Тайна Черного моря - Гречин Игорь - Страница 126

– Плюнь ты пока на «моторсы», – с чистосердечной улыбкой посоветовал Анатолий. – Я тебе, дорогой товарищ Кучин, лучше информацию предоставлю. Причем, заметь, бесплатно. Если у тебя вложено что-нибудь в экономику «восточных тигров», типа там Таиланд, Индонезия, Сингапур и иже с ними, то мой тебе совет: с завтрашнего дня спешно начинай свои денежки с этого рынка выводить. Потому как, дорогой товарищ Кучин, не позднее октября в этом регионе такой экономический кризис разразится, что и до России-матушки волна докатится. Потому как, дорогой товарищ Кучин, вчера «тигры» обделались по полной программе.

– Намек понял… – призадумался старшина и, погруженный в себя, побрел к компьютеру, оставляя на влажной траве цепочку следов босых ног.

– Эй, Кучин, – окликнул его прапорщик, усаживаясь на бревно перед дисплеем, – одолжи-ка твою «трубу» на две минутки.

– А зачем тебе? – спросил Кучин, продолжая перебирать в голове некие финансовые комбинации и заботливо укрывая компьютер от ночной сырости и вражьих спутников наломанными ветками ольшаника и лещины.

– Дельце кое-какое осталось незавершенным. Нужно сказать пару слов одному человечку. Обещал ему должок вернуть. – Глаза прапорщика холодно блеснули.

Кучин замялся:

– Понимаешь, Толя, аккумулятор садится, да и связь здесь паршивая…

– Кучин, – прапорщик посмотрел в глаза старшине.

– Ладно, – поняв, что лучше уступить, согласился старшина и нехотя сунул в руку Анатолию пластмассовый пенал сотового. – Только осторожней. Не намочи. А то помнишь, как Володька Мильян в восемьдесят девятом свой комсомольский билет закопал в кадке с геранью, а мать его решила цветочки полить… – Взгляд младшего по званию выписывал сложную кривую, лишь бы обмануть суровый взор товарища, елозил по мшаникам, спотыкался о кочки-апартаменты.

– Кучин!

– Все, все. Звони, кому хотел.

– А ты не подслушивай. Зачем тебе лишняя головная боль?

– Делать мне больше нечего, – обиделся Кучин и заколупал щеку, правильно поняв намек на головную боль. – Значит, точно махнуть по сто пятьдесят не хочешь?

– Не-а.

– Ну и не надо. – Он закончил укутывать компьютер и шагнул к кромке воды – в сторону своих апартаментов. – Тогда я спать пошел. Завтра с утречка работать надо. Если облаков не будет. С телефончиком-то аккуратнее все же. Эх, водица холодная, зараза…

Подождав, пока старшина не скроется с глаз долой и не затянется потревоженная ряска, Хутчиш включил «трубку», отстукал мелодичный номер и поднес её к уху.

Впервые за последние десять лет они с мужем собирались в отпуск. Причем на наш, нормальный Кипр, а не туда, где сексуальные массажистки. Причем муж сам предложил. А то все работа, работа – о себе никогда не думает. Некогда ему. Так, не забыть бы ещё розовенькое взять, с открытыми плечами. Говорят, оно меня молодит.

Продолжая складывать вещи в роскошный кожаный чемоданище, Наталья Петровна, возбужденная предвкушением завтрашнего отлета, без умолку разговаривала с мужем:

– Сеня, ты бы позвонил ещё раз шоферу, напомнил, что завтра в три машина должна быть здесь. А то получится как в прошлый раз. Тебе спортивный костюм какой брать – синий или в полоску? Да, пока тебя не было, Лена звонила, сказала, что Ванечка опять температурит. Надо бы заехать к ним, дочь родная, как-никак. Ну, это уж когда вернемся. Фу, как ты надымил!

Эту речевую какофонию из супружниного рта Семен не воспринимал. Мысли занимало иное. Правильно ли именно на Кипр? Может, пунктом А следовало выбрать что-нибудь менее западное, типа Чехии?

Нет. Как раз тур в бывшую соцстрану вызвал бы бурю подозрений. У нас не любят те страны, которым зло причинили.

Генерал Семен сидел в своей комнате и в декоративной пепельнице методично сжигал все бумаги из ящиков стола. Возвращаться с Кипра он не собирался.

Гроза, разразившаяся над всеми посвященными в суть операции «Золотой ключ» по нахождению установки Икс, пока генерала миновала. Пока. Специальная президентская комиссия, созданная для расследования закулисных игрищ в конторе, нашла столько отягчающих фактов, что сама запуталась. По расчетам генерала, до него доберутся только дней через восемь – аккурат он заслужил восемь пожизненных, хотя нашим УК и не предусмотренных. Хотя пожизненными в этой фирме дело обычно не заканчивается. Обычно либо пуля в висок, либо пуля из-за угла. И ага…

Вернувшись ночной «Стрелой» в Москву, даже не заезжая домой, генерал махнул на служебной «волге» в контору, где заперся в своем кабинете и до полудня корпел над длиннейшим отчетом о проделанной им самоотверженной работе, обосновав заодно государственную необходимость своего отсутствия в первопрестольной на период с двадцать восьмого по тридцать первое июля. Операцию «Золотой ключ» и установку Икс Семен не помянул ни словом. Основной упор в допущенных ошибках делал на собственные возраст и здоровье, а также на своего зама, как сквозь землю провалившегося майора Барышева. Вернется – пусть сам выкручивается. Тоже мне, презент от Коржакова.

Конечно, найдется какая-нибудь тварь, которая настучит, заложит, сообщит, доведет до сведения, нашепчет о причастности генерала Семена к несанкционированной операции «Золотой ключ». И тогда все. Финита, бля, комедия. Статистика неподкупна: это произойдет через восемь дней.

Впрочем, генерал Семен не намеревался сидеть и ждать, когда за ним придут. Давно уже в кармане гражданского пиджака лежали загранпаспорта на него и жену, визы и билеты на самолет с открытой датой; давно уже на личный счет в цюрихском банке он перевел два с половиной миллиона долларов. Прилетим завтра на Кипр и – прощай, неблагодарная Россия. А уж как пристроить свой талант на Западе, он найдет. Завтра, завтра…

Тихонько замяукал телефонный аппарат – тот самый, серый, страшный, с гербом Советского Союза вместо диска. Телефон прямой связи.

Руки генерала задрожали. Сердце в груди замедлило удары и одновременно усилило громкость. Его вязкие и редкие тудух-тудут-тудух гидравлически отдавали в ушах. А ещё в ушах начал нарастать звон невесть откуда налетевших болотных комаров.

Что, уже? Уже вычислили? Но почему тогда звонят, да ещё по этому телефону, почему сразу не едут? Может, это что-то другое?

Телефон продолжал ненавязчиво мурлыкать. Окружающий мир начал меняться в цвете. Только черно-белое, резко контрастное. И чуть-чуть трупной желтизны. По углам зашептались призраки. Кровь забродила и ударила в голову. Стало жарко. Очень жарко. Как в парилке.

Семен снял трубку и бережно, точно боясь разбудить лихо, поднес к уху.

– Алло. Ге… гене…

Неповоротливый шершавый язык, казалось, царапал н?бо. Кадык не желал двигаться. Скулы новокаиново занемели.

С первого раза не получилось. Голос сорвался. Он откашлялся сквозь наркоз ужаса и закончил фразу:

– …У аппарата.

Вместо ожидаемого верховного голоса в наушнике послышался другой. Но не менее знакомый. И не менее страшный.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться! – раздался бойкий речитатив мертвого человека. – Докладывает прапорщик Анатолий Хутчиш! Боевое задание выполнено! По окончании его прибыл к вам согласно нашему уговору! В настоящий момент нахожусь возле подъезда вашего дома. Прошу сообщить номер вашей квартиры! А то охранники внизу отказались мне его назвать… Царство им небесное.

Перед глазами заплясали, издевательски хохоча, стеклянные червячки. Звон в ушах достиг апогея, и барабанные перепонки сдались. Судорога зародилась где-то на донышке желудка, ускоряясь, дотянулась до сердца и перекрыла клапаны. Полное крови сердце попыталось аварийным порядком опорожниться. Тщетно. Еще раз попыталось, хотя вторая попытка походила уже на конвульсию. И взорвалось, как дряхлый паровой котел.

Спустя четырнадцать минут после вызова прибывшие на спецкарете «скорой помощи» врачи констатировали смерть от инфаркта миакарда. То есть естественную смерть, как и обещал Анатолий Хутчиш.

Кардиолог молча развел руками и поднес снятую почему-то трубку телефона к уху. Как сотрудник Четвертого управления, с подобными аппаратами он был знаком и страстно мечтал когда-нибудь достичь уровня персональной «вертушки». Врач послушал короткие гудки, ещё раз развел руками и аккуратно положил трубку на рычаг.