Маска для канцлера (СИ) - Валентеева Ольга - Страница 66

О Лессе старался не думать. Только надеялся, что она где-то далеко-далеко, потому что, будь она там, в толпе, я бы сошел с ума. Ей не солжешь. Её не обманет гордый вид. И ей было бы больнее видеть меня на эшафоте, чем мне сейчас самому.

Время шло. Пустели балкончики - аристократия удалялась, устав от зрелищ. Но площадь оставалась многолюдной, только по-прежнему тихой. Дождь превратился в снег. До зимы оставалось всего ничего. Тьма любила зиму за холод - и искрящийся белый снег, Тьму тянуло ко всему белому. Прости, Тьма, в этот раз -без меня. Все-таки закрыл глаза. Усталость брала свое. Боль выматывала. Сознание уплывало куда-то, в спасительный полумрак беспамятства. Начинало темнеть. Уже вечер? В предзимье смеркалось рано. Значит, сейчас где-то пять. Еще семь часов. Целая вечность.

Удалились затрийцы - они из знати продержались дольше всего. Постепенно пустела площадь. Оставались только самые стойкие. Настолько меня ненавидели? Или же... Что «или же», не додумал, мысль оборвалась. Мысли вообще напоминали какой-то клубок, из которого выбьется то черная нитка, то белая. То вообще все перепутается в немыслимый ворох.

Я начинал жалеть стражу. Им тоже вряд ли нравится здесь торчать по такой погоде. Что ж, мне везло, как всегда - и дождь, и снег. Теперь у нас с Лессой было куда больше общего - например, очень близкое знакомство с позорным столбом. Не думать о Лессе, а то хочется взвыть.

- Ваша светлость, держитесь.

Мне показалось, или палач обратился ко мне со словами ободрения? Покосился на него - тот не шевелился. Не хватало еще галлюцинаций, но, кажется, ими и не пахло. Значит, наяву. Как же я жалок! Меня жалеет даже палач. Кто бы рассказал раньше, плюнул бы в лицо. Может, действительно, не стоило возвращаться в Адиаполь? Зачем-то же Венден связался с Затрией. Сторговались бы на чем-то другом. Вряд ли затрийцам так сильно хочется воевать. Но, с другой стороны, лучше один я, чем миллионы мирных жителей. Так что, буду держаться, господин палач. Выбора все равно нет.

Одиннадцать ударов городских часов. Тела я уже не чувствовал, будто завис где-то между небом и землей. Опустевшая площадь казалась белой от снега. Но люди еще оставались, пусть и немного. Так любопытно, смогу ли сам спуститься с эшафота? Не надейтесь, смогу. Пока что...

Полночь. Палач освободил меня от колодок. Я пошатнулся - но устоял. Вернулась боль, но все воспринималось будто со стороны. Стало уже все равно. Снова скрип повозки. Тюремные коридоры я не помнил. Как очутился в камере - тоже. Единственный момент просветления - когда рядом появился лекарь. Ну да, я же должен дожить до седьмой ступени. Мазь воняла так, что подняла бы и мертвого. Если бы мы когда-нибудь увиделись с Лессой, я бы ей посоветовал перенять опыт. Что её травки? Вот запах, который сразу поставит на ноги. Кажется, мой смех напугал лекаря, потому что он как-то быстро исчез. А наручники так и не сняли... Твари. Трусы несчастные.

—Закрыл глаза. Поспать бы. Но вместо сна то проваливался в забытье, то возвращался обратно. Игра в кошки-мышки. Кажется, вот-вот усну - и нет. Здравствуйте, серые сырые стены, это снова вы. Но к утру все-таки удалось забыться. На этот раз во сне не было Лессы - только Тьма. Она тихо плакала.

- Не стоит, - сказал я ей. - Ты же сильная. Я умру, ты освободишься.

- Можно подумать, я хочу, чтобы ты умирал! - Она едва не бросилась на меня с кулаками. - Пожалуйста, Эдмонд, найди способ снять маску. Я вызволю тебя оттуда, и Виардани еще пожалеет...

- Вот именно. Виардани пожалеет. А я этого не хочу. Не вмешивайся! Я запрещаю.

- Ты так ничего и не понял. Бороться надо за себя.

- Ты боролась за себя - и проиграла. А я одержу победу. Хотя бы над самим собой.

- Глупый ты, глупый. - Тьма ластилась, словно кошка. Только от неё все равно шел холод. - Не сдавайся, хорошо? Мы выберемся.

- Ты - да. Я - сомневаюсь.

- Борись! Как тогда со мной. Ты победил меня. Разве не справишься с этими жалкими людишками?

Я молчал. А что мне было сказать? Что мне страшно? В этом я не признаюсь даже себе. Что боюсь умирать? Тоже не лучший вариант. Что жалею... Жалею, что оттолкнул единственную женщину, которая рискнула меня полюбить.

- Тьма...

- Да? - Она подняла голову.

- Если я умру, и ты обретешь свободу, пусть и неполную, присмотри за Лессой, хорошо? Её могут преследовать.

- Хорошо, - она склонила голову. - Обещаю.

- Спасибо.

Я проснулся, открыл глаза. Собственное тело казалось тяжелым, будто камень. Еще один день. Еще одна ступень. Ничего, осталось недолго.

ГЛАВА 33

Пять дней пути

Алессия

Мы действительно почти не останавливались. Даже ели в экипаже, а на остановках пополняли запасы. Дни тянулись мучительно долго. Если бы не присутствие друзей, я бы сошла с ума. Виардани гудела и бурлила. Еще бы, арест канцлера никого не оставил равнодушным. Хорошо, что я из этих разговоров слышала мало. А по пути либо молчала, не слушая вопросы подруг, либо спала. Сон приносил утешение, потому что во сне Эд был рядом. Все изменила одна ночь.

Погода испортилась, и мы пару раз чуть не увязли. Дорожные заклинания износились, и нам пришлось остановиться на ночлег на постоялом дворе. До Адиаполя оставалось чуть больше суток. Но без новых заклинаний мы бы туда и год не доехали, поэтому Феон искал мага, а мы с Сианой и Конни поднялись в комнаты, чтобы хотя бы вымыться и привести себя в порядок. Феон вернулся поздно, промокший, замерзший и злой.

- Нашел мага, - заявил с порога. – Экипаж уже готов. Спать будем здесь, или…

- Или! – подскочила я.

- Лесса, пощади, - взмолилась Сиана. – Дай хоть ночь поспать без тряски.

- Можешь оставаться здесь, - ответила резче, чем стоило. – Прости, я с ума схожу, как только подумаю, как там Эдмонд.

- Я понимаю, - обняла меня Сиана. – Хорошо, но давай хотя бы поужинаем здесь.

- Ладно.

А что мне оставалось? Оставить всех без ужина только потому, что сама готова идти дальше пешком? Дождались, пока Конни примет ванну, и спустились в общий зал. Здесь было людно. Маленький постоялый двор бурлил, словно улей. Тут и там слышались чьи-то выкрики. Мы сели за стол, бодро застучали ложками. Точнее, друзья ели, а я заставляла себя есть. Поначалу не прислушивалась к происходящему, но вдруг выхватила в разговоре за соседним столом знакомое имя.

- Да я клянусь! – размахивал руками бородатый мужчина. – Сам только вчера был в Адиаполе. Суд признал, что Эдмонд убил затрийскую принцессу. Говорят разное. Кто – что она его любовницей была, кто – что не захотел влияние на королевский род терять.

- Да зачем канцлеру девчонка? – не верил его собеседник.

- Откуда мне знать? Говорю же, слухи ходят разные. В общем, приговор сегодня должны были привести в исполнение. Жаль, дела у меня, остаться не смог.

- Какой приговор? – обернулась к бородачу.

- Ты мне, куколка? – ухмыльнулся он.

- Тебе. Так какой? – Едва удерживалась, чтобы не вцепиться в него и не встряхнуть.

- Семь ступеней Эдры.

- Что это?

Феон с Конни как-то странно переглянулись.

- Лесса, пойдем, - пальцы Сианы вцепились в мой локоть. – Сама говорила, нам медлить нельзя.