Маулихакти или Вернись ко мне! (СИ) - Фролова Машенька - Страница 36

Эльф рассмеялся, а я решила перевести тему:

— А почему вы не спите?

— Вы все время срываетесь с уважительной формы обращения на дружескую, маулэя, — улыбнулся Амалиэль. — Я на посту сегодня.

— Следите, чтобы я не сбежала? — уточнила я.

— Скорее слежу, чтобы на нас не напали. Здесь находится наставник, а это лакомый кусок для многих.

— За Дэмиандриэлем охотятся?

— Не только за ним, за всеми манеерами идет охота, ведь их осталось крайне мало. Вместе — это слишком большая сила, чтобы их победить, но по одиночке каждый смертен.

— Тогда что же он делает здесь?

— Его направил сюда Совет, как только узнал о прошении местного сотника. Шутка ли, люди нашли маули! Он еще и с нами поедет в Тимирай…

— Но ему нельзя! — возмутилась я. — Это же, получается, что и по пути на него могут напасть?

— Могут, — кивнул эльф. — От манееров очень многое зависит, маулэя. Они слишком ценны для нас, их осталось слишком мало… Теперь вы понимаете, как много сделали, вылечив его?

— Я ничего не сделала, — буркнула я, отчетливо понимая, что завожусь.

— Может быть, для вас, — согласился он, — но для нас это очень много! Наверное, глупо выражать благодарность, но я действительно счастлив, что наставник жив! Пусть он и отказался быть нашим манеером.

— Вы про то его высказывание? — уточнила я. — Не думаю, что он выполнит обещание. Тогда он сказал это от злости…

— Нет, — сухо перебил эльф. — Если наставник что-то обещает он всегда держит свое слово.

Вид у эльфа был удрученный. Мы помолчали. Мне хотелось как-то его утешить, но я не знала как. Неловкую паузу прервал истошный женский крик. Мы оба вздрогнули. Эльф резко вытянулся в струнку, серые глаза сверкнули, а в правой руке материализовался изогнутый меч. Такие любили ковать в древности в арабских странах. Европейцы не украшали свои клинки так, как восточные народы. Плетеная гарда почти полностью закрыла кисть юноши. В отличие от клинков Дэмиана и плети Хемаха, этот сильно напоминал темный янтарь по цвету.

— Оставайтесь здесь! — скомандовал он и рванул дальше по улице: туда, где раздался крик.

В большинстве фильмов, которые я смотрела, после подобной фразы и начинался весь треш. Я не герой. Будь я им, я бы бросилась на крик первой. Но и не скромная девушка, спасенная рыцарем. Я — нечисть, к тому же в собственной голове. А значит, неприятности найдут меня, даже если я останусь стоять или запрусь в бункере. Еще ни разу во сне мне не удалось избежать драки. Вот и сейчас я скорее сама к ней себя доставлю, чем буду ждать, когда на меня набросятся сзади.

Эльф уже скрылся за одним из домов. Я прибавила ходу. Удивительно, с какой легкостью движется это тело! На фоне недавней слабости возрождение силы кажется особенно ярким. В кровь, или что там у меня сейчас, моментально выбросился коктейль из гормонов. Стало жарко, несмотря на прохладу. А в голове появилось странное чувство, схожее с азартом. Никогда не была любителем драк, а сейчас, похоже, стала. Сделала несколько поворотов и оказалась в каком-то закутке. С одной стороны стена дома, с двух других — стены сараев. В одной из стен приличная белая дыра. Овальный провал испускал столько свечения, что после ночного мрака глаза заболели. Я заслонилась рукой и попыталась проморгаться. Опустила голову и окаменела. В паре шагов от меня лежало тело женщины. Ни крови, ни грязи на старом потрепанном платье я не заметила, только пустой остекленевший взгляд вникуда говорил, что все уже закончилось.

Напротив дыры стоял эльф, напряженный, как струна, а у самого провала в сиянии белого света я наконец смогла распознать три фигуры. Все трое мужчины, в белых балахонах с золотой оторочкой. Мне не нужен был бы второй взгляд на них, чтобы понять. Белые!

— Я так и знал, что это не просто шутка! — удовлетворенно проговорил один из тройки.

Амалиэль вздрогнул и резко обернулся.

— Маулэя, бегите! — выкрикнул он.

"Ага, щас! Только валенки зашнурую!" — буркнула моя соображалка.

Дыра за их спинами схлопнулась и пропала. Сарай стал таким же, как и был. А мы погрузились в темноту. Только луна освещала пятачок земли, котором мы стояли.

— Я всегда знал, что и от простого народа может быть польза! Если бы не донос этой девки, мы бы не узнали о том, что у этих порождений бездны еще остались чистокровные, — сказал второй.

— Это ненадолго, — вмешался третий. — Братья, у нее красные волосы и руки, а значит убить ее будет легче!

— Да без проблем! — вмешалась я в их беседу. — Иди сюда! Я уже столько ваших перерезала, что одним больше, одним меньше ничего не изменит! — вот теперь мой кошмар точно в традиции всех прочих серий. Сейчас меня будут пытаться убить эти Белые. С самого детства они пытались убить меня, а я их. И у меня это всегда выходило лучше, за все время я умерла во сне только раз и не от рук Белых, а значит на моей стороне, как минимум статистика.

Тройка недоуменно переглянулась. Я поймала на себе изумленный взгляд эльфа. Сделала пару шагов им на встречу.

— Ты убивала наших братьев? — уточнил один.

— А ты проверь, — предложила я.

В следующий миг Амалиэль бросился на одного и попытался ударить мечом. Клинок ударился о серебряный щит, моментально появившийся в руке у противника. Двое других, как по команде, бросились на меня. Во всех снах в этот момент в моих руках появлялось оружие. Но как его вызывала та, чью роль я отыгрывала, я ни разу не видела, и потом, фехтовать я не умею. Это только в книгах герои, ни разу не державшие в руках рапиру, выигрывают дуэли с опытными бойцами. Сейчас я отыгрывала не кого-то, а себя. А моих знаний о бое на мечах хватило бы на три слова: "Ничего не знаю!". Зато я кое-что поняла про свои возможности. Увернулась от лезвия одного меча, легко поднырнула под руку нападавшему и снова вниз от второго. Ладони уже жгло от знакомого чувства. Падая на спину, метнула в парочку красное облако с искреннем пожеланием скорой кончины. Не тут-то было: пар осыпался с их одежд красными искрами.

— Глупая, глупая девочка! — рассмеялся один и сделал шаг ко мне. Я лихорадочно оглядывалась в поисках решения.

Один из Белых вскинул короткий широкий меч, с явным намерением пришпилить меня, как бабочку. Грудь обожгло утюгом. Черное пламя рвалось на выручку, но ничем не могло помочь. Взгляд упал на деревянное корыто у второго сарая. Миг, и корыто одним рывком оторвалось от земли и с приличной скоростью снесло к стене дома две фигуры в балахонах. Я взглянула на свои руки. Из центра ладоней струился бордовый огонь. Если раньше цвет моей магии был ярко красным, то сейчас стал рубиновым. Быстро вскочила на ноги и осмотрелась. Успела увидеть, как один из выпадов Белого достал Амалиэля. Резануло по левому боку. Эльф наклонился, попытался зажать рану рукой. Белый ударил его щитом в грудь. Эльфа отбросило на стену сарая, и он, не удержав равновесие, рухнул. Замах меча, чтобы добить.

— Амалиэль! — взвыла я. В голове всплыла картинка, как меня отбрасывает на мой же щит в корчме.

Успела выбросить руку в сторону эльфа. С пальцев сорвался сгусток тумана. Облако закрыло собой фигуру белобрысого, упаковав словно в воздушный пузырь. Лезвие лязгнуло по моей магии, как по металлу. Белый тут же понял, кто корень всех зол и обернулся в мою сторону.

— Ты, гадкая тварь! — прошипел он. Двое других тоже уже оправились от удара и пытались подняться на ноги, что странно. На такой скорости, да деревяшкой по кумполу. Я бы после такого удара лежала в отключке пару дней, а потом готовила бы документы на выплату мне пенсии по состоянию здоровья, а эти уже почти на ногах. Несправедливо!

— Как меня только не называли! — проговорила я, отступая к единственному выходу из тупика. Надо увести всех троих от эльфа.

Мысленно зачерпнула побольше земли и направила взглядом в сторону тройки. Рубиновое пламя не подвело. Просто два потока огня вырвали здоровенные глыбы утрамбованной почвы и от души зашвырнули в белые балахоны. Честно говоря, я надеялась, что это их отрубит надолго, но оказалась не права. Наученные горьким опытом общения с корытом, двое прикрылись щитами. У третьего он и так был в руках, так что никто не пострадал, только выиграла себе секунды три форы. Кинулась из этих задворок к центральной дороге деревни. Что делать потом, я не знала, а стоило бы подумать.