Воронья Кость (ЛП) - Лоу Роберт - Страница 87

Воронья Кость просто пожал плечами, глядя на ошарашенных Орма и Финна, затем глубоко вдохнул и шумно выдохнул.

— Вы должны были сделать это давным-давно, — сказал он. — Если вообще собирались играть в игру королей.

Эпилог

На галечном берегу стояли трое, наблюдая, как их воины грузились на корабли. Совсем недавно они опустили Мартина в обложенную камнями могилу, копьё положили ему на грудь. Лишь они были свидетелями этого, да ещё священник Адальберт, который пробормотал необходимые слова, а после начал расспрашивать Воронью Кость насчёт копья. Орм задумался, насколько долго эта могила останется нетронутой.

— А как же топор? — спросил Финн, и Воронья Кость ухмыльнулся.

— Этот топор, конечно же, погубит Хакона-ярла, — сказал он, и двое вопросительно уставились на него. Тогда Воронья Кость на пальцах объяснил им, в чём дело.

— Арнфинн со своими братьями уже начали борьбу за топор, ещё до того, как с пола вытерли кровь Гудрёда, — сказал он. — Когда топор уничтожит их всех, придёт Хакон-ярл и заберёт его, а может, и Оркнеи тоже, ведь он способен на многое.

— Почему люди так хотят обладать этим топором, если он приводит их к гибели? — подумал Орм вслух и Воронья Кость снисходительно улыбнулся.

— Потому что Дочь Одина приносит победу. Но лишь достойному.

Они оба посмотрели на Олафа, было ясно, что он считал себя героем из рода Инглингов.

— Я вырву её из руки Хакона вместе с троном Норвегии, — спокойно продолжал Воронья Кость. — Он недостоин женитьбы на Дочери Одина, но я докажу своё право на неё, силой взяв высокое кресло Хакона и добуду себе славу. Лишь тогда Дочь Одина будет достойна меня, также, как и я буду достоин её. И вместе мы построим на севере империю.

Орм грустно улыбнулся ему в ответ.

— Постарайся сделать это прежде, чем Кровавая секира вернётся обратно к той богине. Мне кажется, ты не переживёшь ещё одну встречу с саамами.

— И особенно с их новой богиней, — прорычал Финн и замолк, покачав головой.

— Ты избрал дурной способ избавиться от той вендской женщины, — добавил он.

Воронья Кость холодно взглянул на него.

— Я думаю, у вас с ней всё равно не вышло бы ничего хорошего, — упрямо продолжал Финн, он прищурился и поскреб жесткую бороду. — Кажется, она испытывала к тебе какие-то чувства, и не по своей воле смирилась с участью — стать новой богиней горы.

— Страх и любовь — они как лис и пёс, — сказал Воронья Кость, и звук его голоса вызвал мурашки на их шеях. — Они никогда не будут гулять вместе, поэтому лучше всего выбрать или одно, или другое. А для принцев и королей безопаснее всего, чтобы их больше боялись, нежели любили.

Затем он вздохнул и пожал плечами.

— И всё же, мне жаль, — добавил он, а мгновением позже сочувствие улетучилось из его голоса. — Я так и не смог заставить жёлтую собаку покинуть её. Мне будет не хватать этой псины, но, я слышал, что из Энглиска, из набегов, привозят хороших псов.

Они наблюдали, как он, ничуть не заботясь о сапогах, беспечно шагал по обледенелой гальке и мелководью, затем взобрался на борт корабля, на котором развевался его флаг с нахохлившимся ястребом. Гребцы загрохотали вёслами, и драккар скользнул прочь сквозь ледяную кашицу, воины закричали и подняли кроваво-красный парус. В своё время, как сказал им Воронья Кость, он обязательно покрасит корабль в чёрный цвет и назовёт его "Тень".

Это выглядело жалким отголоском Обетного Братства и их "Сохатого", но это зрелище принесло Орму скорее разочарование, чем радость.

— Пусть боги хранят нас, когда он станет королём Норвегии, — проворчал Финн и почесал бороду.

— В Ирландию, не так ли? — спросил он, и Орм мрачно улыбнулся. Ирландия и Торгунна.

— Вызволять строптивую жену из лап христианских священников в Ирландии, — прорычал Финн, покачивая головой, и отправился вместе с Ормом на свои корабли.

— Должно быть, это не так опасно, чем отправиться вместе с кровожадным Вороньей Костью.

Истороическая справка

Эрик Кровавая Секира — второй король Норвегии (930—934), старший сын Харальда Прекрасноволосого. Одно из предположений гласит, что это замечательное прозвище он получил из-за того, что поссорился с остальными братьями и убил четверых из них. Моё мнение — прозвище "Блотокс" переводится как "кровавый топор", но возможно, более точно перевод звучит как "жертвенный топор", который связан с древним норвежским кровавым жертвоприношением. Мне пришлась по душе эта идея, ведь такой топор вполне мог быть вероломным даром Одина.

Без сомнения, Эрик — историческая фигура, как и его жена — Гуннхильд, которая преследовала Воронью Кость с самого его рождения. Гуннхильд была известна своими магическими способностями — сейдром. Ещё до того, как выйти замуж за Эрика, она жила с двумя саамскими шаманами и обучалась у них магии, а затем отправила Эрика убить их, и вышла за него замуж.

Ходили слухи, что она причастна к убийствам братьев Эрика, а также других его врагов, считалось, что она либо убивала их ядом, или насылала шторм на их корабли. Говорят, она могла погружаться в длительные сеансы транса, — главная особенность сейдра, и в этом состоянии вселяться в птицу. В птичьем облике она преодолевала огромные расстояния, пролетая над морями и сушей, замечая с высоты перемещения вражеских войск, или подслушивала шепот врагов. Она добилась смерти отца Вороньей Кости, но упустила его мать, — Астрид, которая в тот момент была беременна Олафом Трюггвасоном, впоследствии известным как Воронья Кость.

Младший сводный брат Эрика, Хакон по прозвищу Добрый, изгнал Эрика из Норвегии в 934 году, и после безуспешных попыток вернуться домой, Эрик и Гуннхильд с сыновьями обосновались на Оркнейских островах, а затем в королевстве викингов Нортумбрии, в Йорвике (Йорке). Правление Эрика в Йорке было непрочным, Олаф Кваран, король Дюффлина выгнал его, но затем Эрику удалось вернуть трон. Он потерял трон окончательно, когда подданные изгнали его, и он, преданный Осульфом, олдерменом Бамбурга, погиб в Стейнморе в 954 году.

Охота за топором привела Воронью Кость в ту часть мира, которую я избегал в первых книгах об Обетном Братстве. Это оживленный маршрут, многократно описанный другими авторами в других книгах, но, тем не менее, в конце десятого века, побережье Северного моря от острова Мэн до Оркнейских островов было довольно интересным местом. Норвежцам Дюффлина пришлось подчиниться ирландцам, которые сперва под предводительством Верховного короля Маэла Сехнайлла разгромили их в битве при Таре, а затем, тридцать лет спустя, под началом Брайана Бору, выиграли сражение при Клонтарфе. В то же самое время, скотты постепенно создают королевство Альба, а последние пикты, жалкая тень некогда великих воинов, цепляются за крайние северные земли. Их крепость в Торридуне, или Торфнессе все ещё можно увидеть сегодня — грозные земляные валы в Бургхеде.

Саамы или лапландцы, живущие на крайнем севере, уже тогда в сказаниях викингов имели репутацию очень странного народа, поголовно владеющего магией, и мне показалось, что саамы могли бы быть идеальными хранителями Кровавой секиры Эрика.

Гуннхильд, в соответствии с сагой о Йомсвикингах, вернулась в Данию в 977 году, где её утопили в болоте по приказу короля Харальда Синезубого, это была с одной стороны самоубийственная поездка, а с другой, на мой взгляд, совсем нет, именно на это и рассчитывала коварная старая ведьма, спекона. Я предложил альтернативную версию её судьбы, она осталась на Оркнейских островах и погибла там около 980 года. У нее было восемь сыновей, — в том числе самый знаменитый из них — Харальд Серая Шкура, а также дочь, и насколько я могу судить, Гудрёд был последним её сыном.