Бешеный прапорщик. Части 1-20 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 399

Великий князь делает паузу, глядя на молчащего генерала, затем озвучивает воспоминания «энциклопедиста» Келлера:

— Я имею в виду некоего врача-эпидемиолога Михаила Сергеевича Кедрова, в данный момент находящегося на Кавказском фронте и занимающегося революционной пропагандой вместо исполнения своих прямых обязанностей. И его родственника Николая Ильича Подвойского…

— Ваше Императорское Высочество! — Потапов уже оправился от неожиданности. — С вышеназванными персонами меня связывают лишь дружеские отношения, никоим образом не влияющие на исполнение мною служебных обязанностей!

— Николай Михайлович, я Вам верю. Иначе сегодняшнего разговора просто бы не было… Вы, как и многие офицеры, искренне, замечу, болеющие за судьбу страны, готовы пойти на сотрудничество даже с самыми отъявленными революционерами ради спасения России?..

Знакомы с «Размышлениями о Франции» графа де Местра? Полагаю, что — да. У него есть один тезис, как нельзя лучше подходящий к нашей беседе. Не буду цитировать дословно… Идея в том, что когда страна находится на пути к полному развалу, замечу, искусственно создаваемому предателями с помощью извне… Так вот, когда страна находится на этом гибельном пути, никакой консерватизм по мнению графа уже не может спасти положение. И только революционное движение, причем, крайне радикальное, может создать новый, скажем так, центр силы, навести железный порядок вместо анархии и бесконечной болтовни и скрывающихся за ней ничегониделания и саботажа… Не эта ли решимость пойти до конца так привлекает трезво мыслящих людей, осознавших реальное положение дел?.. Только не рано ли списывать со счетов ныне существующую Власть? Хоть те же Думские болтуны и говорят об этом уже никого не стесняясь. Но Вы же — не эксцентричный фигляр, постоянно эпатирующий своих коллег по трибуне, а блестящий офицер, делом доказавший преданность Престолу и Отечеству. Поэтому я и обращаюсь к Вам с вопросом — готовы ли Вы в трудную минуту помочь Фамилии, которой присягали?..

— Готов, Ваше Императорское Высочество!.. Но… — Потапов встает и вытягивается, отвечая на вопрос Регента, затем на мгновение осекается и непроизвольно бросает на меня взгляд.

Великий князь Михаил понимающе чуть кивает головой и обращается уже ко мне:

— Господин капитан, оставьте нас. Я вызову Вас позже.

Выхожу, плотно закрыв за собой дверь. Разговор у них там сейчас будет серьезный, так что пара минут на перекур у меня есть…

Обратно меня зовут только через четверть часа. Обстановка в кабинете вполне спокойная и благожелательная. Значит, господин генерал согласился…

— Николай Михайлович, капитан Гуров состоит при мне офицером по особым поручениям и является моим доверенным лицом. Он более детально ознакомит Вас с теми вопросами, которые нужно решить… Господа, благодарю вас и более не задерживаю…

В целях конспирации мы идем осматривать имеющуюся технику и тяжелое вооружение батальона, дабы дать возможность Его Высочеству исчезнуть также незаметно, как он и появился.

— Ну, Денис Анатольевич, признаться, такого поворота событий я не мог предугадать при всем желании. — Потапов доброжелательно улыбается, но глаза остаются настороженными. — Лихо Вы меня обошли…

— Прошу простить, Выше превос…

— Денис Анатольевич, мы же еще в прошлую встречу договорились не злоупотреблять казенщиной!

— Простите, Николай Михайлович, Вы же сами, как опытный разведчик, знаете что такое конспирация. В ту нашу встречу я не имел права ничего говорить. И решения принимаю не я…

— Да, конечно же понимаю… И понимаю также то, что Ваш батальон, стоит только Великому князю Михаилу Александровичу отдать приказ…

— Так точно. И не только мой батальон. Отдельный корпус генерала Келлера, расквартированный здесь же, сделает то же самое. И обучаются там так же, как и здесь. Это то, что я знаю точно. — Вопрос предвиделся, и ответ на него обсуждался заранее на заседании «триумвирата». — Помимо этого есть еще надежные части и на фронте, и в тылу.

— Хорошо… Что именно могу сделать я? Его Императорское Высочество поручил Вам передать определенные задания для… моих подчиненных.

— Всё зависит от того, обладают ли Ваши подчиненные такими возможностями. Если в двух словах, — во-первых, необходим выход на лаборатории господина Круппа, а именно на тех, кто занимается ракетами. Во-вторых, опять-таки, если это возможно, нужны все связи господина Рафаловича с французскими финансовыми кругами и не только. Очень скоро он будет дезавуирован, как официальный финансовый агент Российской империи. Есть большие подозрения, что работает он не для страны, а на неких баронов с красными щитами. И, в-третьих, нужна помощь в распутывании клубка связей думцев, промышленников, банкиров и прочей нечисти. Типа, кто, кому, куда, зачем и сколько…

— М-да, интересные вопросики Вы мне подкидываете… Я так понимаю, немедленный ответ не требуется, но и промедление опасно… Вы когда в Петроград?

— Через несколько дней. Экзамены ведь на носу.

— Сразу по приезду свяжитесь со мной. И, кстати, Вы сами того не подозревая, помогли мне решить один вопрос. При эвакуационном управлении, коим я заведую, будет создан отдел… Как его назвать официально, — я придумаю. А на деле он будет заниматься проведением разведывательных мероприятий в близком тылу германцев. И, сами понимаете, лучшей кандидатуры, чем капитан Гуров, я не вижу.

— Простите, Николай Михайлович, но предпочитаю остаться при батальоне. Но выполнять отдельные поручения, — пожалуйста…

Следующий день и следующая встреча. На этот раз — с двумя ратниками 2-го разряда и особого назначения. Недавно привезенными оттуда, где туруханские волки себе хвосты морозят. Великий князь Михаил собрался побеседовать со Сталиным и Свердловым на предмет их всех дальнейшей совместной деятельности, буде таковая случится. Вот потому мы и едем в Петровский парк подышать свежим воздухом и полюбоваться декабрьскими пейзажами. Институтское авто высаживает нас на повороте ко второй бывшей Кугушевской даче и уезжает за Регентом. А мы дружной компанией шествуем по недавно расчищенной дороге к дому. У нас в запасе целый час времени, поэтому идем не торопясь, представляясь стороннему наблюдателю прогуливающимися приятелями. Хотя посторонних тут как раз и нет, все свои, правда, чужому глазу совсем незаметные…

— А ви нэ боитэсь, Дэнис Анатольэвыч, что ми сейчас сбэжым? — Сталин, судя по добродушной улыбке, решает пошутить, пользуясь моим обманчиво-расслабленным видом. — Кынэмса в разные стороны и будэт как в пословицэ про двух зайцев.

Свердлов, еще до конца не пришедший в себя от сотрясения и полиграфа, лишь недоуменно смотрит на Иосифа Виссарионовича. Ага, попробовал на себе товарищ Андрей детектор лжи. Как и товарищ Коба. Оба — совершенно добровольно, из интереса, заинтригованные технической новинкой. Вопросы задавались несложные. Конечно, можно было вытрясти всё, вплоть до партийных явок и адресов товарищей по борьбе с кровавым режимом, находящихся на нелегальном положении, но большая часть сведений, известных туруханским сидельцам, давно устарела, и уж точно не стоило ради нее выламывать руки потенциальным союзникам. Пока не стоило.

А вот с гипнозом вышел облом. Свердлов отказался категорически. Сталин заинтересовался, но то ли он устойчив к внушению, то ли, по предположению Мартьяныча, сам им немного владеет…

Но вопросик подбросил почти вовремя…

— Нет, Иосиф Виссарионович, не боюсь. Потому что больше сотни шагов не пробежали бы.

— Пачэму жэ?

— Подождите, через полминуты отвечу.

Еще десятка два шагов и я прошу их остановиться, а сам подхожу к засыпанной снегом куче опавших листьев у обочины и останавливаюсь. Ковер из листвы приподнимается и оттуда выглядывает один из моих «призраков».

— Всё в порядке, Командир.

— Добро, бди дальше.

Оборачиваюсь и жалею, что нет в руках фотоаппарата. Такие кругло-изумленные глаза нечасто встречаются в нашей жизни. Машу рукой, чтобы продолжали движение и, когда эта парочка подходит совсем близко, невинным тоном задаю вопрос: