Бешеный прапорщик. Части 1-20 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 216

— Наши действия? — Ладно, эмоции потом, сейчас дело надо делать.

— На вокзале стоит под парами паровоз с одним вагоном. Сначала нужно проехать по маршруту, найти поезд, а потом уже — по обстоятельствам… — Ротмистр как-то даже просительно смотрит на нас. Ну, оно и понятно. Кого они еще могут послать? Какую-нибудь конвойную команду?.. Вопросительно смотрю на Валерия Антоновича. Тот кивает, мол, слушаю внимательно…

— Значит так, на паровозе — я с вернувшимися «пятерками» и инструкторами, а также штабс-капитан Волгин с молодежью во второй волне. Анатоль, ты со своими — верхами вдоль железки, пойдете вместе с Иваном Георгиевичем после нас.

— Я с разрешения Командующего поднял конвойную сотню. Присоединишься к ним на выезде из города. Ты — за командира. — Валерий Антонович дает указания Дольскому, затем спрашивает у меня. — Почему двумя волнами?

— Вновь прибывшие не выдержат нашего темпа, будут тормозить группы. Мы пойдем вперед по следам, а остальные пусть нас догоняют… Это — на случай, если Великую княжну похитили… Догоним. Даже если сами не сможем справиться, притормозим, свяжем боем, дождемся подмоги.

— Мы едем с Вами, будем на месте разбираться что и почему… Да, и от нас будет проводник с собакой, поможет взять след. — Вставляет ротмистр.

— Хорошо! Надеюсь, он умеет бегать не хуже своего питомца…

Разговор прерывает появление дежурного с докладом, что прибыли штабс-капитан Волгин и подпоручик Берг, а также все нижние чины, имеющиеся в наличии, построены и ждут дальнейших указаний…

— Внимание всем! Выходим на боевое задание. Время готовности — три минуты. Водители, автомобили к казарме. Бегом! «Старики» — вооружение штатное, карабины, револьверы, ножи. Лохматки. Михалыч, Егор, берете маузеры вместо наганов, вам сподручнее будет. Федор, тебе — мадсен. Магазины потянешь сам. Ты — лосяра крепкий, справишься. Новичкам — карабины. Всем — двойной боекомплект. Разойдись!..

Топот ног, на взлетке в две секунды — никого. Теперь следующее:

— Роман Викторович, попрошу Вас отвезти нас на вокзал, затем остаетесь за старшего. И прошу не обижаться. Вы только после госпиталя, а темп у нас сегодня будет предельный. — Даю указания Бергу, затем поворачиваюсь к Волгину. — Иван Георгиевич, когда приедем на место, Вы берете новеньких и следуете за нами.

— Да объясните же, что случилось, господа! — Оба задают вопрос хором. — К чему такая спешка?

— Вам сейчас все объяснят, а я побежал собираться…

Вагон трясет на стыках рельсов, мотает из стороны в сторону. Машинисты выжимают все, что только можно из паровоза, бойцы устроились в вагоне с достаточным комфортом, командиры групп расставили боевое охранение по окнам, плюс на паровозе два впередсмотрящих в одолженных у водил очках-«консервах». Новички немного нервничают, поскольку информацию я не оглашал, и они едут в неизвестность. Зато мои «первенцы» спокойны и невозмутимы, как Чингачгуки. Знают, что, когда прибудем, будет поставлена задача, и прозвучит команда «Вперед!».

Господа смежники сидят и о чем-то оживленно спорят с Валерием Антоновичем и обещанным кинологом. Когда прибыли на вокзал, несмотря на спешку на несколько секунд засмотрелся на эту колоритную пару. Большая, даже по внешнему виду очень сильная немецкая овчарка чепрачного окраса спокойно сидела рядом со стоящим худощавым мужчиной лет сорока в сером охотничьем костюме и, вывалив язык, умными и немного насмешливыми глазами смотрела на глупых двуногих, вечно куда-то спешащих. Чувствовалось, что любой проходивший рядом человек был тщательно отсканирован на предмет потенциальной опасности, сформировано мнение, но решение должен принимать единственный в мире Старший.

Спор идет, скорее всего, о том, что случилось, и как с этим бороться. А стоит ли гадать на кофейной гуще?.. Вариантов несколько: или техническая неисправность, и поезд ждет нас где-нибудь посередине перегона, или какой-то отряд гансов наткнулся на поезд. Тогда о том, что одна из медсестричек является Великой княжной, скорее всего, им неизвестно, и это вселяет определенную надежду. Или — самый худший вариант. Ждали именно этот поезд и искали именно эту «сестричку». Для того, чтобы похитить, или… тьфу-тьфу-тьфу еще раз, даже думать не хочу!..

Паровоз дает гудок и замедляет ход. Уже приехали?.. Несусь в тамбур, высовываюсь в распахнутую дверь… Никого!.. Смотрим с другой стороны… Ага, кто-то нас встречает! В смысле, бежит навстречу, размахивая чем-то белым…

Через две минуты молодого мужика в форме железнодорожника втягивают в вагон, дают отдышаться и напиться из фляги. Далее из сбивчивой, задыхающейся речи становится известно, что эшелон цел, но события развернулись по наихудшему сценарию. Всех подробностей он не знает потому, как сидел в будке паровоза, как и положено помощнику машиниста. Их поезд остановили так же, как и наш. Три человека бежали навстречу, махая какой-то тряпкой. После остановки эшелона, объяснили, что впереди пути повреждены прорвавшимися германцами. Разговор с начальством был как раз возле паровоза. Затем раздались выстрелы, и к ним в будку залез один из «гостей» с пистолетом и заставил спустить пар. Потом налетчик исчез, а когда бригада вылезла на свежий воздух, узнали, что Великую княжну Ольгу Николаевну нападавшие утащили с собой в лес, предварительно перестреляв охрану и всех, кто попытался воспротивиться похищению. Сколько их было и чем вооружены, — не знает. Его отправили по шпалам в Минск, чтобы сообщил о случившемся и привел помощь.

Значит, третий, самый наихудший вариант. Причем, с похищением. Если бы хотели убить, сделали бы это возле поезда… Самое непонятное — исполнители. Путейцы, причем, как сейчас слышу из разговора, говорившие с явным польским акцентом, или вообще по-польски. Это что, шляхта гонорова под шумок войны свою независимость отвоевывает?.. Ладно, и это — потом. Сейчас главное — найти Ольгу Николаевну, а там — разберемся. Всеми силами и с огромным желанием поможем смежникам в нелегком деле добывания правдивой информации. Невзирая на негативные последствия для здоровья источников этой самой информации…

Через двадцать минут поезд снова замедляет ход и, наконец, останавливается. Приехали! Выгружаемся и бегом несемся к стоящему санитарному. Возле которого видно некоторое оживление. Подбегаем ближе… Несколько раненых, судя по повязкам, офицеров из эшелона с револьверами в руках, рассмотрев нас, опускают оружие и освобождают проход… М-да, лучшей рекламы и не придумаешь! На бортах вагонов черным по белому идут надписи «Ея Императорскаго Высочества Великой княжны Ольги Николаевны передовой военно-санитарный поезд № 164/14». И захочешь, — не ошибешься!.. На ровном месте, уложенные в ряд, лежит около десятка тел в солдатской форме, рядом — еще одно, в форме лейб-конвойца… Санитары укладывают кого-то на носилки и уносят. Что ж вы так, мужики? Крепкие, откормленные, с залихвастскими усами, форму одели, погоны нацепили… А как до дела дошло — в кусты?.. Типа, мы — некомбатанты?.. В окнах вагонов — любопытные лица… Группка медсестер возле тамбура… Навстречу нам идут несколько человек в форме с повязками Красного Креста на рукавах… Командую своим «Осмотреться, занять оборону!» и вместе с остальными офицерами иду вперед.

Нас встречает начальственная парочка, сопровождающие лица мнутся поодаль. Впереди всех какой-то упитанный лощеный тип в погонах ротмистра, нервно размахивающий руками. Чуть поодаль за ним — коренастый дяденька с седой «профессорской» бородой, разделенной надвое и переходящей в бакенбарды по старинной моде, в мундире врача. И с повязкой, спрятанной под фуражкой. Мы не успеваем представиться, как хлыщ начинает орать:

— Капитан! Быстро отправляйте солдат в лес! Без промедления, слышите?! Нужно во что бы то ни стало спасти Великую княжну Ольгу Николаевну! Я вам приказываю!!!..

— Простите, с кем имею честь беседовать? — Выдержке Валерия Антоновича можно только позавидовать.

— Комендант поезда ротмистр фон Кекк!!!

— Подождите, барон!.. — Доктор пытается его урезонить. — Я думаю, господа должны узнать, что здесь произошло, и кто совершил это злодеяние…