Бешеный прапорщик. Части 1-20 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 227

Следом должны были появиться труженики пера, чтобы потом было с чего тиснуть в своих газетках сенсационные интервью. Но их опередил незваный гость. Который, как известно, всегда хуже среднестатистического воина Чингизхана. Во всяком случае, я всегда понимал эту поговорку именно так. В палате появляется какой-то хрен в форме, отдаленно напоминающей нашу. Начищенные сапоги, новенькая портупея, китель с накладными карманами и отложным воротником, фуражка с непонятной кокардой в руках, холеное лицо с усиками, надменный взгляд… За версту несет «иносранцем». Причем, именно «made in Britain», французы выглядят по-другому. Сопровождавший его аксельбантоносец важно представляет мистера: «Военный атташе Великобритании полковник Альфред Нокс»!.. И чего ему здесь понадобилось?.. Полковник на сносном русском, без переводчика, объясняет, что, мол, наслышан о подвиге храброго подпоручика… Оу, экскьюз ми, уже штабс-капитана, и по поручению своего Великобританского кинга Георга Пятого должен наградить героя высокой наградой, крестом королевы Виктории. Который и прилагает к поздравительной речи.

После ухода британца Валерий Антонович, присутствовавший в палате, негромко заметил:

— Знаете ли Вы, Денис Анатольевич историю этой награды?.. Нет?.. Эти кресты Виктория повелела отлить в 1856-м году из бронзы русских пушек, захваченных в Севастополе…

Твою мать!.. И по-другому не сказать!.. Мог бы сейчас бегать, догнал бы эту надменную британскую сволочь и забил бы ему этот крест плашмя в… Ну, нашел бы, куда забить!.. Тварь!.. Ладно, где там акулы пера? Надо быстрее заканчивать сегодня с официозом и отдыхать… Да и по Даше соскучился. Имею право, потому, как слабый и раненый…

Хорошо жить в боярских хоромах! Особенно, учитывая последние достижения науки и техники. Типа электричества, водоснабжения, и всех остальных удобств. Вот уже больше недели обитаю в гостях у академика Павлова вместе с Дашей и ее мамой, которая «подстраховывает» вторым номером у мою медсестричку. Компанию мне составляет Семен. По моей просьбе Иван Петрович забрал сибиряка из госпиталя к себе на излечение. Левую руку полностью ему спасти не удалось, пришлось ампутировать посередине предплечья. Ходит мрачный, но, вроде, ему тут потихоньку начинает нравиться. Товарищ майор, который ныне академик, предложил ему остаться в инструктором в Институте. Будет обучать будущих следопытов и метких стрелков. Тем более, что ротмистр Воронцов, вовлеченный в «нашу тайную организацию» и отвечавший за безопасность Института, сначала выпытывал у него особенности подготовки, а вчера получил с моей стороны обещание прислать несколько человек из Первого Состава в командировку для обучения местной охраны. А Павлов обещал в случае согласия сибиряка помочь с протезом и переездом его семьи сюда.

Ну, да ладно, на сегодняшний момент есть более насущные проблемы. Например, сегодняшний приезд моих родителей!.. За что, опять-таки, благодарить надо товарища майора-академика. Вот уж, действительно, широко развернулся под крылышком у принца Ольденбургского. Вызнал все о предстоящей свадьбе и принял свое гениальное командирское решение. А поставил меня в известность только после того, как получил телеграмму о том, что они выехали. Все мои возмущенные вопли о неприкосновенности личной жизни на него не возымели никакого действия. Из-за единственного железобетонного аргумента.

— Денис Анатольевич, я знаю, что ты, конечно, не ефрейтор Сашка, но тоже по местным дамам там побегал в свое удовольствие. Сейчас ситуация другая, потому и нельзя пускать все на самотек. Ты мне скажи, ты на мадмуазель Даше хочешь жениться?

— Конечно да! Только какое это имеет отношение…

— Тогда о чем мы спорим? Я тебе наоборот помогаю. Ты сам когда смог бы получить родительское благословление, а? Поехал бы в Томск изображать возвращение блудного чада с просьбой разрешить стать взрослым? А тут — родители героя едут повидать своего сына. Причем за казенный кошт. Ну, почти за казенный. И здесь о тебе будут хлопотать и знаменитый академик, и боевой генерал, и, если потребуется, сам принц Ольденбургский. Который уже в курсе, что спаситель Великой княжны проходит лечение в Институте. Думаешь, он не захочет замолвить словечко в знак благодарности и признательности?.. Вот так-то, старлей. Ты там, на фронте, может и не видишь в полном объеме того бардака, что творится в стране, а я его уже досыта навидался. Ты в 91-м еще сопляком был, а я знаю, что такое — терять страну! И чем быстрее решим все личные вопросы, тем быстрее начнем… Ладно, об этом потом, когда граф Келлер вернется, и тебя на ноги поставим…

А вот и моя ненаглядная прибежала. Во всем стерильно-чистом, как и подобает образцово-показательной сестре милосердия. С утра носилась, как заведенная, наводя порядок в палате, после того, как горничная все уже сделала, вытирала тряпочкой невидимую и, скорее всего, несуществующую пыль. Перед посещением Императора такого не было!.. Хотя, оно и понятно. Где Император, и где будущие свекр со свекровью… Потом уговорами впихнула в меня за завтраком лишних полфунта сухофруктов, мотивируя тем, что они полезны для кроветворной системы. Вот лишних стописят красного сухого почему-то никто не предлагает! Хотя они тоже для этого очень пользительны… Что-то меня несет, мандражирую слегка… Так, успокаиваемся, и в очередной раз успокаиваем разнервничавшуюся медсестричку…

— Денис, а вдруг я им не понравлюсь?..

Тысячу раз слышал уже этот вопрос и видел эти огромные испуганные глазищи. Это какой-то изощренный самосадизм! Даже знаю, как по-медицински звучит диагноз — «Невестин синдром».

— Дашенька, не может быть такого! Ты им обязательно понравишься!..

— Нет, ну а вдруг?..

— Не будет никакого «вдруга»! Ты — самая лучшая, весь мир у твоих ног, в том числе и я, весь такой бедный и несчастный!.. Которого сегодня только два раза пожалели, вот!..

Насколько хватает артистических способностей, делаю обиженную мордочку. Моя милая не выдерживает и улыбается… И в этот момент распахивается дверь, и на пороге появляются мои, теперь уже мои, родители!.. Мама немного располнела, и на лице чуть прибавилось морщинок, отец все такой же сухопарый, пытается придать лицу невозмутимое выражение. Но вид у обоих ошалелый. Рядом, стараясь выглядеть серьезным, стоит Иван Петрович.

— Вот здесь и обитает Ваш, точнее, наш герой! Как видите, мы постарались создать наилучшие условия для его выздоровления!.. Ну-с, не будем мешать! Мы оставим Вас ненадолго… Дашенька, голубушка, пойдемте…

Незаметно подмигнув, академик с моей милой быстро исчезают… Пора брать инициативу в свои руки!..

— Папа, мам, здравствуйте, как я рад вас видеть! Мама, не волнуйся, со мной все в порядке! Несколько царапин и рука прострелена… Но уже все заживает!..

— Как прострелена?! Где?! Тебе не больно?!.. — Мама с тревогой смотрит на меня. — Как это получилось?!..

— Да теперь уже все нормально, мам, в бою пулей прострелили. Вот и получилась у меня лишняя дырка… Сейчас уже почти зажило все!

— Наденька, ты же видишь, живой, здоровый!.. Почти… — Папа пытается ее успокоить, затем протягивает мне руку. — Ну, здравствуй, сын!..

— Здравствуй, папа!.. Нет, правой не могу, она как раз и ранена…

Отец, досадливо поморщившись на свою несообразительность, машет рукой.

— Да вы садитесь рядышком, вот специально кушетку для этого притащили…

— Денис, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. — Папа, как всегда, начинает официальным тоном, но потом чуть тушуется. — … Когда мы в газетах причитали о покушении на Великую Княжну, и о том, что ее спасли солдаты штабс-капитана Гурова, немногие поверили, что это был ты. И я — тоже. Ты еще полгода назад был всего лишь прапорщиком, да и вообще… с самого детства — избалованным любимчиком матери… Как получилось, что… Когда меня вызвал к себе сам градоначальник и настоятельно рекомендовал срочно выехать в Москву… До этого мне и в голову не приходило, что мой сын…

— Папа, все дети рано, или поздно взрослеют. Со мной это случилось после контузии… Ну, я об этом вам писал…