Маулихакти или Вернись ко мне! (СИ) - Фролова Машенька - Страница 44

Уфир помог перевернуться на бок и присел на стул около изголовья.

— Вы не знаете, но магия Белых губительна для нас, почти всегда смертельна, а у вас серьезная рана, так что на то, чтобы ее залечить потребуется время. К тому же есть много более мелких порезов, ушибов и ожогов. На них тоже уйдет немало сил.

Почувствовала острое желание извиниться за причиненные неудобства. Этот воин Амалиэля лечил, теперь вот меня латает. Уверена, что он занимался этим в одиночку. Местный эскулап ничем не поможет. С трудом подавила в себе этот порыв, спросила другое:

— А где мы сейчас? — комната была слишком большой, чтобы походить на корчму.

— В бастионе пограничной сотни латников графа провинции, маулэя. Мы перебрались сюда, как только Амалиэль рассказал, что случилось. Оставаться в корчме и так было не безопасно, а теперь просто глупо.

— Что, мы в осаде? — напряглась я. — Белые мечтают получить меня?

— В этом нет сомнений. Но, думаю, они настолько ошеломлены убийством трех своих братьев, что побоятся посылать отряд. Пока все спокойно, но это может поменяться в любой момент. Наставник оградил бастион защитой, так что нас найдут не сразу, да и потом напасть будет сложно. Если манеер готов к драке, убить его крайне сложно, почти невозможно.

— И что теперь?

Краснокожий опустил глаза.

— Честно говоря, я не знаю. Задерживаться здесь опасно. Но вы не можете пройти через портал. Дэмиандриэль уверен, что это слишком опасно для вас сейчас. Нужно ехать на лошадях, но ваши раны…

— С чего вдруг я не могу ехать? — возмутилась я. — У меня почти ничего не болит. Не думаю, что смогу сидеть в седле — спина не гнется, но если вы меня закинете в повозку, то будет просто отлично!

— Маулэя! — возмутился уфир. — Я просто не могу этого допустить, мы и так думали, что потеряли вас, а путь…

— Ой, тоже мне, великая потеря! — отмахнулась я. — Нужно отсюда уходить, пока не начались большие проблемы. Хемах, Амалиэль чуть не погиб из-за меня! Хотите, чтобы все здесь остались? Решайте быстрее: либо оставляете меня здесь, либо упаковываете и берете с собой, но вам точно нужно уходить!

— Но… — попытался заспорить краснокожий.

— Мне блондин рассказал, что манеер — лакомый кусок для Белых. Пока они не знают, что один из них здесь, но что будет, когда узнают?

По лицу уфира было видно, что мы подумали об одном и том же.

— Вы сказали Лиамеру, что несете за него ответственность, так вот и несите ее! Я не хочу, чтобы из-за моей глупости пострадали все. Надо уходить — значит уходите. Надо взять меня с собой — значит берите. У меня ничего не болит, а остальное не так важно. Заживет. Как, кстати, эльф?

— Почти прекрасно! Через пару месяцев целительных обрядов он будет полностью здоров! — с ноткой гордости за себя сказал Хемах. — Вы спасли ему жизнь! Я не понимаю, как вам это удалось, но вы спасли хакта…

— Глупости! — решительно перебила я. — Я ничего не сделала. Это все ваша заслуга. И давайте закроем эту тему! — последнюю фразу я произнесла максимально грубо. Больше всего на свете мне не хотелось обсуждения случившегося или нелепых благодарностей.

Краснокожий пристально посмотрел на меня. Потом глубоко вздохнул и тихо произнес:

— Пойду, поговорю с наставником. Как он решит, так и будет.

— Идите, — согласилась я, — только передайте, что если он решит остаться здесь, я сама встану с этой кровати и, если придется, поползу к нему с разговором. Если не хочет потерять свое лекарство от черной магии, то пусть думает головой!

Как ни странно, но Хемах на это ничего не ответил. Только как-то загадочно ухмыльнулся. Потом улыбнулся, тепло, по-дружески и поспешил за дверь. Уже думала предаться праздным размышлениям. Например, на тему, где здесь можно найти воды? При мысли о еде замутило так, что захотелось научиться питаться солнечной энергией. Образ тушеного мяса от Веоренты едва не спровоцировал экстренную эвакуацию желудка через рот. А вот пить хотелось немилосердно.

В комнату ворвался Амалиэль. Волосы всклокочены, под глазами сизые синяки. Блеск уникальной авантюриновой кожи как-то потускнел. На босых ногах брюки из тонкой струящейся ткани. Торс перемотан бинтами. На них, что несказанно обрадовало, крови не было. И,собственно, все. Парень вбежал почти голый. Будь я хоть немного романтичной натурой, решила бы, что он в меня влюблен.

Устало на него посмотрела. Невольно сравнила себя с родителем подростка, хотя откуда такие сравнения? Ума не приложу.

— Что ты здесь делаешь? Тебе лежать надо, а ты скачешь молодым конем!

— Маулэя, — он замер на середине комнаты, — вам нужно срочно бежать отсюда!

— И с чего бы?

— Дэмиан, он желает вашей смерти! Все они, все маули. Я уверен, что и Совет казнит вас! Вы должны скорее бежать! — глаза горят, грудь вздымается. Даже не верится, что ему за семьдесят.

Вздохнула и попыталась приподняться, но ничего не вышло. Спина на уговоры не поддалась.

— Успокойся и присядь.

— Нет! Вы не понимаете, для них важна не ваша жизнь, а то, что внутри вас. Совету глубоко плевать на чистокровных, тем более на последнюю из них. Вам нужно бежать!

— Амалиэль, успокойся немедленно!

— Я видел, что он с вами сделал! Он убил свою маули! Если у него поднялась рука на самое дорогое, то и вас он беречь не станет!

— Я все знаю! — не выдержала я.

— Как? — опешил эльф.

— Амал, — не знаю, можно ли так сократить его имя, но выговаривать полностью просто не хватало терпения, — подумай сам! Вы меня никогда не видели и не знаете, кто я. С чего твоему наставнику заботиться о моей жизни? Для подобного должны быть причины, а их нет. Единственное, что ему интересно, и, как я понимаю, интересно вашему Совету — это то, почему черная магия меня еще не убила. Ваш манеер думает о вас больше, чем ты полагаешь. Ему плевать на незнакомую меня. И это правильно! Если бы у меня была возможность найти средство от болезни, я бы тоже не стала рассуждать об одной жизни. Так что твой наставник, может, и не во всем прав, но во многом. И он меня не убивал.

— Я видел! Я все видел! Он вас… заживо… — юноша сорвался на крик, но последние слова произнес шепотом.

— Ты все не так понял, — попыталась я снова. — Он думал, что я умерла сразу, как мы до корчмы дошли…

— Что? Но мне говорили, что у вас нет серьезных ран, что вы просто…

— Дурак ты! — убежденно заявила я. — Тебя просто никто волновать не хотел, правду не говорили, чтобы ты не начал винить себя. Но Дэмиандриэль действительно меня не убивал. Он думал, что я… ну ты понимаешь, поэтому и сделал то, что сделал! А что до Совета, так я сама не знаю, что они сделают. Могут и казнить. Но это вопрос не твой, а властителей. Что с тобой вообще? Ты был таким галантным, воспитанным, а сейчас ворвался в комнату болеющей девушки почти голым. Это особенность всех хактов?

Эльф стушевался и покраснел. А затем резко встрепенулся. Спина выпрямилась, и он стал похож на того Амалиэля, который олицетворяет собой прекрасный образ эльфийской расы. Глупая и нелепая ситуация. Но больше меня удивило собственное желание защитить Дэмиана. Не первый уже раз со мной такое. Странно. Мужчина он, конечно, привлекательный, но влюбленности у меня к нему точно нет. Однако, каждый раз, когда его пытаются в чем-то обвинить, мне хочется оторвать обидчику голову.

Эльф скользнул по мне взглядом и, кажется, только тут меня разглядел. Лицо вытянулось. Он бросился ко мне.

— Ника, это все из-за меня!

Вот так и знала, что он это скажет.

— Нет! Это случилось из-за Белых, и из-за того, что они решили, что я чистокровная. Ты тут вообще не причем.

— Но у вас раны от их магии… — по лицу видно, что он хотел много чего мне рассказать.

Видимо доказать, что все очень плохо, но я его перебила.

— Хемах сказал, что скоро встану на ноги, не стоит волноваться.

Эльф подумал, потом вздохнул.

— Я только не понимаю, как наставник и Хемах, ведь оба они прекрасные лекари, решили, что вы погибли? — он выразительно покосился на меня, будто я знала ответ.