Фортификатор - Билик Дмитрий - Страница 45

— Это Немезида, она же Киу, правитель кантона Горный3. Каждого представлять я не буду, что-то мне подсказывает, что ты все равно с ними в ближайшее время познакомишься.

Киу кокетливо улыбнулась. Да, она себе цену знает. Что может быть лучшим отдыхом от военных действий, чем общение с прекрасной и умной женщиной?

С Немезидой мы познакомились относительно недавно, и пары часов не прошло. Она сама позвонила мне, увидев, как ее сосед с Горного4 неожиданно вышел покурить после атаки Катаны. Как я понял, после перехода Леорика, с которым она была немного знакома, Киу начала следить за молодым и амбициозным кланом, сразу подметив основную идеологию «Защитников Севера» — кто не с нами, тот против нас. А взятие Горного5 было очень важным толчком к началу переговоров.

Не сказать чтобы я был большой знаток женщин и читал их как открытую книгу, но по Киу сделал определенные выводы. Закрытая, несмотря на то что позволяет себе флиртовать с другими (и со мной пыталась, но увидев, что я не реагирую, быстро перестроилась); умная, по разговору и умению подбирать нужные слова это чувствовалось; расчетливая — как поняла, что скоро мы приедем и к ней в кантон, сразу выбрала меньшее из зол. Я не питал иллюзий по поводу ее лояльности, но черт возьми, взять того же Аймара или Роберта. Тоже приходили не из-за большого желания, каждый со своими тараканами и особенностями, но в коллектив очень даже влились. Энигма, после того как стал правителем кантона, так и вовсе расцвел, превратившись в законченного альтруиста. С Лехой сильно сдружился. Человек — существо сложное, закрытое, запертое в темнице своих комплексов и предрассудков, но стоит найти нужный ключ, как он разительно меняется.

Поэтому я не сомневался, что и к Киу мы найдем подход, стоит лишь захотеть. Для начального сближения я уже сделал первый шаг — самый простой и незамысловатый. НПС из бара подошел к нам со специальным презентом, присланным для личного пользования в кантон от Рины.

— Это что? — Пододвинулся вперед Леха.

— Вермут. Для повышения градуса веселья.

— Вермут — это, конечно, не коньяк, — потянулся за стаканом Зверюга, — но тоже очень уважаю.

Все приободрились, протягивая руки за напитками, а я с ловкостью контуженного официанта, принялся раздавать дары Рины. На секунду мои пальцы встретились с руками Киу, и я понял, что против своей воли краснею. Ну вот еще, что за детский сад? Лишь бы не заметила.

— Ладно, мне пора, — нарочито громко сказал я, чтобы скрыть смущение. — У меня дела еще.

— Форт, ну что ты, какие дела? — Попытался поспорить Леха.

— Действительно, Андрей, останьтесь, — Киу так выразительно посмотрела на меня, что опять стало не по себе, будто она обладала какой-то неведомой властью.

Я тряхнул головой, сбрасывая морок, и улыбаясь, ответил.

— Нет, с радостью бы, но дел действительно невпроворот. А вы веселитесь. Это приказ.

— Есть! — Деланно подскочил Зверюга, правой рукой отдавая честь, а левой показывая бармену на пустой стакан.

— Леша, завтра займись Киу, всю основу по боевке прогони. Ну ты сам знаешь.

— Это мы с радостью, — пожирал взглядом девушку Рамирес.

Я уже не стал говорить, что Немезида его с потрохами съест. Пусть сам себе шишки набивает, там, в реальной жизни, потом очень поможет.

Набирающий силу вечер бодрил свежестью и настораживал тишиной. Стражники кантона безмолвно наблюдали за мной, готовые к любому приказу, а вечерняя мгла подступала с коварством охотящейся пантеры, оставляя меня один на один с этим чужим и непонятным миром.

Свет от флаера разогнал тьму, а гул двигателя вернул жизнь в округу. Я рванул с места, набирая скорость и будоража кровь. Мне казалось сейчас, что чем быстрее летит мой одноместный аппарат, тем более реальной представляется жизнь. Эти пустынные земли, наводненные Логовами, Лагерями, Твердынями и фортами, фортами, фортами. Бесчисленными обителями, с запертыми в них людьми.

Крепость встретила меня в лице рапортовавшего капрала: ничего не произошло, дозорные на башнях и прочее, прочее. Будто я не знаю. Но дослушал, все же человек делом занимается.

Оказавшись в командном пункте, всмотрелся в мигающую вкладку Славы. Ну наконец-то.

Вами получено звание Лейтенант первого класса (степень 2).

Дело даже не в том, что осталось всего два шажочка до капитанства, а значит, и возможности приобретения слота под форт. Причем действительно каких-то десять тысяч — каждая ступень теперь шла по 5к. Основное чем радовало каждое повышение — халявными тремя очками исследования. Несмотря на скопленное небольшое богатство (при получении 20к денег дали серебряную награду «Скряга»), по-прежнему не покупал баллы для открытия веток. Ждал Философию, которая собьет цену за приобретения в разы.

Пока же добил Инженерию до упора. Итог — вместимость склада ресурсов и еды по 18 тысяч, всего 3к на алкоголь и до 30 единиц на оружие. Но и это еще не все. Теперь открылись отдельные ветки на улучшения вместимости каждого наименования. По словам Рамиреса, их тоже придется качать, чтобы, например, вмешалось почти по 200к единиц металла, плексигласа, урана и этия. Но это будет еще ох как не скоро.

Два свободных очка бросил на Сооружение форта, открыв, помимо нужного мне Возведения, Дипломатию. Исследование глупое, как мне показалось, и для качающегося игрока ненужное: увеличивало процент остановки атаки от ИИ. При полностью открытой ветке шанс остановить ударку местной фауны был 50 %. Только смысл? Такие атаки всегда довольно легко отбивались, а бонусом шла Слава за них. Кто будет отказываться от таких лакомых кусков? Не понимаю.

В любом случае, я принялся прокачивать Возведение. Продвинулся всего на одну единицу, ускорив строительство построек крепости на 10 %. Те три, что пришли сейчас с повышением звания, пойдут сюда же, увеличив процент до 25. Уже хлеб.

Конечно, человеку при моем звании и амбициях давно следовало начать изучение пехотинцев. До нейтронных пушек было еще далеко, они открывались только с ранга майора. Но для меня самой насущной проблемой сейчас было не показывать личным примером, какой я бравый вояка, а в максимально короткие сроки отстроить форт. Потом уже хоть трава не расти.

С тоской посмотрел на рейтинг популярности. Всего 26, и это я убрал еще все налоги. Всему виной Твердыня второго уровня, появившаяся утром. Рекогносцировка дроном не прошла, что неудивительно, Разведка всего на первом уровне, зря только 100 единиц потратил на юнита.

Я переключился на вкладку кантона. Так, нанять мог всего лишь 125 человек, причем скорость передвижения была тоже не ахти. Ну извините, флаги я не печатаю. Итак, немного собрали с кантонов ближайших нейтралов. Выяснилась интересная вещь. Я все думал, что на кантон можно нападать только кантоном, ну или дистриктом. Оказалось, то же самое можно делать из форта. В этом случае при успешной атаке флаг оказывался в том кантоне, где находилась крепость. Когда я совсем уже раскатал губу и подумал использовать подчиненных, выяснилось, что именно на вассалов данное правило не распространяется.

Хорошенько поразмыслив, я понял, что все правильно. Подчиненные могут быть где угодно, хоть через полкарты, и в чем смысл, если захваченный флаг поедет именно к ним в кантон? Никакого. Поэтому и нападения считаются либо с фортов, либо с кантонов. Чтобы прокачивали свое, родное.

Собрал отряд из ста двадцати пяти мародеров и отправил на Твердыню. Ясно, что не пробьются, но хоть отчет получу. Славы, опять же, немного, ровно как и все обитатели Горного9, в том числе близнецы, все еще ожидавшие наших малышей. Правда, Анод повысился до генерал-лейтенанта и взял крепость ближе к театру военных событий. Катод скоро тоже должен был присоединиться к брату, по крайней мере, Слава для левелапа у него точно была.

Я вышел наружу. Не к своим ресурсным постройкам, а совсем наружу, в боевой режим, где чувствовался вкус воздуха, а прохлада нежно касалась кожи. Не пели свои песни сверчки, как у нас дома. Конечно, и в Москве никаких насекомых уже давно не осталось. Их заменяли маленькие коробочки ИК-2, прикрепленные к домам и используемые в качестве «создания атмосферы старой Земли». Днем из них слышались крики стрижей или воркование голубей, а ближе к ночи стрекот цикад или сверчков. Люди выжили в жесточайшей самоубийственной войне и теперь тосковали по былому миру. Миру, который они потеряли.