Мелодия Бесконечности. Симфония чувств (СИ) - Голинченко Екатерина Андреевна "Маргарита Андреева" - Страница 148

Джон бережно собрал осколки, с трудом подыскивая подходящее вразумительное объяснение, зачем, собственно, он это делает - и пока не находил такового. Что его настолько заинтересовало? Может быть Рафаэль, лучше всех, кого он знал, разбиравшийся в изделиях такой тонкой работы, мог бы объяснить, для чего служит подобного рода вещь, и вместе они восстановили и расшифровали бы так волнующие его таинственные письмена, выгравированные на ней.

Последней промелькнувшей среди сумбура мыслью в голове Джона было то, что не мешало бы отправить детей в более безопасное место - в Небесный Град под защиту Кали и Самаэля. Видел ли Алишер Лауру или другую девочку - неизвестно, но рисковать детьми он не мог и не желал.

Пока разум ещё не заволокло опасной пеленой помрачения, и холодный ветер, нагнавший хмурые, грязно-серые рваные облака, охлаждал больную голову, мужчина отправил брату в Джайпур снимки осколков, сделанных камерой мобильного телефона. Непокорный рассудок продолжал незаметно сопротивляться проклятию, но уже добравшись домой - затопила удушливая волна беспричинного страха и захотелось с головой забиться в раковину собственного подсознания и не реагировать на окружающую реальность, а память услужливо предоставляла все самые зловещие, леденяще кровь и запугивающие картины из недавнего сновидения, подпитывая противоестественную мистическую паранойю. Неужели его сила способна обречь на смерть и разрушение всех и всё, что было ему дорого?

- Сенсей, не возражаете, если я подвезу вас до клиники? - азиат услужливо предложил своему соотечественнику свою помощь.

Доктор признательно улыбнулся, с благодарностью принимая любезное приглашение:

- Благодарю, Танака-сан. Буду вам очень признателен, моя машина сейчас на техобслуживании, так что такое предложение было бы как нельзя кстати.

- Всегда готов помочь, доктор. Надеюсь, вы не против моего общества? - Ондзи шутливо раскланялся, - Думаю, мы найдем, о чем поболтать по дороге, как вы думаете?

Друзьям оставалось только взглядом проводить его автомобиль.

- Не правда ли, она - совершенство? Синева её глаз, золото её волос... Такая женщина заслуживает самого лучшего. Вы согласитесь со мной? Можете ли вы дать ей то, чего она заслуживает? - Ондзи вызывающе посмотрел в карие глаза молодого хирурга.

- К чему вы клоните, Танака-сан? - настороженно нахмурился доктор.

Прищурив свои глаза фиалкового цвета, Ондзи крепче сжал руль:

- Я прямо говорю, что такая женщина, как леди Даниэлла стоит гораздо большего, чем вечно занятой супруг, который в большей мере женат на своей работе, чем на своей очаровательной супруге.

- Вы меня в чем-то обвиняете? - от удивления доктор выгнул бровь.

- Если бы мне так повезло быть женатым на такой восхитительной женщине, - в нем говорила противоестественная зависть, горькая, едкая, жгучая и ядовитая, - я был бы самым счастливым и уделял бы ей гораздо больше внимания. Вас так часто нет рядом, когда вы нужны, что я не удивлюсь, если найдется кто-то другой, кто сможет очаровать её и восполнить недостаток интереса с вашей стороны.

- Какое право вы имеете ставить мне в укор мою работу? Я должен выслушивать всё это? - Джек сердито сжал пальцы в кулак, которым так и хотелось заехать по раздражающей физиономии водителя под влиянием внезапно поднявшейся волны гнева, столь сильного и пугающего, - Остановите машину, я сам доберусь до клиники.

- Как прикажете, сенсей, - хмыкнул Танака, стараясь казаться равнодушным, когда готов был взорваться от переизбытка нахлынувших эмоций, - я предупредил, а дальше дело ваше.

Отвлекшись на перепалку, Ондзи не заметил, как из-за поворота появился автомобиль, оглушительно включивший сирену. Крутой поворот руля, внезапный резкий толчок огромной силы - и всё завертелось перед глазами, а черепная коробка, казалось, взорвалась изнутри. Кровь, стекающая по лицу мешала смотреть, а всё тело болело так, точно представляло собой кровавое месиво из мяса и костей.

Доктор снова пережил тот кошмар, когда лежал на операционном столе - разбитый, с переломанными конечностями, не представляя, будет ли он жить вообще, и насколько полноценную жизнь он сможет вести. Память заботливо укрыла эти мучительные воспоминания в самых отдаленных уголках сознания, а сейчас пришло ощущение такого пугающего дежа-вю, но сознание благоразумно покинуло разум доктора, давая отдых измученной телесной оболочке и не давая окончательно сойти с ума.

Пока к месту аварии спешила машина скорой помощи, остальная компания продолжила свой путь в направлении дома, простившись с Винсентом, Бьянкой и маленьким Паоло.

Когда их покидали сестры из дуэта "Sky Ocean", рыжеволосая Николь проходя мимо Джона, задержалась, ещё раз изучив его тревожным взглядом, с сожалением произнесла:

- Ты с трудом контролируешь себя. Ты становишься опасен не только для смертных, но и для магического сообщества. Наш долг - охранять тайну существования магии, и если ты станешь представлять угрозу, то мы вынуждены будем остановить тебя. И поверь - мы исполним свой долг, если потребуется.

Мужчина лишь смиренно кивнул, отводя затуманенный заклятием взгляд, но за него тотчас же вступилась Маргарита:

- Никки... не говори так, ведь мы же друзья, - с надеждой заметила темноволосая малышка.

- Да, друзья, но наша миссия - превыше всего, и в ней места для сантиментов, - за сестру ответила такая же сосредоточенная Мишель.

- Мишель? И ты считаешь так же? - Маргарита перевела взгляд на неё, ища поддержки и понимания в глазах цвета морской волны.

Рука русоволосой Стражницы мягко легла на плечо девушки:

- Прости, малышка, но у нас есть то, что более важно для нас, - Маргарита взволнованно задержала дыхание.

Джон, молчавший до этого, неожиданно подал голос:

- В таком случае, я прошу вас не сдерживаться. Я сам прошу вас остановить меня, если моя сила выйдет из-под контроля.

Доктор пришел в себя, он пытался напрячься и вспомнить произошедшие события, но стоило ему открыть глаза, как яркий белый свет хлестко резанул по глазам. Возвращение к реальности было ещё более болезненным, чем сама автокатастрофа.

Однако, в голове наступила отрезвляющая ясность, но оставалось такое чувство, что он лишился какой-то части своих воспоминаний.

Джек понимал, что находится в больничной палате, но не мог вспомнить, почему он здесь. Хотел приподняться, но в голове отдало острой болью и головокружением до тошноты и потери сознания.

Очнувшись повторно, вернулась и боль, но была она уже настолько яркой. С трудом скосив взгляд вправо, мужчина увидел кисть своей правой руки в металлических пластинах и штырях и застонал от отчаяния.

Отворилась дверь палаты, и вошел лечащий врач с выражением искреннего сочувствия на лице взглянувший на его руку, от чего возникало жгучее желание обреченно взвыть:

- Господин Хадзама... Ваша правая кисть раздроблена, мы сделали всё возможное: сопоставили кости, наложили шины, восстановили целостность сухожилий и нервов, но всё же... Пройдет достаточно времени, прежде чем подвижность и чувствительность восстановятся, но даже тогда нельзя гарантировать, что функции вернутся в полном объеме... - на этих словах врач замолчал и продолжил уже совсем неуверенно, наблюдая, как темнеет лицо пациента, и как он пытается крепче стиснуть зубы, не имея возможности хоть как-то пошевелиться на больничной койке, - Вы не сможете выполнять деликатную работу... вы не сможете больше оперировать, доктор... Вы понимаете? Безусловно, за ваши выдающиеся заслуги, вас с честью примут в качестве консультанта, но не оперирующего хирурга.

- Ложь! - зло сплюнул японец, напрягая мышцы лица, - Вы лжете! Это всё - ложь...

- Вы вернее меня знаете о последствиях подобного рода травм, - осторожно, с сочувствием, проговорил врач, - Сожалею, Хадзама-сенсей. Никто не смог бы провести операцию лучше...

- Я... смог бы... - беззвучно прошептали пересохшие губы Джека.