Сады Солнца - Макоули Пол - Страница 49

Шри планировала вытащить несколько крабов из нор в разных секторах леса, определить размер, возраст и репродуктивное здоровье, оценить степень роста и здоровья популяции. Простое упражнение натуралиста, отдых и развлечение. Увы, сейчас на это не было времени. Шри открыла сетку и вытряхнула краба. Тот побежал по кругу, умчался прочь по засыпанной иглицей земле, скрылся в кустах бузины, растущих вдоль ручья на краю поляны. Затем Шри вызвала ассистентов, рассказала им новость и объяснила: несомненно, рейд организовала радикальная «зеленая» фракция правительства.

— Мне интересно, отчего мои контакты в сенате не передали никакого предупреждения и отчего Эуклидес Пейшоту узнал новость раньше меня, — заметила профессор–доктор. — Я хочу знать, сколько моих людей погибло и ранено и что случилось с выжившими. Если они арестованы и против них выдвинуты обвинения, я хочу, чтобы мои адвокаты в Бразилиа как можно раньше помогли арестованным. Я хочу, чтобы мне немедля передавали все новости об этом зверстве и о реакции на него правительств Евросоюза, Тихоокеанского сообщества и всех других подписантов нового антарктического договора. Но прежде всего мне нужен модуль. Мне нужно попасть в Париж и поговорить с Берри.

Шри забрала Берри с собой на Диону, наняла учителей, чтобы восполнить пробелы в эпизодическом образовании сына, развлекала его, поставляла животных и птиц для охоты в лесу на краю поселения, брала с собой в поездки к так называемым свободным городам: Камелоту на Мимасе и Спартике на Тетисе. Она изо всех сил старалась придать направление и смысл жизни сына. А на свой шестнадцатый день рождения Берри попытался завербоваться в ВВС и получил безоговорочный отказ. В этом Берри обвинил свою мать, как и во всем, что казалось плохим в его жизни. После серии масштабных ссор и скандалов он переехал в Париж. Туда сейчас и направилась Шри, все еще налитая холодной яростью. Она провела модуль над лунной равниной, села на дальнем краю космопорта в кратере Ромула. Военный роллигон подбросил Шри до города.

Сержант, заведовавший гаражами у кластера грузовых шлюзов, сообщил о том, что все трициклы сданы. Надо ждать или идти пешком. Шри в десятый раз попробовала дозвониться до Берри, но его телефон был по–прежнему отключен. Потому она пошла пешком, двинулась давно выученной подпрыгивающей ровной походкой, приспособленной к низкой гравитации, мимо пустых молчаливых фабрик, складов и заброшенных жилых домов. Их стены усеивали солдатские граффити: галереи диких разноцветных лозунгов и полковых символов, воинственного хвастовства, карикатурного зверства.

Улицы пустовали. В городе позволяли находиться лишь нескольким сотням дальних–рабочих. Гражданские чиновники альянса, частные подрядчики и военный персонал жили в «Зеленой зоне» в центре города или в домах, построенных у железнодорожной станции на самом верху городского склона, в парке. Воздух под огромным решетчатым куполом города казался холодным, застоялым, затхлым, как в закрытом и заброшенном доме. Покрывавшая проспект квазиживая трава была ярко–зеленой — дерн лишь недавно уложили. Но пальмы, посаженные по обе стороны проспекта на замену знаменитым сладким каштанам, умирали. Их перистые листья сохли и желтели или уже стали буро–коричневыми. В середине большого перекрестка лежала сброшенная с пьедестала статуя космонавта в древнем скафандре, парк за перекрестком стал полем сухой грязи, вспоротой там и тут следами колес. Немо щерились разбитые витрины давно разграбленных мастерских и магазинов. Около кафе болтались вышедшие в увольнение солдаты. Они засвистели вслед Шри. Она обогнула баррикады «Зеленой зоны», прошла ряд горелых домов с провалившимися крышами, с почернелыми стенами, оплавленными и покосившимися, как горелые свечи, пересекла еще один мертвый пыльный парк и направилась к дому — кубическому белому строению у подножия склона, заново засаженного лесом.

Перед войной, когда Париж был центром сопротивления вторжению сил Великой Бразилии и Евросоюза, в здании базировались Авернус и ее команда исследователей. Затем Арвам Пейшоту в качестве очередной шутки передал здание Шри. Теперь в доме жил Берри.

Шри не навещала сына больше ста дней. Грязь и вонь в доме были как удар в лицо. Разбитые во дворике клумбы оказались раздавлены и затоптаны, везде мусор, в грязи валялись спящие либо обеспамятевшие люди. На краю скамьи сидела, скрестив ноги, девушка в полевой униформе с оборванными рукавами, мускулистые лоснящиеся руки ее покрывали военные татуировки. Девушка ела вилкой рис с бобами из полевого пайка. Шри спросила о Берри, девушка ткнула пальцем в сторону комнат на другой стороне двора.

Берри спал в жаркой темной комнате среди полудюжины молодых людей обоего пола, голый и до странности кроткий — то ли пьяный, то ли под наркотиками. Он послушно встал, натянул камуфляжные штаны и пошел вслед за Шри во двор, зевая и потирая глаза. Мать и сын уселись на высыхающей траве газона, и Шри рассказала о том, что на исследовательскую станцию в Антарктиде напали и Альдер пропат без вести.

— Но не тревожься, — добавила она. — Мы с Альдером знали, что рано или поздно это случится. Мы предусмотрели все возможности. Прямо сейчас он прячется в убежище, выжидая, пока враги прекратят поиски. Как только он окажется в безопасности — пошлет весть.

Берри скверно выглядел: красные воспаленные глаза, кожа в багровых пятнах, толстая жирная складка на талии, свешивающаяся на брюки. На руке появилась татуировка: красный дьяволенок с вилами, при движении снова и снова тычущий ими в пляшущие языки пламени. Берри отрастил волосы, сплел их за спиной в плотную косичку, свисающую ниже лопаток. Шри вдруг поняла: когда–то так носил волосы Арвам Пейшоту. Берри долго думал и наконец медленно и сонно выговорил:

— Мой брат умный. Он перехитрит злодеев.

— Конечно, — подтвердила Шри. — Но сейчас настали опасные времена. Думаю, тебе стоит пока побыть со мной в оазисе. Ты будешь в безопасности и очень поможешь мне.

Она знала пристрастие Берри к военной дисциплине и порядку, маниакальную увлеченность насилием — и хотела приставить его к охране поселения. Ею заведовал опытный ветеран, сержант морской пехоты в отставке. Он бы присмотрел за Берри и вбил в него толк. Но когда Шри начала объяснять, зачем нужно ехать с ней, сын пожал плечами и сказал, что хочет остаться в Париже. Мол, у него друзья и работа.

— Я уже видела твоих друзей, — сказала мать. — Я не спрашиваю, кто они и почему ты позволил им разгромить дом. Но, Берри, мне больно видеть то, как ты губишь свою жизнь. Ты же лучше всего этого. Ты можешь больше.

— Я не гублю жизнь. У меня работа. Мой собственный клуб. Место, где солдаты могут расслабиться и оттянуться. Мне нравится, у меня получается, и я хочу продолжать, — встревоженно сказал Берри.

Он всегда тревожился, когда дело пахло взбучкой или конфискацией ценного. Шри попыталась объяснить ему про нового президента, и поиски союзников в сенате, и вынужденную коалицию с фракцией «зеленых» радикалов. А те не только сумели пропихнуть драконовские законы, но и принялись удалять или уничтожать всех несогласных.

— Потому они и нацелились на Альдера, — добавила Шри. — И потому, Берри, тебе нужно поехать со мной. Ненадолго. На тот случай, если кто–нибудь решит использовать тебя из–за так называемых преступлений твоего брата.

— Твоих преступлений, — уточнил Берри. — В этом все и дело. Ты это натворила. И заставила творить Альдера.

— Он делал хорошую нужную работу — как и все на исследовательской станции. Берри, ты же знал этих людей. А сейчас они мертвы.

— Нет, дело в тебе. Как всегда. Я не могу вернуться на Землю из–за того, что ты учинила там. Я не могу поступить на службу. А теперь ты, как всегда, хочешь уничтожить все мое здесь.

— Мне стоило лучше заботиться о тебе, посвящать тебе больше времени. А я не смогла. И за это я прошу прощения. А клуб… Я рада тому, что ты наконец отыскал занятие по душе, проявил инициативу. Так почему не использовать твою инициативу для того, чтобы помочь мне и Альдеру?