Как довести прекрасного принца - Алфеева Лина - Страница 44

— Как закончу, водяной нам тропинку укажет.

— И как быстро закончишь? — спросил Илар. — Ночевать здесь придется?

— Не самое плохое место.

— А я нам обед пока приготовлю, — услужливо объявил принц.

— Не стоит. Я сам, — предельно вежливо, но твердо отвадил его от готовки Илар.

— А мне тогда чем заняться? Я тоже хочу быть полезным.

И в кого ты такой сознательный уродился? В принципе, не самое плохое качество для правителя.

— Балладу для своей принцессы сочини, — предложил Илар.

— Думаете, принцессе Миллисандре нравятся стихи? — вмиг оживился принц.

— Ни одна девушка не устоит перед комплиментами! — громогласно встрял в разговор подкравшийся Люциус. — Но я бы на твоем месте на многое не рассчитывал. Опыта маловато.

Очень тебе твой опыт поможет! Миллисандра давно рассмотрела, что ты за фрукт. С виду, может, и привлекательный, зато нутро гнилое.

— И как же, по-вашему, следует очаровывать девушек? — с милейшей улыбкой поинтересовался Габриэль.

Нет, он это серьезно? Ему чуть ли не в лицо смеются, а он уши развесил!

Люциус понимающе посмотрел на меня:

— Не будем выдавать наши секреты госпоже ведьме. Она, конечно, не принцесса, но в какой-то мере существо женского пола. Предлагаю продолжить обсуждение в нашем лагере.

Озвучив приглашение, сэр Эмброуз вальяжной походкой направился на место стоянки наемников. Вместо того чтобы сказать хоть слово в мою защиту, Габриэль принялся копаться в сумке. Это он еще этого типа и угощать собрался? Вот как можно быть таким бесхребетным? Тоже мне герой. Тьфу!

— Не лезь, — тихо обронил Илар.

— Это вообще-то наш принц, — прошипела я. — Сейчас его Люциус такому научит…

— На твоем месте я бы больше доверял Габриэлю.

— Да я в этом лесу сама себе не доверяю, — проворчала я и склонилась над ступой.

На первый взгляд места в ведьмолетке было немного, но я умудрилась соорудить пирамиду из сундучка, котла и корзинки, подаренной лесом. Вышло очень даже компактно.

— Дорогой артефакт для ведьмы-выпускницы, — небрежно заметил Илар.

— Это подарок. И его ценность не определяется стоимостью.

— Все ведьмы мечтают о полетах?

— Нет, при чем тут это? Летать я бы смогла и на метле. Просто подаривший мне ведьмовской артефакт верит в меня и в мои способности, а это дорогого стоит.

Я ожидала, что Илар отпустит очередную колкость, но он лишь скупо кивнул.

— Занимайся зельем. Я прослежу, чтобы тебя не беспокоили.

— Спасибо. — Я чуть ли не впервые вполне искренне улыбнулась Илару.

Склонилась на ступой, вытащила корзину и… Ежки-поварешки! Габриэль, принц ты мой распрекрасный. Чудо с невиннейшей улыбкой! Что же ты натворил?!

— Надеюсь, он их не сам съел? — спросила я, страшась ответа.

— Я же предупреждал, что не стоит недооценивать нашего принца. — Губы Илара изогнулись в коварнейшей улыбке.

— И ты ему позволил?!

— Скорее, не препятствовал. Он со мной не посоветовался.

— Идем быстрее. Возможно, нам удастся предотвратить катастрофу!

Мои надежды оказались тщетными. Когда мы приблизились к лагерю сэра Эмброуза, то увидели, как он и наемники вовсю угощаются пирожками. Золотоволосый вредитель при этом с честнейшей улыбкой стоял рядом и делал вид, что ловит каждое слово Люциуса. Габриэль притворялся! Причем все это время. Намеренно строил из себя милейшего простачка! Какие же еще сюрпризы преподнесет нам фландрийский принц?

— Приятного аппетита, — буркнула я.

— Ой, Элли, а у нас больше нет. — На лице Габриэля отразилось смущение, и только глаза блестели лукавым озорством.

— И с чем пирожки? — с интересом спросил Илар и пристально уставился на ближайшего наемника.

Мужик под его взглядом поперхнулся и протянул свой кусок:

— С грибами.

— Благодарю, оставьте себе. — Полуэльф был сама вежливость, но я-то видела, с каким любопытством он осматривает вкусивших дары Темного леса.

— Знаете, я как-то странно себя чувствую, — внезапно объявил стоящий на ногах Люциус и медленно опустился на землю. — В ушах что-то звенит, и голова как не своя.

Он и сам еще не понял, но его голова и в самом деле поменяла форму: снизу приплюснулась, а на макушке выросла шляпка, как у гриба. За считанные секунды мужчина стал ростом с садового гнома или, если быть точнее, грибовича. Остальных наемников постигла та же метаморфоза. Они ошалело осматривали друг друга, наконец один не выдержал:

— С какими грибами были эти пирожки?

— С лесными, — услужливо подсказал Габриэль.

— Ах ты, тварь! — До Люциуса дошло, что его провели. И кто? Принц-размазня, которого он и конкурентом-то не считал.

Побагровев по самую шляпку, Люциус атаковал Габриэля, но не рассчитал разницы в росте и весовой категории. Мощнейший удар, способный отправить принца в нокаут, пришелся бы тому на коленную чашечку. А к чему Миллисандре хромоногий жених? Правильно! Ни к чему. Так что я призвала силу и слегка заплела ноги разбушевавшегося «грибовича». Люциус пронесся мимо ошалевшего Габриэля, а там уже по инерции сбежал с пригорка и на полном ходу бултыхнулся в озеро, где и завопил, что не умеет плавать.

Выглянувшая из камышей русалка недовольно поморщилась и ушла под воду, чтобы вынырнуть уже рядом с Люциусом. Водная дева ухватила его за шиворот и подтащила к берегу:

— Забирайте вашего шляпкоголового.

Пренебрежение, отчетливо прозвучавшее в голосе речной девы, возмутило сэра Эмброуза сильнее вынужденного купания.

— Вообще-то я человек!

Русалка недоверчиво хмыкнула, пожала плечами и уплыла обратно в камыши. Я сурово осмотрела остальных новоявленных грибовичей:

— Еще кому-нибудь надо охладить пыл?

Желающих не нашлось.

— Госпожа ведьма, вы же нас расколдуете? — Наемник с несчастным видом ощупал свою шляпку.

Она была коричневая, точно у белого гриба. Остальным достались рыжие макушки, и только на голове Люциуса красовалась бело-зеленушная шляпка — ну просто вылитый бледный поганец. Темный лес не просто превратил отведавших пирожки в грибовичей, но и наградил трансформацией под стать характеру. А я совершенно не представляла, как это обратить!

Ответ пришел откуда и не ждали. Сначала вдалеке послышалось бравое «ать-два», и на поляну, чеканя шаг, промаршировали грибовичи. Следом, опираясь на посох, пожаловал дед Белогриб. Из колонны выступил бойкий Мухоморчик и тоненьким голоском объявил:

— В отряде грибовичей пополнение! Всем новобранцам занять свои места!

— Это он мне? — разинул от удивления рот Люциус.

— Дык это мы сейчас грибовичи. Вроде как, — развел руками белогрибый наемник.

— Еще мне всякие грибы не приказывали, — надменно фыркнул сэр Эмброуз.

Дед Белогриб нахмурил густые брови, задумчиво пожевал травинку, а потом наставил на Люциуса посох:

— Этого в карцер. Пусть подсушится, глядишь, споры созреют и гонору поубавится.

— Да как вы смеете! Я вообще-то человек! Я рыцарь! Я принадлежу к правящему роду Турина-а-а-а…

Ну, с последним Люциус явно погорячился. Миллисандра его никогда не выберет, остальное же грибовичей не волновало. Раз шляпка имеется, нос картошкой и лоб выпуклый, как у остальных, — становись в строй. А не хочешь — заставим! Сэр Эмброуз упирался изо всех сил, но двое кряжистых парней-боровиков скрутили его и уволокли с поляны, а чтобы перестал орать, ему Мухоморчик еще и кляп в рот засунул. Наемники, видя такое дело, послушно пристроились в хвосте колонны.

— Я слышал, если с лесом не пререкаться, то он долго мучить не станет.

Воодушевленные такой перспективой, они умаршировали в неизвестном направлении. Напоследок дед Белогриб повернулся ко мне и неодобрительно проворчал:

— Не могла кого поприличнее привести.

— Так эти не мои. Сами в лес вошли.

— Никакого порядка. Шастают кто ни попадя, а все потому, что защитника нет… Эх, в былые времена…

Так и не закончив фразу, дед Белогриб ухромал с поляны. Я растерянно уставилась на то, что осталось от лагеря сэра Эмброуза: расстеленные на земле одеяла, разведенный костер и мирно пасущиеся кони.