Мелодия Бесконечности. Симфония чувств (СИ) - Голинченко Екатерина Андреевна "Маргарита Андреева" - Страница 94

- Здравствуй! - блондин положил руку ему на плечо, и мягко продолжил, - Я так долго ждал встречи с тобой, брат, - и знакомые нотки родного голоса, отпечатанные глубоко в подкорке, заставляли дрожать пальцы и ресницы.

- Мы оставим вас, - видя, насколько оба были взволнованы, остальные деликатно предпочли удалиться.

- Не беспокойтесь, милые дамы, вам не стоит больше меня бояться, я теперь - обыкновенный смертный, и не смогу причинить вам вреда, - улыбнулся азиат, нарочито церемонно прощаясь, особенно с девушками под ревнивые взгляды мужчин, - Я останусь ночевать здесь, ведь и этот клуб, и агентство всё ещё принадлежат мне - но сомневаюсь, что нам и всей ночи хватит, чтобы наверстать упущенное в общении.

И им определенно было о чем поговорить, и чему поразиться, услышав истории друг друга.

- А ты стал другим, - Ондзи легким жестом убрал белые пряди с бледного лица брата, которого он давно считал погибшим и продолжал тайком оплакивать все эти годы, сложившиеся уже в века.

- Я стал ангелом, - доверительно прошептал блондин на японском, уверенный в том, что кто же ему поверит, если не родной брат.

- Когда ты ослеп? - Ондзи решился наконец спросить то, что волновало его сейчас больше всего.

- В тот же день, когда всё случилось, - Ондзи вдруг начало трясти от одних только воспоминаний, от которых он так и не смог избавиться даже за три прожитых столетия, он снова видел свою горящую деревню, которую сам же и уничтожил в припадке гнева, - Меня нашли умирающим демоны - падальщики, а зрения лишили демоны - ищейки, которым необходимо зрение невинных детей, чтобы выслеживать ауру людей с чистыми сердцами, намечая следующих жертв в бесконечном противостоянии добра и зла.

Боже! И как этот сидящий напротив него блондин-альбинос с такими знакомыми чертами, которые сам азиат каждый из нескончаемой вереницы дней видит в зеркале, может с таким спокойствием говорить об этом? У него, что - цельнометаллические канаты вместо нервов? Или в этой их ангельской обители напрочь лишены чувств? Его от одних только воспоминаний едва не выворачивает наизнанку, а тому хоть бы что. Он ведь тоже лишился всего в тот день. Один-единственный знак от него, знак, что брат жив, что он есть в этой вселенной - всё могло бы сложиться иначе, всё могло бы быть совершенно по-другому... Но ни одного знака не было... И всё случилось, как случилось… Не проходило ни одного дня, чтобы сам Ондзи не вспоминал родителей и брата, а вспоминал ли Решин? А ещё Ондзи подумал - какая ирония судьбы: двое близнецов стали отличными друг от друга, как свет и тень, как день и ночь. Что же стало с ними? Один стал ангелом, второй - бывший демон, лишившийся своих сил, ставший смертным. Даже бесконечность - не бесконечна. По правде говоря, азиат настолько устал от такой жизни, всей этой вереницы лиц... А сейчас он сидел рядом с некогда самым близким человеком, пытаясь осознать, что же с ними сделало время, в кого их превратило.

- Как ты... - хотел было задать вопрос Ондзи, но смущенно замолчал.

- Справляюсь, ты хочешь спросить? - успокоил его блондин, слегка улыбнувшись бледными губами, - Для того чтобы видеть людей насквозь, мне не обязательно быть зрячим. К тому же - я уже привык.

- Я так рад тебя видеть, брат, - азиат больше не смог терпеть, крепко обняв брата, и ощутил, как по его щеке скатилась слеза, - И не важно, сколько времени прошло.

- Всё это время я не переставал следить за тобой, но мне запрещено было вмешиваться, - светловолосый обнял его, пока Ондзи украдкой смахнул слезу, - Только сейчас мне разрешили встречу. Я здесь, чтобы защитить леди с золотыми волосами и дитя, которое она ждет. Её сын очень важен для мира, он - будущий ангел. А я избран оберегать мальчика, пока ему не подберут наставника - я для этого, увы, не подхожу из-за моей слепоты.

- А у твоих крылатых собратьев своеобразное чувство юмора, должен тебе сказать, - Ондзи подумал, как всё любопытно переплелось, что его брат станет хранителем ЕЁ сына. Сына Даниэллы...

- Какое есть, - смиренно улыбнулся блондин.

- Понять только не могу, почему на тебе морская форма? - поинтересовался японец у брата, с интересом разглядывая его облик.

- Ах, это, - едва слышно рассмеялся собеседник, - Служил судовым медиком во флоте в русско-японскую, потом - во Вторую мировую... Кажется, мне идет такой стиль - как считаешь? Похож я на заслуженного ветерана?

Ондзи с улыбкой отмахнулся, и они ещё очень долго - пока рассвет не окрасил в нежно-розовые оттенки вид за окном. Ему оставалось только благодарить судьбу за такое счастливое совпадение: обретение давно потерянного брата, когда он больше всего уязвим и нуждается в поддержке, начиная свою жизнь в забытом качестве простого смертного.

А наши герои поспешили вернуться в родные стены, где они найдут силы пережить и осмыслить произошедшее.

Когда они, взволнованные до предела, переступили порог родного дома Маргариты, их встретила ещё более встревоженная мадам Валентина.

- Мама, что- то случилось? Откуда такое озабоченное выражение лица? - на самом деле, Маргарита боялась задать этот вопрос, и ещё более страшно было услышать в ответ, что с дочерьми, или с Аделькой, или с Алишером случилось что-то нехорошее.

- Девочки весь вечер сегодня были беспокойными, - словно оправдывая её самые худшие опасения, начала мать.

"Словно почувствовали, что родителям пришлось тяжело" - подумала Маргарита.

- Еле удалось их успокоить, уснули буквально за полчаса до вашего приезда, - и только тут девушка смогла выдохнуть спокойно, прогоняя из своего воображения пугающие картины.

Когда же в прихожую спустились, протирая заспанные глаза, Алишер с Рози и Аделина, она окончательно успокоилась, достав из сумочки обещанные им шоколадные конфеты, которые Ондзи передал детям в качестве угощения. В свете произошедших событий, после всего пережитого, она, к своему стыду, чуть не забыла о том, что обещала им попросить у азиата эксклюзивных сладостей, доставленных прямиком из Японии по их просьбе.

От шума в прихожей, на втором этаже проснулись близнецы, своим плачем требуя внимания к себе.

Маленькая брюнетка под руку с Джоном, прихватив с собой теплый плед, поднялась в комнату, чтобы заняться ими, а доктор сопроводил утомленную супругу ко сну, остальные тихонько расположились на кухне, перешептываясь, обсуждали последние события.

Спустя некоторое время Мей начало клонить в сон, и она засобиралась пожелать друзьям спокойной ночи, тогда и Марк поднялся со своего места:

- Хочешь составить мне компанию? - японка взяла его за руку, и ей сразу стало спокойнее и теплее, - Она мне сегодня не помешает. Сомневаюсь, что смогу нормально выспаться после того, что случилось, - пристально глядя в его глаза.

- Сомневаюсь, что смогу удержаться и дать тебе возможность нормально выспаться, если буду так близко, - он и сам не ожидал от себя такой дерзости в словах и такой томной охриплости в голосе.

Осознав, что мог потерять её, не хотел теперь отпускать от себя ни на секунду. И пришло в полной мере понимание позиции Джона, стремящегося жить на полную, не упуская ни одного мгновения своей жизни.

- Тоже вариант, - шепотом согласилась Мей, и приятная дрожь прошла по телу от осознания того, что это она так на него влияет, - Главное, чтобы мне не снились кошмары.

- Кошмары полностью исключаем, - и поток мыслей уносил их далеко-далеко, где оставались только двое, - Только скажи, и я не дам тебе заснуть всю ночь, - обменявшись многозначительными взглядами, они поднялись наверх, в спальни.

И за закрытыми дверями происходило извечное таинство, что имеет место быть между мужчиной и женщиной, когда двое ведут диалог на языке тела, нежности и страсти - руками, губами, взглядами и вздохами, понимая друг друга без слов, познавая друг друга на всех возможных уровнях: тактильном, ментальном, эмоциональном, возносясь над всеми волнениями и страхами туда, где правит одна лишь любовь - в сплетении пальцев, прикосновении истосковавшихся жарких тел, где не сковывают лишние слова и лишняя одежда, где можно не стесняться выразить себя и высказать наивысшую степень доверия. Когда сильные пальцы мужской ладони переплетаются с тонкими пальцами женской руки, когда длинные прямые темные локоны смешиваются с волнистыми локонами цвета лаванды и одни губы похищают дыхание с других губ, а потом наоборот - и так бесконечное количество раз.