Мелодия Бесконечности. Симфония чувств (СИ) - Голинченко Екатерина Андреевна "Маргарита Андреева" - Страница 187

- И у тебя нет других слов для меня? Ты сделал мне очень больно - тем, что посчитал Марка более достойным твоего доверия. И это после всего, что мы пережили вместе? Как ты мог?! Гонишь меня прочь - хорошо, я уйду. Но, у тебя есть два варианта: либо ты идешь со мной, либо я ухожу одна и подаю на развод. Господи, да что же ты за человек такой! Ты всё решил за меня, да? - от переизбытка эмоций, что сейчас разрывали её, Маргарите трудно было совладать со своим голосом, - И тебе больше нечего сказать мне? Известно ли тебе, что с того дня, как ты исчез, я ни одну ночь не могла сомкнуть глаз и орошала своими слезами подушку? Мне пришлось пережить твои похороны, черт возьми! Как тебе?! Тогда повтори, повтори это своим детям! Имей хотя бы смелость посмотреть мне в лицо!

- По всей видимости, я заслужил это, - поделился он своими мыслями с самим же собой, и продолжил уже громче, - А ты изменилась, Марго - Джон всё так же продолжал сидеть спиной к ней, облокотившись о подлокотник кресла, - Даже твой голос стал другим.

- Спасибо, учителя хорошие были - гневно бросила она, - Да взгляни же на меня! Посмотри мне в глаза! - не выдержав этого томительного напряжения, она подошла и подняла его с подиума, развернула лицом к себе, уже занеся руку для пощечины, она остановила её у самого его лица, сняла и отбросила его очки - и отшатнулась от увиденного, а звон разбивающегося стекла очков оглушил подобно взрыву в приличном тротиловом эквиваленте - так и внутри у неё что-то гулко разбилось вдребезги... Маргарита стояла и не могла произнести ни слова, и только губы её и подбородок дрожали, а по щекам текли обильные слёзы. Глаза... что стало с его прекрасными глазами, что когда-то пленили и покорили её? Неужели такова вселенская справедливость?

- Ваше любопытство удовлетворено? - отступив на шаг, он зацепился за ковер, вовремя ухватившись за кресло.

Маргарита бросилась к нему. Поддержав мужчину под руки и усадив его на ковер, она положила его голову себе на колени, а он держал в своих руках её ладонь - так они и сидели молча некоторое время.

- Тебе, правда, лучше уйти, - наконец хрипло произнес Джон, - Это не место для тебя. Твой Мастер не заслужил Света...

- Замолчи... Нет, вот, ты, и правда - дурак или притворяешься? - улыбнулась Маргарита, - Дурачок мой! Я ни куда не уйду… без тебя.

- Твоё место не здесь, - он, словно, не слышал её слов, - а я не могу уйти, не могу покинуть этот проклятый дворец. Видишь же - я не могу дать тебе ничего, кроме своего увечья. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким.

- Не смей, слышишь, не смей при мне так говорить! Неужели, ты так плохо знаешь меня, что говоришь такое? - и слёзы её капали на его лицо, и огнем запекли вдруг его глаза, он напряженно заморгал, - Господи, разве ты не чувствуешь, что я задыхаюсь и гибну без тебя? Я приму тебя, что бы с тобой ни случилось. Родной мой, мой свет, моя боль, слезы мои... Без тебя мне не было жизни, я жила во тьме. Наши дети так похожи на тебя, особенно маленький Анри - у него твои глаза и твой взгляд. Ты просил меня выйти за тебя - и я вышла, ты хотел семью - я дала её тебе, а теперь ты хочешь, чтобы я смотрела, как ты сам убиваешь себя?! Зачем тогда пленил и влюбил меня в себя?

- Если бы ты знала... У меня не было выбора. Ты же ничего не знаешь, - и губы его на её губах искали приют, - Как ты не понимаешь, я же хотел уберечь тебя, - а глаза невыносимо пекло и резало, так, что хотелось кричать, сжимая пальцы добела, и от судорог ногти до крови впивались в собственные ладони, и, как луч света прорезает кромешную тьму, увидел он её лицо - нет, не тот образ, что навсегда высечен в его сердце, настоящую её - опухшие от слез губы и нос, блестящие глаза, слезинки на ресницах и потекшая тушь, и сердце защемило от сладкой боли - он снова смог увидеть её - такую близкую, такую родную. Нет, он был не прав - она не изменилась, она всё та же... его Маргарита...И вспомнил он, сделанное давно Нострадамусом, пророчество о том, что слезы её исцелят его. И всплыли в памяти слова Марка - да, он обязательно будет бороться, всё стало вдруг таким простым и ясным, словно, он очнулся от долгого сна. Отбросить сомнения и малодушие! Как там говорил Марк? Грызть стены? Теперь он готов сделать даже больше. Он нашел в себе силы, она дала их ему...

- Тогда расскажи мне всё, - тихо попросила Маргарита, - Не ты ли обещал быть всегда откровенным со мной и говорил, что мы вместе пройдем через все, что бы нам не уготовила судьба?

- В таком случае, начать, пожалуй, стоит с самого начала, - он не мог более держать это в себе и с невероятным облегчением продолжил свой рассказ, - Мне было тогда пятнадцать. Один из моих экспериментов завершился мощным взрывом в мастерской, в пожаре я получил ожоги, несовместимые с жизнью - Джек рассказывал тебе, как это - испытывать страшную боль и агонию каждую секунду - ему это хорошо известно. Я избежал смерти. Я просто хотел жить и нарушил древние законы, но, наивно полагал, что этого не заметят. Тогда мне и открылось, каким даром я обладаю - даже боги предпочитали не связываться со мной, а я только и хотел - немного счастья, как и все. Уж не знаю как, но, она узнала об этом и использовала против меня. Я не мог допустить, чтобы по моей вине пострадали вы. Я не хотел, чтобы ты снова искала меня и подвергала себя опасности. Я же чуть рассудка не лишился, когда тебя выбросило на Темные небеса. Помнишь? - разумеется, Маргарита всё помнила, она никогда не сможет забыть этого тяжкого испытания для них всех, - Плата тогда была слишком высокой. Я не мог допустить, чтобы она добралась и до вас. Я пытался выиграть время и выяснить, может ли она навредить вам - это всё, что мне оставалось после того, как она лишила меня зрения и моих сил.

- Ты говоришь все время "она"? Кто она? - этот вопрос Маргарита могла и не задавать, так как уже и сама догадалась, что ответит Джон.

- Я ведь и Марку ничего не рассказал, так что обвинения в недоверии в мой адрес - ошибочны и несправедливы. Именно потому, что я вас так хорошо знаю, я так поступил. Я лишь хотел вас защитить. Лаура не брезгует грязными методами, но, формально ей нечего предъявить. Услышав это имя, не бросится ли Марк в первых рядах искать встречи с ней? Я не знаю этого. Его мать сама пошла на сделку - это великая жертва, и обвинить в том Лауру мы не можем.

- Марк намного сильнее, чем нам кажется, - возразила она.

- Я тоже думал, что достаточно силен, - покачал головой Джон, - Кому станет легче, если она поймает вас - одного за другим? Вы должны держаться вместе и не позволить ей добраться до вас, обещай мне, слышишь, - он сильнее сжал руку Маргариты, - Я же должен доиграть этот спектакль до конца - только в этот раз я в состоянии переписать сценарий, - Джон замолчал и тяжело вздохнул, продолжая смотреть в глаза жене, - Теперь ты знаешь.

- Лаура... Господи, ну, почему всегда она? - Маргарита обхватила голову руками.

- Забудь ты о ней хоть на минуту. Марго, просто побудь со мной ещё немного, - Джон крепко обнял её, - я очень тебя прошу... - замерев на вдохе, он в ожидании её ответа, словно приговора, весь напрягся не дыша.

Его обжигающее дыхание, словно опалило кожу на шее, резко ставшую чрезмерно чувствительной, - Всё, что я делаю и буду делать - только ради тебя и ради наших детей. Только ты одна имеешь власть надо мной. Из твоих рук я готов безропотно принять даже яд. Только ты одна - в моём пульсе и нервах, в моей крови и плоти, в моём сознании и подсознании. Я безумно люблю и мать, и сестру, и наших друзей, но ты для меня - всё, ты и дети, вы - моя жизнь, моё сердце, моя душа, моя судьба. Если ты вдруг согрешишь - я готов за тебя гореть в Аду, для меня Ад там, где нет тебя. И не слепота меня убивала, я не живу без вас, а только существую, даже не так - я не существую без вас. Сколько бы мужчина не отдал женщине - она всегда даст больше: ты дашь ей себя - она подарит тебе малыша, ты построишь ей дом - она подарит тебе уют в нем, ты обеспечишь ее продуктами - она тебя вкусным ужином, ты подаришь ей улыбку - она отдаст тебе свое сердце.