Мелодия Бесконечности. Симфония чувств (СИ) - Голинченко Екатерина Андреевна "Маргарита Андреева" - Страница 78

- Ты вся в крови, - он несколько отстранился, высвобождаясь из её объятий, но только с тем, чтобы рассмотреть, нет ли серьезных повреждений, - Ты не ранена?

- Нет, это - кровь монгольских захватчиков, - тихо ответила девушка.

И она поведала Марку, как очнулась посреди поля неведомой битвы, сплошь усеянного мертвыми телами павших воинов. Вокруг было столько крови, что земля стала вязкой и скользкой, а её резкий запах бил в нос, и казалось, что он въелся в тебя насовсем, и ни чем уже не вытравить этот смрад.

И только изорванные имперские знамена древнего Китая колышутся на ветру, да кругом беспорядочно валяются обломки мечей, копий и щитов среди множества изувеченных трупов в боевом облачении...

Последствия взрыва всё ещё продолжали сказываться - в глазах двоилось, голова кружилась и невыносимо болела, девушку чуть не стошнило прямо тут, на пропахшую кровью землю. Она смогла подавить рвотный позыв, но внутренности ещё пекло от не нашедшей выхода желчи.

Мей не понимала, что происходит и где она находится. Земля скользила, и встать было сложно - ноги вязли в жидкой грязи, а рука, то и дело - упиралась в чье-то тело. Девушка кричала и звала на помощь. Ох, лучше бы ей было этого не делать...

- Кто это тут пищит? - словно гора, перед ней вырос огромный варвар в доспехах и в меховой накидке, его меч, омытый в крови, пугающе выделялся на фоне ещё более устрашающего вида его владельца в забрызганной кровью броне. Можно было бы подумать, что тут снимают историческую драму. Честно говоря, Мей так и думала поначалу - ей хотелось так думать.

Она попятилась подальше от незнакомца, пока не споткнулась о чью-то ногу. Господи, да кругом же мертвецы одни! Ну, уж нет! Не собирается она помирать сейчас - одна, не увидев прежде Марка. Когда пальцы её нащупали холодное лезвие чьего-то меча, она уже была полна решимости сражаться за свою жизнь. Пусть пока она научилась управляться только с тренировочными деревянными мечами, и не довелось ей брать в руки фамильного меча - катаны, но приемам владения оружием обучена была, и собиралась продемонстрировать всё свое умение, защищая собственную жизнь.

Этого от маленького хрупкого создания не ожидалось, и на лице варвара отразилось изумление, но оно быстро прошло - он был слишком уверен в своих силах против такого хилого, по его мнению, соперника. И это было его самой большой ошибкой! Ибо одно из главнейших правил воина гласит - никогда нельзя недооценивать противника, это может дорого тебе обойтись.

- Ну, чего трепыхаешься, малыш? - мощным ударом выбив оружие из её рук, он неумолимо приближался, нависнув над ней подобно горе, - Обернись: весь ваш пограничный отряд полег здесь. Не важные из вас защитники вышли. Мне даже напрягаться не придется, чтобы разрубить твое щуплое тело пополам - и не останется ни кого, кто бы мог зажечь сигнальные факелы. Не завидная у тебя судьба, малыш... Сидеть бы тебе при мамкиных юбках, глядишь, может и жив бы остался. И в неволе люди живут, - он откровенно смеялся над ней, но это было уже слишком... Ни что так не ценится человеком, как свобода. Человек рождается свободным, и ни у кого нет власти над другим человеком.

- Это мы ещё посмотрим! - процедила девушка сквозь оглушающую боль, пронзающую из одного виска в другой, - И я тебе - не малыш! Я не должна сдаваться - ради памяти родителей, которые верили в меня, ради любви Марка, который вернул мне силы и веру в себя.

- Что ты там бормочешь, сверчок? Молитвы тебе не помогут, - хохотнул варвар.

- О себе лучше помолись, - молниеносная реакция, и девушка подскочила на ноги, держа в руке подобранный с земли чей-то меч, - Черта с два ты получишь мою жизнь! - её боевая стойка и дрожащие руки, которыми она старалась удержать оружие, вызвало только смех противника.

Но уже после первых же выпадов, сопровождающихся звоном скрещивающихся клинков, ему уже было не до смеха - он не мог ожидать, что это маленькое создание будет сражаться с таким мастерством и упорством. Он был силен, но она была проворнее и уклонялась от его атак - её отец, её учитель могли бы гордиться ею, и Марк бы тоже гордился ею... Марк... Она не переставала думать о нем - почему она обязана выжить. И ещё - друзья, которые помогли ей пережить самое тяжелое время и не бросили одну. Она просто обязана выжить - и не иначе, слишком много ей довелось пережить, и слишком мало осталось того, что могло бы её убить.

- Верткий маленький змееныш, - бросил он, видя как до сих пор успешно она избегала его прямых выпадов, лишая его возможности легкой победы.

- Змеи, обычно - больно жалят, - Мей пришлось просто фантастически изловчиться, но она смогла - смогла достать до его горла. И тут же отскочила в сторону, чтобы не быть раздавленной грузным телом варвара, когда он, пошатнувшись и потеряв равновесие, был в секунде от того, чтобы рухнуть на землю, хрипя и истекая кровью.

На звуки борьбы могли явиться его сотоварищи, а с ними со всеми ей точно не справится.

Нужно было что-то делать. Но, что?

Мей не понимала, почему это ей так важно, но чувствовала, что ей просто необходимо что-то предпринять. Знала, что должна - и всё.

И тут только она поняла, что и на ней - замысловатые старинные доспехи.

Небольшая дверца потайного хода поддалась, и девушка в темпе поднялась по крутым винтовым ступеням внутренней башни. Она попала в узкий коридор, который освещали несколько горящих факелов по обеим сторонам прохода. Мысленно поблагодарив Небеса за такое сказочное везение, она взяла один из них и проделала обратный путь, освещая себе дорогу наверх.

Этот вражеский отряд был остановлен ценой жизни защитников, но ещё один - стремительно двигался к укреплениям - Мей заметила всадников с возвышения своего участка каменной стены, известной и ныне как Великая Китайская стена. Их кони поднимали облако темной пыли.

И тут её взгляд привлекла большая чаша с горючей жидкостью - видимо, в ней зажигали сигнальный огонь, а у неё как раз есть ещё не догоревший факел.

И когда она кинула факел в чашу, и пламя вспыхнуло, как олимпийский огонь, а Мей без сил опустилась на пол. И тут же, по цепочке, стали зажигаться огни на следующих участках стены - далеко, куда хватало зрения. Теперь врагу не подступить незамеченным, а народ соберет ополчение в помощь армии.

Потом она уже ничего не помнила, а очнулась уже тут, в зеркальном зале.

- Марк, это было ужасно! Ужасно! - она вцепилась дрожащими пальцами в его промокшую куртку и не отпускала, - Я даже имени не знаю того, кого убила. Ты хоть представляешь, как это?!

- Паршиво, наверное, - с трудом выдавил Марк из, онемевшего от игры на флейте и волнения, горла, потом решил сменить тему и развеселить её, - Слушай, а ты даже говоришь сейчас с китайским акцентом.

- Что, правда? - Мей шмыгнула носом и улыбнулась.

- Нет, шучу, - он погладил её по волосам и тоже улыбнулся, - А ты, вроде как, героиня. Ты спасла Китай.

- Надеюсь, что так, - и от этого его жеста заботы ещё больше захотелось плакать. Если раньше в её голове мелькали порой грешные мысли, что он с ней пытается выбить из себя безответную любовь, но теперь, и она поклялась себе в том, никогда больше её мысли не завернут в эту тупиковую сторону.

Держи меня. Держи, не отпускай.

Ладонь в ладонь, сжимай как можно крепче.

Сначала будет сложно - после легче.

Но ты сплетенье рук не разрывай.

В глазах душа. Перехвати мой взгляд.

Читай в нём мысли, разгадай все тайны,

И взглядом дай понять: МЫ - неслучайны.

Мы суждены друг другу, - говорят.

Без лишних слов. Вся пышность длинных фраз

Нам ни к чему, не делает нас ближе.

- Ты будешь рядом? - спрашиваю тише,

- Всегда! - ты отвечаешь каждый раз.

"Придёт день, когда ты поймёшь, что всю Вселенную ты можешь найти внутри себя, и тогда ты станешь волшебником. Став волшебником, ты уже не будешь жить в мире - мир будет жить в тебе."