Фортификатор - Билик Дмитрий - Страница 19

Полюбовавшись новым умением, я заметил, что ДОТ несколько изменился. Исчезли трещины, перестала сыпаться крошка, стены стали более основательные. И самое главное — автоматическая пушка превратилась в двуствольную. Получается, само исследование Фортификации улучшает и ДОТ. Приятный сюрприз, ничего не скажешь.

— Ну как тут служба? — Спросил я для проформы молодого мародера.

Он вытянулся в струнку, вдохнул побольше воздуха и отчеканил.

— Сэр, за время моего дежурства происшествий не случилось.

— Ага, только собака сдохла, — вспомнил старую шутку я.

— Сэр?

— Да ничего, не бери в голову.

Я вышел из ДОТа, и дошел до башен. Там за ними начиналась голая каменистая степь, если так можно было назвать чужую планету. В том, что она не моя родная Земля, сомнений не было. Во-первых, тут была растительность. Немного, но все же. Во-вторых, неприятные мобы вряд ли были прообразами ранее существовавших животных. Биологию в школе проходили. В-третьих, звезда здесь была похожа на Солнце, но не желтого, а оранжевого цвета. В-четвертых, я не заметил у планеты ни одного спутника.

Хотя был большой, но очень жирный плюс — воздух. Хотелось просто стоять и дышать, дышать. Наверное, когда-то и на Земле было так, а может быть, даже лучше. От этого воздуха кружилась голова. В каких-то старых книгах я читал о «перенасыщении кислородом», но только сейчас понял, что это такое.

Почему нельзя было сделать игру с мирным развитием, где человек попросту наслаждался этим местом? Почему обязательно снова нужны войны и разрушения, неужели ошибки прошлого нас ничему не научили? Я усмехнулся сам себе. Откуда во мне проснулся этот пацифист? Потому, потому, мой милый друг, что тяга к разрушению у человека в крови. Помнится, в академии говорили, что за всю человеческую историю люди не воевали сто сорок шесть лет. Полтора века мира против бесконечности войны. Вся эволюция человека — переход от дубины к ядерному оружию, которое в конечном итоге разрушило наш дом.

— Сэр, все в порядке? — спросил стрелок на башне.

Я вздрогнул. Сколько стоял, словно замороженный в криогенной камере? Минуту, две, десять? Махнул рукой воину, и тот облегченно уставился вдаль. Слишком умные здесь НПС, почти как люди. Что ж, эта игра смущает меня все больше и больше. Единственный шанс разобраться, стать сильнее. Единственный шанс стать сильнее…

Попытался набрать на планшете Рамиреса, но в экзоскелете это было не особо удобно. Вот для таких случаев мне и вживляли его в тело, для быстрой связи мозга с техникой. Голос у Лехи был заспанный.

— Форт, чего случилось? Время видел?

— Новый день уже наступил. Причем давно. Я тут придумал штуку одну.

— Ну что ты за человек, ни дня без подвига!

— Хватит штаны просиживать. Собрался все свои десять лет тут оттрубить или сделаешь хотя бы попытку выиграть эпоху?

— Ну скажешь тоже, выиграть, — Рамирес фыркнул, но голос у него стал серьезнее. — Тут такие ребята играют, а ты — выиграешь.

— В данный момент ты хуже их только тем, что не ставишь себе целью победить. А так, они обычные люди. Замотивированные, но люди.

— Ладно, ладно, сдаюсь. Что сегодня будем делать?

— Сейчас перейду в командный пункт и поговорим. Если коротко, то сегодня мы немного меня подкачаем…

— Подожди, не вижу шестого отряда.

— Не обновилось еще. Только вышли, — ответил Рамирес.

— А все, появилось.

На карте поползла последняя, шестая красная линия от Рамиреса. Все правильно, красная, значит, вражеская. А шестая, потому что больше Леха не смог нанять войск в двух фортах. С третьего, от которого тянулось командование к моему, он нападать не мог. Все же подчиненный. С остальных же пожалуйста. Нейтрал идет на нейтрала.

— Сколько в отрядах?

— Форт, обижаешь, я же не маленький. Как ты и сказал, по двадцать человек. Все сплошь мародеры. Чтобы дешево и сердито. Тем более вдруг поставлю пехотинцев и тебя ненароком завалю, — он хохотнул. — Я могу еще нанять, только надо будет миники обменять.

— Пока не надо, лучше ресурсные постройки заморозишь. Налоги убери пока, чтобы люди шли.

— Форт, не учи ученого. Уже.

— Быстро десантные боты летят, — с некоторой завистью заметил я.

— Так переброска теперь вкачена по полной. Сам же ругал.

— Знаю, что вкачена, отчеты читаю.

Рамирес замолк. Вообще, несмотря на его порывистость и юность, с Лехой мы сработались. Как там метко сказал старинный русский писатель «они сошлись, волна и камень, стихи и проза, лед и пламень…». Дальше я не помнил, да и фамилию классика, если честно, подзабыл. Литературе, предмету для работы ненужному, ни в школе, ни в академии не обучали, это отец всякое старье доставал и мне читал. Хотя, признаться, жаль, что раньше не интересовался, сколько времени прошло, а ведь сравнение точное, очень точное.

Леху я постоянно осаживал и притормаживал, на что тот обиженно замолкал, а я слышал лишь сердитое ворчание или громкое сопение. А как с ним иначе? Будь его воля, так и новенького бы мы затерли, и на Гризли напали еще вчера. Говоря простым языком, слились бы.

Ладно, одними кнутами кормить нельзя, надо Лехе и пряники давать. Правда, что значит это слово, я не знал. Устоявшееся выражение, смысл которого давно забыт. Про кнут понятно — Киральный Нейтрино-Униполярный Триплет. А вот что за пряники…

— Леха, какая у нас цель в обозримом будущем?

— Это… победить.

— А если брать в локальном значении?

— Кантон у Гризли отжать.

— Отжимают гопники, которые шляются на мостах между небоскребами. Захватить, Леша, захватить.

— Ну захватить, — легко согласился Рамирес.

— А для чего нам это надо?

— Ну как же? — Чуть не потерял дар речи Леха. — Мы же говорили, чтобы налоги кантона снизил, нас не тряс. Ну и…

— Ответ неверный. Садись, два. Нам это нужно, чтобы ты попал в сетевизор.

— Чего?

— Леха, блин, ты сегодня побиваешь свой обычный рекорд по тугодумию. «Фортификация» — это что?

— Шоу-игра.

— И ключевое слово здесь шоу. Ты же смотрел его, перед тем, как подписать контракт?

— Конечно.

— И что там видел?

— Как топовые игроки выносят друг друга. Ну, или один геймер в три волны уничтожает Твердыню четвертого уровня.

— Иными словами, показывают то, что интересно. То, что может увеличить рейтинг.

— Ну, а мы тут каким боком?

— Как ты думаешь, если ряд игроков в одиночку зачистит за ночь все форты генерала-лейтенанта, это попадет в эфир?

— Может, — после некоторых раздумий ответил Леха.

— А теперь я расскажу, что тебе за это будет. Зрители влияют на игру в самом прямом смысле. Они могут вкладывать реальные единицы, поощряя того или иного игрока. Я уж не знаю, какая там конвертация и курс, но игрок после таких пожертвований, может купить, скажем, десяток военных миников. Неплохо?

— Еще бы, — едва слышно ответил Леха.

— Соответственно, тот, кто в рейтинге и кого показывают, неплохо на этом поднимается. Но тут нужно проводить очень внушительные военные операции.

— Ты откуда это знаешь?

— Почти из первых рук.

— И что, думаешь, покажут, как мы зачищаем Гризли?

— Взвесив все за и против… Должны. Конечно, не в прайм-тайм, но свою секунду славы мы получим.

— Ни фига себе! Надо тогда быстрее валить этого недомедведя.

— Ага, сейчас отобьемся и замочим. По моим расчетам, понадобится еще не меньше недели, если все будет идти по плану. Ты мне лучше вот скажи, почему у тебя все войска движутся под одно время?!

— Ну так ты же говоришь, все время тренироваться, таймить. Вот я и…

— Мать твою, Леха, — только и вырвалось у меня. Немного остыв, я продолжил. — В каждом отряде по двадцать мародеров?

— Да.

— Итого сто двадцать. И все они у тебя со вкаченной защитой и оружием.

— Я могу выслать гвардейцев подкреплением, использую миник для ускорения. Заменишь их на пехотинцев.

— Смысла нет. У меня и те, и другие на первом уровне. С самой простой защитой. — Я не объяснял Рамиресу, а скорее рассуждал вслух. — Выступы еще не построены, они в очереди после башни-платформы. Значит, против ста двадцати я выставлю двадцать юнитов. Точнее девятнадцать, двадцатым буду я.