации, где для окружающих все очевидно, только на деле все несколько иначе. Он набросился на меня, потому что принял не за ту. Потом решил, что я решила себя убить, хотя пальцы превратились у меня в когти совершенно случайно. Похоже, из Дэмиандриэля здесь сделали зло во плоти, но реклама оказалась далека от реальности. Парень вовсе не так страшен, как его малюют, и даже мысль, что он кого-то убил, меня не беспокоит совершенно. Я сказала ему чистую правду. Уверена, что если он убил, то на то были веские причины.

Дэмиан отмер первым ровно в тот момент, когда тонкая струйка крови добралась до запястья.

— Проводи ее до телеги и уложи, а потом разбуди Хемаха и попроси перевязать раны, — спокойно велел он и отвернулся к воде.

Лиамер протянул мне руку и, аккуратно поддерживая, проводил до моего лежбища, помог забраться внутрь. Развернулся, чтобы уйти. Но я его остановила:

— Лиамер, подожди!

— Да, маулэя, — тут же отозвался он. — Вам что-то нужно?

— Ага, сказать тебе спасибо за одежду. Дэмиандриэль сказал, что ты ее для меня купил, а я так и не сказала спасибо.

— Вам не кажется глупым благодарить за вещи, которых уже нет? — удивился он.

— Совсем нет, — запротестовала я. — Ты сделал мне подарок, а я оказалась настолько неблагодарной, что многое просто не сберегла, но это не значит, что мне неприятно! Мне очень понравилось!

Лиамер ответил на это чуть смущенной улыбкой и скрылся в темноте. А я осталась в думах о вечном. Вокруг ночь, свежий влажный воздух, запах деревьев, всякого разнотравья и тишина. Тишина в жизни, тишина в сердце! Впервые, за долгое время нервов и переживаний, вдруг снова показалось, что здесь не так уж и плохо…

От автора:

*Шароуз — хищный зверь. Ростом чуть больше метра в холке. Охотится большими стаями. Обитают практически на всей территории мира. Легко убивают как травоядных, так и хищников. Часто нападают на поселения разумных всех рас, поэтому во всех культурах есть выражения связанные с их кровожадностью и опасностью для жизни.

Глава 7

Если не помнишь своих врагов, Это не значит, что свободен от их оков

Следующие три дня пролетели быстро. Хемах лечил меня раз пять в сутки. Требовал, чтобы ела. Подсовывал на привалах то, что здесь считалось фруктами и овощами, иногда мясо. Меня же стабильно мутило и рвало, после каждой попытки съесть хоть что-то. Уфира это беспокоило, причем сильно. Он вообще стал мне напоминать добрую, но при этом вечно недовольную бабушку. То я у него слишком много хожу, то слишком неудобно сижу, то слишком надолго задумалась, то слишком беспокойно сплю. В общем, от краснокожего я порядком устала за эти три дня. Он постоянно был где-то рядом. Я почти все время чувствовала на себе его напряженный и изучающий взгляд.

К слову, причин для такого странного поведения лично я не видела. Есть я не могла, но никаких проблем по этому поводу не испытывала. На Земле человек может спокойно отголодать месяц, а подготовленный человек и больше сорока дней. Что уж говорить о моем собственном подсознании…? Я отмахивалась от Хемаха, как от надоедливой мухи и надеялась, что у него найдутся дела, кроме меня. Они и находились. Хемах лечил рану Амалиэля. Причем на его лечение уходило больше времени, чем на мое. В эти благословенные минуты, когда целитель скрывался в телеге эльфа я могла расслабиться.

Пару раз я порывалась сесть в седло. Было очень любопытно прокатиться на этих огромных и красивых скакунах. Но, все мне это запрещали. Хемах запугал ребят, и даже явно недовольная мной Ишима пыталась проявить заботу. Например: вчера на восходе пятерка принялась сворачивать лагерь. Я тоже стала оказывать посильную помощь и подняла один из мешков, чтобы водрузить его в телегу. Так это чудо в перьях подлетело ко мне, ударило по рукам и сообщило, что если я еще хоть раз рискну поднять что-то тяжелое, то она меня свяжет.

Все время, что Хемах не тратил на брюзжание по поводу меня или лечение Амала краснокожий скакал рядом с Дэмианом. Лиамер больше общался с эльфом и заговаривал со мной только ближе к вечеру. Зато всегда оказывался рядом если по близости околачивался их наставник. Сам Голубоволосый после нашей проникновенной беседы на берегу озера не перекинулся со мной и сотней слов за все время. Нет, он не то чтобы не желал общаться, но, и не горел желанием поболтать. Мне оставалось только пожимать плечами и недоумевать.

Эльфу, насколько я поняла, вообще запретили со мной общаться. Впрочем, я и не наставила. Со мной рядом постоянно была насупленная Ишима, которая все время пыталась выведать у меня, где я жила до появления в деревне, и Кезеф. Гном стал единственным среди всех этих существ, который смеялся, отпускал шуточки и не стеснялся меня. Мы сдружись. Когда я поняла, что Хемах подрабатывал моей мамой Кезеф стал моей отдушиной. Я бросала на него умоляющие взгляды, когда уфир особенно сильно доставал своей заботой и гном придумывал какой-нибудь отвлекающий маневр.

За эти три дня меня не пытались убить, я не теряла сознание, не вытворялось что-то из ряда вон. Не видела никаких глюков. Так что можно сказать это самые спокойные дни в моей жизни. По сути, из пятерки напряженным как струна был только Дэмиан. Честно говоря, я не понимала, как он еще не свалился. С рассвета и почти до вечера он не слезал с седла. Иногда он ехал рядом с нашими телегами, но чаще всего отправлялся на разведку.

Лиамер попытался мне объяснить, что для сохранности нашей защиты наставник должен знать расположение энергетических дыр в земле. Мол, если в такую мы угодим, то никакая защита от поиска не поможет. Нас найдут, не успеем и пикнуть. Манеер не спал уже четыре или пять дней. Все это время я видела его только в маске. Вечерами я часто смотрела на него, но он демонстративно отворачивался, всем своим видом показывая, что не желает со мной говорить. Я и не стала навязываться.