Сады Солнца - Макоули Пол - Страница 94

— Мир тесен, — заметил Кэш. — Но мне не хотелось бы оказаться тем, кому приходится мерить его ногами.

Он полетел на северо–восток, пересек северный край кратера Герцшпрунга, перешел на видимую сторону, посмотрел на встающее полукружие Земли. У западного края Океана Бурь Кэш включил реактор, чтобы коротким яростным толчком выпихнуть корабль с лунной орбиты, затем понизил тягу до стабильных двух десятых g.

Спустя несколько минут из пассажирского салона донеслись странные звуки. Кэш переключился на внутренние камеры и увидел Фелиса Готтшалка, который подтягивался по лестнице, шедшей по потолку каюты, из–за направления тяги ставшего стеной. Фелис двигался быстро, волочил искалеченную ногу, за ним над головами первой партии эвакуируемых дальних лезла Авернус. Дальние сидели в двух первых рядах противоперегрузочных кресел.

Шаттл шел на автопилоте. Кэш отстегнул ремни своего кресла, вцепился в поручень, развернулся, уперся в переборку у люка. Фелис Готтшалк посмотрел прямо на Кэша. Лицо шпиона было бледней бумаги, усеяно каплями пота, он с трудом держался за лестницу, потому что большой палец и еще два пальца на левой руке были вывихнуты. Наверное, Фелис искалечился, выдираясь из ремней.

— Я не причиню вреда, — пообещал он. — Я хочу посмотреть на Землю.

Из–за его спины Авернус сказала, что все в порядке.

Фелис взглянул в маленькое окно с левой стороны пилотской рубки и произнес:

— Я не знал, что она такая красивая. Мне так хотелось хоть раз посмотреть на нее перед смертью.

— Мне тоже, — странно и глухо выговорила Авернус.

Она убедила Кэша позволить Фелису занять кресло второго пилота. Шпион сел неловко — мешала сломанная нога, — но, казалось, он не обращал внимания на неудобство и боль, глядя с немым благоговением на Землю. Он улыбался. Отраженный Землей свет искрился в его глазах.

Авернус сказала, что у него все будет в порядке.

— Мне все равно, кто ты и что делал на Дионе. Прошлое осталось в прошлом. Главное для меня то, что ты спас заключенных от тех, кто хотел навредить им. Ты поступил правильно, и я хочу поступить правильно с тобой.

Кэш увидел, как голова Фелиса опускается на грудь.

— Сейчас вы уже никак не поступите с ним и ничем не поможете, — сказал Кэш.

Он осторожно закрыл мертвому глаза.

9

Для большинства Свободных дальних революция не изменила ничего. Альянс по–прежнему управлял системами Сатурна и Юпитера, генерал Набуко в системе Юпитера и Эуклидес Пейшоту в системе Сатурна отказались признавать власть революционного правительства. Потом Свободные получили сообщение от Томми Табаджи. Он пригласил выслать представителей на Япет, гарантировал возможность свободно прилететь и вернуться и право голоса в организованной Тихоокеанским сообществом дискуссии о будущем внешнего края Солнечной системы.

На собрании, организованном для обсуждения новостей, Лок Ифрахим с большим красноречием и страстью убеждал в необходимости посылки представителей. Он говорил, что перед дальними — поворотный пункт истории. Структура управления Великой Бразилии разбита и создана заново. Ее люди с радостью взялись сами нести бремя власти. Ведь свобода и власть — воистину тяжкое бремя. Они не даются просто так, за них нужно драться, а потом защищать с неусыпной бдительностью. Нужно принять приглашение на переговоры, участвовать в великом историческом свершении, помочь людям Земли и дальним преодолеть рознь и вместе выковать будущее. Отказаться — значит обречь себя и детей на прозябание вдали от человеческой истории и цивилизации.

Речь была встречена глухим недоброжелательным молчанием. Немного помедлив, слово взял Идрис Барр и сказал, что речь замечательная, ковать будущее вместе, без сомнений, здорово, но будущее ничего не значит для тех, кто до него не дожил. Перед тем как бросаться с головой в неизвестность, следует выждать и выяснить, насколько прочно взяла власть революция и что она значит для систем Сатурна и Юпитера и для Великой Бразилии. Мари Жанрено с энтузиазмом согласилась. Она сказала, что Свободные пришли сюда ради открытия новых миров и выковывания новой жизни. Нельзя возвращаться к старому и уж точно нельзя поддаваться влиянию чужаков. Больше дюжины других высказались в том же духе, и простым открытым голосованием было решено выждать и посмотреть, как обернутся дела на Земле и как повлияют на оккупацию систем Юпитера и Сатурна, — а уж потом высылать делегации для участия в переговорах.

Двумя днями позже спутники Ньюта засекли активность вблизи Нептуна: «призраки» отправили четыре корабля к системе Сатурна. Посланное с Тритона сообщение, нацеленное на Юпитер и Сатурн и перенаправленное Свободным дальним через ретрансляторы Тихоокеанского сообщества на Япете, ясно давало понять: «призраки» не расположены к переговорам. Сообщение было полно рассуждениями об истории и предназначении, перемежалось яростными диатрибами против грехов альянса, развращенности и слабости Земли и ее людей pi, по существу, содержало единственное недвусмысленное пожелание: уходите, а то будет хуже. Либо «призраки» верили, что альянс в растерянности и слабости и может быть побежден быстрой дерзкой атакой, либо выслали фанатиков в самоубийственную миссию, первую в долгой войне на истощение.

Свободные дальние снова устроили дебаты и снова решили никого не посылать на Япет. Слишком велик риск. После дебатов Мэси ушла плавать в жидкое ядро и оставалась в его прозрачных глубинах очень долгое время. Там она слышала лишь собственное дыхание и журчание текущей воды. Вокруг колыхались черные и красные ленты водорослей, словно длинные волосы с утонувших париков.

Лок Ифрахим говорил о поворотном пункте в истории. Мэси чувствовала, как история плавно разворачивается в ней, медленная и неотвратимая, как прилив.

Ночью Мэси рассказала Ньюту о своем плане. Партнер спокойно выслушал ее и спросил, отчего она считает необходимым такой поступок. Они с Ньютом лежали рядом на соединенных противоперегрузочных креслах в рубке «Слона» и тихо разговаривали. Их лица разделяло всего несколько сантиметров. Близнецы спали в главной части жилого отсека.

— Потому что так поступить — правильно, — ответила Мэси. — Лок Ифрахим прав, все остальные — ошибаются. Да, я чужая и не понимаю всего в обществе дальних, но ведь у нас теперь нет общества дальних. Оно разбито вдребезги. Мой план — лучший способ восстановить его. Я понимаю: многие надеются, что «призраки» пойдут на войну с альянсом ради всех дальних. Но ведь очевидно: они выслали флот, потому что так им велел их пророк, и ничего более. «Призраки» пытаются формировать будущее согласно своему видению.

— Ты понимаешь одно, я — другое, — сказал Ньют. — Но большинство не обрадуется тому, что ты пошла против демократического решения всей общины. А у тебя начнутся проблемы. Очень большие. В свое время и я из–за своеволия имел немало проблем.

— Я не хочу, чтобы ты попал в беду из–за меня. Я ясно дам понять: все это — моя идея. Но мне надо совершить задуманное.

— Похоже, тебя никак не отговорить, — улыбнувшись, констатировал Ньют.

— Я не представляю, как бы ты смог.

— Тогда позволь мне разработать план полета, — улыбаясь, предложил Ньют.

— Я получила его от корабельного ИИ, он утверждает, что маршрут вполне правильный.

— Корабельный ИИ утвердит что угодно, если задавать ему неправильные вопросы, — возразил Ньют.

Они еще поговорили о том, что нужно для полета, что сказать близнецам и что может случиться, если Мэси изгонят из общины. Партнеры не обсуждали, правильное ли решение приняла Мэси. В этом не было необходимости.

Как и все корабли, «Слон» уже имел полный комплект топлива и припасов и был готов сняться в считаные минуты. Похитить Лока Ифрахима оказалось до смешного простым. Мэси сказала, что есть новости о революции в Великой Бразилии и ему лучше увидеть их до того, как их увидят все. Когда Лок пришел на «Слон» и снял скафандр, Мэси приставила к своему лицу кислородную маску и выпустила в атмосферу жилого отсека дозу севофлурана. Лок даже не успел спросить, что же Мэси делает. А она пришлепнула ему пластырь с анальгетиком, подготовила для гибернации и сунула в гроб. Труднее всего было прощаться с близнецами, воображавшими, что Мэси вернется через день–два. Бедному Ньюту придется объяснять им, что к чему, — и к тому же объяснять остальным Свободным поступок Мэси.