Мелодия Бесконечности. Симфония чувств (СИ) - Голинченко Екатерина Андреевна "Маргарита Андреева" - Страница 70

- Ваша тетя Поля - очень мудрая и добрая женщина, - понимающе улыбнулся мужчина.

- А эта женщина тоже добрая? - спросила Оксана, указав кивком на дверь, в которую вышла Александра, - Она мама Марка?

- Это замечательная женщина, но она не мама Марка, - тихо ответил Лев Витриченко, и маленькому ребенку ещё не понять было, что это вызывает у него боль.

- А где его мама? - осторожно спросила девочка, глядя прямо ему в лицо.

- Его мама на небе, - мужчина поднял свою белокурую голову к потолку.

- Всем нужна мама, да? - и эта фраза маленькой девочки вогнала его в ступор.

- Оксана, тебе понравилась эта тетя? - спросил он, вспомнив реакцию девочки на Александру.

- Та, что приехала с вами? - ребенок закивал своей русой головой, - Очень понравилась! А она точно - не моя мама? - с надеждой спросила Ксанка.

- А ты знаешь, что у неё есть самое заветное желание, которые ты можешь помочь мне исполнить? - сообразил вдруг мужчина.

- Правда? - девочка взяла его за руку, её глаза расширились в предвкушении, - Какое желание?

- Ты ей тоже очень понравилась и она хотела бы, чтобы у неё была дочкой такая милая девочка, как ты.

- Что? - девочка немного отсела от него, чтобы лучше видеть глаза мужчины, - Правда?

- Я люблю эту женщину, и хочу, чтобы она была счастлива, - он не мог солгать перед лицом этого создания, - И если это сделает счастливой одну очаровательную маленькую девочку, то это будет самым лучшим нам подарком от Святого Николая.

- Вы... Вы хотите, чтобы я стала вашей дочерью? - Оксана смотрела на него, а по её щекам текли слезы, но она старалась улыбаться.

- Главное, хочешь ли этого ты? - и всё, что мог он ответить ей сейчас, а она кинулась и обхватила руками его шею:

- Очень-очень хочу! - повторила она несколько раз, и последний - уже совсем тихо.

- Тогда мы поговорим с вашими важными дядями и тетями и попробуем это устроить, - девочка закивала и улыбнулась, - Ксения Львовна Витриченко - тебе нравится?

А во дворе, подобно детям, резвились с воспитанниками - Марк, ставший для них звездой, и девушка из таинственной и загадочной Японии. И это было так легко и естественно для них.

Вдоволь наигравшись, они попросили детей помочь им перенести пакеты со сладостями и игрушками из автобуса в корпус, и когда они с воодушевлением бросились исполнять это важное поручение, Марк попросил девушку задержаться:

- Для тебя у меня тоже есть подарок, - юноша достал из внутреннего кармана куртки и протянул Мей упакованную коробочку, в смущении потерев лоб.

- Флейта? - обрадованно прижав коробочку к груди, она поцеловала его в щеку.

- Решил вспомнить, как в детстве сам их вырезал, - усмехнулся парень, почесав затылок.

- Спасибо! Тогда мне вдвойне приятно, - девушка хлопнула в ладоши и подпрыгнула на месте.

- Тебе понравилось? - парень взял её под руку, когда они направлялись к автобусу.

- Очень! - маленькая японка забавно дернула завязки на своей шапке, - Марк, у меня же для тебя тоже есть подарок! - она кинулась к своей сумочке, оставленной на сидении в автобусе и достала бумажный сверток, вручив его в руки юноши.

- Шарф? - улыбнулся он, раскрыв сверток и достав из него большой объемный белый шарф, - Такой мягкий и теплый...

- Сама вязала, - Мей смотрела на него, теребя в руках свои варежки, - С праздником, Марк!

- С праздником! - он привлек её к себе, и это был невероятный поцелуй с морозным вкусом снежинок на губах, а Мей продолжала бессознательно поправлять белый шарф на его шее.

Проведя несколько незабываемых дней на Украине и подарив приютским детям гораздо больше, чем подарки - подарив им надежду и веру в волшебство, Марк и его семья вернулись во Францию, чтобы встретить Рождество вместе. Лев и Александра попросили список документов, которые необходимо предоставить на усыновление - и не ясно пока было, кому это было больше нужно: маленькой девочке с украинским именем Оксана или им самим. И они постараются помочь друг другу стать хоть немного счастливее. Иногда для этого человеку нужно совсем немного - самая малость теплоты и участия.

В этом году они встречали праздник не только с легким сердцем, но и с глубокими переживаниями.

Марк очень много думал над тем, что произошло в последнее время. Они с Мей сами установили эти правила своей странной игры, что теперь сковывают их подобно цепям, лишая свободы. Сейчас все эти правила только ужасно тяготили. Азиатка ещё не знала того, в чем он смог наконец признаться самому себе - что он полюбил. Полюбил, как не любил ещё в своей жизни. Но - что-то останавливало его, и он не мог открыться и произнести эти слова, глядя ей в глаза. Он много чего повидал в своей жизни и мало чего боялся, но сейчас страх не давал ему освободиться. И всё же - каждый раз, когда взгляд его падал на вязаный пушистый белый шарф, улыбка трогала его губы, и в душе каждый раз рождался свет.

А в большом и ярко освещенном зале собрались и взрослые, и дети, чтобы не просто обменяться подарками, а поделиться эмоциями: хорошим настроением и улыбками.

Пока старшие дети с восхищением рассматривали украшения на елке, с нетерпением ожидая, когда утром они смогут раскрыть всё это множество подарочных коробок в ярких упаковочных обертках, Маргарита и Джон были всецело поглощены маленькими близнецами.

Марк смотрел на них и почувствовал такое долгожданное облегчение, но вместе с тем - было ещё что-то... Он спросил себя, а смог бы он создать семью, готов ли он к этому, желал бы он этого? А их с Маргаритой договор он в будущем выполнял неукоснительно - где бы он не находился и насколько бы занят он не был, каждый год на день рождения своих детей она получала большой букет белых роз.

И выпивая бокал праздничного шампанского, сидя за большим шумным столом, им всем нашлось, что пожелать и за что благодарить Небеса. Даже отец Маргариты забыл на время свои тревоги и волнения, что ему ни как не удавалось отыскать ту нить, что связывала его погибшего друга и его жену с маленькой Аделиной.

Только когда часы уже отбили полночь, они начали расходиться по своим комнатам, пока Катрин и Диана не устали и совсем не раскапризничались - не стоило испытывать их хорошее поведение.

Последними в зале оставались Марк и Мей:

- Может быть, всё дело в том, что я всё ещё не достаточно хороша для тебя? Возможно,так я, наконец, привлеку твоё внимание? - Лали-Мей откинула голову, убрав волосы со своего лица, и это было лицо Маргариты.

- Снова? - но, в этот раз он отреагировал гораздо спокойнее: нет, он не позволит больше своему разуму играть с ним такие шутки, он теперь готов решительно отпустить всё, что так болезненно разрывало в последние годы, - В этом нет необходимости потому, что сейчас я хочу целовать не Маргариту, а тебя, - улыбнулся он, и его губы прильнули к её губам.

И это уже были губы Мей.

- Я и не надеялась услышать эти слова. Марк... ты говоришь правду? - девушка задрожала всем телом, всматриваясь в его серые глаза, боялась пошевелиться, вздохнуть даже - словно, опасаясь, что от её нечаянного вздоха всё может исчезнуть как мираж, - Ты забыл её?

- Не забыл, - он не отвёл взгляда, - но, это - совершенно разные вещи. Я, наконец, смирился, и именно ты помогла мне. Знаешь, любовь бывает разная - мы с Маргаритой действительно любим друг друга, по-своему... Мы столько пережили вместе. За все это время, эта связь переросла в нечто большее, стала крепче, чем любовь, это уже - другая категория чувств. Она - часть моей семьи, которой у меня не было с детства. Наш же с тобой путь друг к другу был слишком долгим, чтобы я мог позволить себе отпустить тебя теперь, когда снова полюбил. Юто любил Марико - но, это было в прошлой жизни, сейчас я - Марк Витриченко, и ты - Мей теперь в моём сердце. За неё я готов умереть - я должен ей свою жизнь, для тебя же я хочу жить, это - мой выбор. Ты заново возродила во мне желание жизни. И я хочу, чтобы ты стала частью моей новой семьи.