Мелодия Бесконечности. Симфония чувств (СИ) - Голинченко Екатерина Андреевна "Маргарита Андреева" - Страница 183

- Вы прощены, миледи... - Ричард слегка улыбнулся, протягивая руку и делая знак ей приблизиться.

Молодая женщина присела в реверансе:

- Маргарет, сэр, - назвала она свое настоящее имя.

- Миледи Маргарет, - король милостиво улыбнулся, - Я обязан вам своей жизнью...

Она снова покраснела, присев рядом и почтительным поцелуем припав к его руке:

- Простите, милорд, у меня и в мыслях не было принижать ваше достоинство быть должником у женщины, - опять-таки извинилась Маргарита, а Ричард понимающе кивнул, - Я только хотела спасти вашу жизнь.

- Я не сержусь, миледи, - улыбка короля была мягкой и ласковой, несмотря на заметную его бледность, - Вы не только красивы, миледи, но и столь отважны. Но, скажите на милость, где вы научились так сражаться?

- Мой супруг научил меня, милорд, - на лице её отразилась боль от воспоминаний о нем, от которых слезы сами потекли по щекам, и дышать стало невозможно от удушающих спазмов, готовых вот-вот прорваться настоящей истерикой.

Рука Ричарда мягко накрыла её ладонь:

- Отчего же вы не рядом с ним, миледи? - осторожно поинтересовался он.

- Поверьте, это то, чего я желала бы всем сердцем. Это долгая история, сир, но я верну его даже оттуда, откуда ещё никто не возвратился, - едва слышно ответила Маргарита, и губы её задрожали, вынуждая спешно отвернуться.

Её состояние вынудило его - короля, наделенного властью, смутиться и почувствовать себя виноватым, словно это он был причиной женских слез:

- Прошу простить меня, миледи, что невольно задел вас, - как мог, он постарался утешить молодую женщину, правда, без особого успеха, с трудом привыкая к её новому женскому образу в бархатном платье вишневого цвета и уложенными в сложную прическу её каштановыми волосами, - Несомненно, мужчина, заслуживший любовь и преданность такой женщины - достойнейший из мужей.

- Сир, я люблю и почитаю его не меньше, чем он меня, - тяжело и хрипло проговорила она подобно мантре или молитве.

- Несомненно, - повторил он с какой-то грустью в глазах, что не укрылось от внимания Маргариты, - Но, скажите: женщина - лекарь? Женщина - воин? - продолжил мужчина, и изумление на изможденном лице сменилось интересом и лукавым блеском в его почти потухших глазах, - Кто вы, миледи?

- Я всего лишь женщина - слабая и несовершенная, - скромно улыбнулась Маргарита.

- О, нет! Вы не слабая и несовершенная, миледи! - усмехнулся Ричард, покачав головой, потом обратился к Генриху, - Ты не мой пленник, Тюдор, но мой гость. Тебя отведут в твои покои, а завтра я хотел бы говорить с тобой. Надеюсь, что Господь даст мне дожить до утра. Можете идти. Оставьте меня, я слишком устал.

С тяжелым предчувствием Маргарита расположилась в отведенной ей комнате, смутные предчувствия не переставали тревожить. Она вмешалась в ход истории, но судьбу не обманешь. Король тяжело ранен и может не пережить эту ночь... Что тогда будет? Что будет с ней? Что будет с Англией?

Предчувствия не обманули её - к ночи королю стало хуже, и он послал за теми, кого хотел увидеть в свой последний час.

В предпокое Маргарита столкнулась с Тюдором, ожидавшим, когда Ричарду доложат, что он явился.

- Не можете уснуть, миледи? - Генрих улыбнулся, словно они вели светскую беседу, и за дверью не умирал человек, - Я тоже. Вы знаете, что причиной тому?

Мысли молодой женщины были заняты другим, она лишь хмуро покачала головой в ответ.

- Я могу бросить к твоим ногам все страны и континенты, - мужчина угрожающе навис над Маргаритой, своими ладонями вжав её в твердую холодную стену буквально до физически ощутимой боли, - А могу отдать тебя на потеху своим солдатам и потом приказать содрать с тебя кожу … живьем, а могу и собак натравить. Я здесь повелитель, и ты будешь делать то, что мне угодно!

- Вы пока ещё не король, - с трудом выдавила молодая женщина, с ужасом ощущая его тяжелое дыхание, - Пока милорд Ричард жив...

- Ему недолго осталось, - тяжелый кулак Генриха с силой опустился возле самого её уха, от чего она испуганно вздрогнула, нервно сглотнув подступающий к горлу ком, - Седьмое пекло, женщина! Ты сводишь меня с ума! Дай мне то, что я хочу, и я дам тебе всё, чего хочешь ты. Но ты-то не девственница, знаешь, что женщине нужен мужчина так же, как и мужчине - женщина, и что это доставит нам обоим удовольствие. Я не стар, здоров, знатен и влиятелен, не обременен долгами, у меня много золота. Я стану королем Англии, в конце концов! Я не насильник, все они сами этого хотели, но скажи, чего же тебе ещё надобно, женщина?!

Ох, если бы только он не был будущим Генрихом Седьмым! Где ей найти сил противостоять его домогательствам, его силе и его воле? И вместе с тем стало дико смешно и одновременно горько от того, насколько ограниченным во взглядах оказался сей будущий властитель:

- Милорд, видимо, не настолько хорошо знает женщин, как утверждает. То, что вы перечислили - это далеко не всё, что нужно женщине. Милорд забывает о душе, о чувстве привязанности, о любви.

Что стоит ему взять желаемое силой? Он сильный и крепкий мужчина, а ткань её сорочки такая тонкая... Одного резкого движения хватило бы, чтобы тонкие нити не выдержали натяжения и разорвались. Маргариту откровенно пугал этот огонь желания в его глазах, но ещё более страшной была ответственность - что если она не рассчитает сил, защищая свою честь и превысит меру необходимой самообороны? Тогда история всей Европы и всего мира может пойти другим путем... Будь он неладен, этот Генрих, со своей страстью! Мужчину было и жаль, и в то же самое время она реально боялась его сейчас, его и его страсти.

Сердце совершило головокружительный кульбит, дыхание сбилось, и отчаянная слеза уже готова была скатиться по щеке.

- По-твоему, я не достоин любви? - произнес он в никуда.

Мужчина с шумом выдохнул и отстранился от неё, а в голосе его было столько горечи и безысходности, тоски и призрачной надежды, что в душе шевельнулось сопереживание к мукам этого человека.

- Несомненно, достойны, милорд, - тихо отозвалась Маргарита, - только в моем сердце уже нет места для другого мужчины, будь он даже королем всего известного мира.

- Глупая женщина! Откуда ещё никто не возвращался, говоришь? Будешь продолжать хранить верность мертвецу? - короткий, властный, почти болезненный поцелуй, оставшийся без ответа, - Черт! Он - колдун, не иначе, раз сумел так приворожить к себе женщину... И ты не женщина, как есть - ведьма! Мне не пробить твоей брони. Похоже, вы стоите друг друга.

- Может быть и так, милорд, - Маргарита грустно улыбнулась и предупреждающе добавила, - Колдуны опасные и живучие, а ещё они очень ревнивы.

- Что здесь происходит? - опираясь на плечо одного их своих стражников, по внутренней галерее к ним направлялся пугающе бледный король с небольшим отрядом охраны.

Генрих зло сплюнул и поспешил отойти подальше от Маргариты.

- Нам нужно поговорить, Генрих, - каждое действие вызывало напряжение и давалось мужчине с огромным трудом, - Следуй за мной.

Маргарита сползла по стене, села, поджав ноги к груди, растирая озябшие плечи, словно сейчас на ней и вовсе не было сорочки - её знобило, как на морозе. Телу не хватало тепла мужских объятий, но объятий одного конкретного мужчины, а душа рвалась домой к детям. Но кто сможет подсказать ей, что для этого нужно сделать?

Молодая женщина еще продолжала дрожать, с трудом осознавая, что ей всё же удалось избежать насилия. Добрый ангел-хранитель Ричард спас её сегодня, но что ждет её завтра? Король очень плох, и вряд ли оправится от ран, чего не скажешь о его сопернике, который скоро полноправно воцарится на английском престоле.

Ричард опустился в кресло и слабым жестом предложил собеседнику занять место напротив:

- Мне осталось так мало... - у него хватило сил ударить кулаком по ручке кресла, привлекая внимание к своей речи, - Не перебивай меня. Я хочу только благоденствия и процветания своего королевства и своего народа. Я не успею, но ты сможешь дать им это. Останови войну, Генрих, стань достойным королем, женись на юной Элизабет, и подарите королевству наследника. Я благословляю тебя ради мира в королевстве, только обещай мне одно - ты не станешь преследовать эту женщину, - мужчина скосил взгляд на дверь, - Я не слепой, но разреши я дам тебе совет. Это - не твоя женщина. Я смог отпустить её, сделай и ты так же. Слишком дорого я заплатил за свою корону, не повторяй моих ошибок. Хватит крови. Обещай мне, Генрих, и я уйду спокойным за будущее Англии.