Вечная Воля. Том 1 (ЛП) - Ген Эр "Deathblade" - Страница 182

В этот раз, открыв дверь, он удивился, увидев только несколько десятков бумажных журавликов. Но потом, через мгновение, огромная стая в более чем тысячу, источающая такое непомерное желание начать битву, что оно могло бы свернуть горы и осушить моря, показалась вдали. Сердце и разум Бай Сяочуня сразу же захлестнуло мощное стремление к схватке. Потом более чем тысяча журавликов опустилась на него, погребая под собой, желание битвы многократно усилилось. Через мгновение показалась его голова, и он выбрался из кучи. Пребывая в шоке, он огляделся. Он был так ошеломлён, что с трудом шевелился. Он протянул руку и схватил первый попавшийся журавлик. Бесстрастный голос забубнил у него над ухом:

— Ученик внутренней секты Бай Сяочунь, ученик внешней секты Лю Дабяо с северного берега на четвёртом уровне конденсации ци поставил на кон двести баллов заслуг и вызвал тебя на поединок.

Бай Сяочунь в удивлении уставился на журавлика. Когда он услышал, что его вызвал ученик на четвёртом уровне конденсации ци, то в его глазах мелькнула ярость.

«Что за кучка задир эти люди на северном берегу. Я пытался не привлекать внимания, но это просто невозможно. Чёрт! Если Бэйхань Ле не хочет признавать, что проиграл и хочет вернуть себе имя после десяти лет в уединённой медитации, то его можно понять. Ученики внутренней секты хотят меня вызвать? Я могу это вынести. Но теперь ученики внешней секты вызывают меня? Довольно! С меня хватит! Я могу принять вызов! Лю Дабяо? Четвёртый уровень Конденсации Ци? Его вызов и приму!»

Бай Сяочунь глубоко вдохнул и вздохнул про себя. Плохо, что нельзя было взять с собой зверя из заповедника, пока не свяжешь его с собой. К тому же он не знал Заклятие Шаманского Управления Достигающего Небес. Иначе прихватил бы с собой сотню животных отсюда и раздавил бы арену для боя! Чувствуя сожаление, он выпятил подбородок и посмотрел на бумажный журавлик.

— Я принимаю вызов!

Тем временем на арене испытаний Лю Дабяо стоял с заложенными за спину руками и купался в лучах славы, будучи центром внимания. Это было очень сильное переживание.

— Бай Сяочунь, Лорд Тигр подождёт тебя десять вдохов. Ты салага! Ты тупица! Посмеешь принять вызов Лорда Тигра или нет? Бай Сяочунь, а ну иди сюда, подлый трус!

Он всё больше накручивал себя, его голос становился громче, а толпа ещё сильнее его приветствовала. Лю Дабяо как следует разошёлся, у него и мысли не было, что Бай Сяочунь может на самом деле принять вызов. С его точки зрения, если после двадцати дней молчания Бай Сяочунь и сделает это, то наверняка выберет ученика внутренней секты. Он не опустится до того, чтобы драться с учеником из внешней. В конце концов, он завоевал первое место в битвах избранных.

Лю Дабяо всё больше гордился, какой он молодец, что выбрал идеальную ситуацию, чтобы сделать себе имя. Он даже представлял, что будет через несколько дней. Все во внешней секте узнают, кто он такой. А новоприобретённая слава, возможно, поможет ему привлечь внимание некоторых младших сестёр.

— Бай Сяочунь, тебе осталось время трёх вдохов! — прорычал он. — Поспеши! Осмелишься драться с Лордом Тигром?!

Крайне довольный он рассмеялся и уже хотел спуститься с арены. Но тут…

Неожиданно перед ним появился экран из света, который не позволил ему сойти. Окружающие ученики в изумлении уставились на него. Тогда бесстрастный голос прозвучал над ареной испытаний.

— Ученик внутренней секты Бай Сяочунь принял вызов, брошенный учеником внешней секты Лю Дабяо. Да начнётся бой!

Замерцали огни телепортации, и Бай Сяочунь, благодаря силе бумажного журавлика, медленно материализовался на арене испытаний. Десятки тысяч учеников северного берега взирали на него в полном удивлении. В воздухе повисло гробовое молчание. В толпе были ученики и внешней, и внутренней секты, но все они потеряли дар речи и молчали, словно деревянные цыплята, глазея на Бай Сяочуня.

Никто из них и подумать не мог, что Бай Сяочунь в конце концов примет вызов. Хотя это было вполне возможно, но в это почти никто не мог поверить… Он принял вызов от ученика внешней секты на четвёртом уровне конденсации ци. Такое бесстыдство превосходило воображение всех присутствующих и погрузило их в ступор.

— Ты Лю Дабяо? — спросил Бай Сяочунь с очень серьёзным видом, соединяя руки за спиной.

У Лю Дабяо затряслись коленки и на глазах показались слёзы. Казалось, что сейчас он грохнется в обморок. Он с трудом соображал и стал сомневаться, не снится ли это ему. Он просто хотел воспользоваться ситуацией и сделать себе имя. Он даже и подумать не мог, что Бай Сяочунь на самом деле примет вызов!

— Я… я…

Его так трясло, что он почти не мог говорить. Прежде чем он успел что-то добавить, Бай Сяочунь спросил:

— Почему бы тебе не сдаться? Когда я нападаю, то даже я сам боюсь себя.

Эти слова словно гром поразили Лю Дабяо. В красках представляя всё, что он слышал о Бай Сяочуне, особенно трагедию с Бэйхань Ле, он стоял ни жив, ни мёртв. От ужаса он чуть не разревелся.

— Я сдаюсь!

Как только у него вырвались эти слова, он тут же исчез, а Бай Сяочунь остался гордо стоять на арене испытаний, наблюдая, как на его командный медальон добавилось двести баллов заслуг.

— Жизнь может быть так одинока… — сказал он, взмахивая рукавом и вздыхая.

Зрители завыли от ярости, их оглушительные голоса разносились по всему северному берегу и даже были слышны на южном.

Комментарий к 122. Я принимаю этот вызов!

(1) Бяо в Лю Дабяо означает «тигр».

========== 123. Бой! ==========

— Совершенно бессовестный! Не могу поверить, что в этом мире есть такие бесстыдные люди, как он!

— Небеса! За всю свою жизнь я ещё не встречал такого бесстыдника. Я этого не выдержу. Я точно не выдержу, говорю! Я его просто задушу!

— Прочь с дороги! Бесстыдство этого негодяя Бай Сяочуня просто неимоверно!

Все сходили с ума и кричали во всё горло, их глаза налились кровью. Лю Дабяо вновь появился среди зрителей после того, как сдался. Его ноги тряслись и подгибались, а по щекам текли слёзы. Всем было его жаль.

— Это уже чересчур! Вместо того, чтобы принять вызов от ученика внутренней секты, он сражается с учеником внешней? Если он хочет выбрать для битвы кого-то слабого — прекрасно, но неужели обязательно выбирать кого-то слабого настолько?

— Эй, сразись со мной, с Чень Ао! Я вызвал тебя в первый же день. Давай, или тебе слабо?!

Ученики внутренней секты сходили с ума, давая выход неистовому гневу на Бай Сяочуня. Издалека к арене испытаний мчались брат и сестра Гунсунь и Сюй Сун. Узнав о случившемся, они были потрясены и разгневаны. Особенно это касалось Бэйхань Ле, который запрокинул голову и взревел:

— Бай Сяочунь, я вызываю тебя на бой!

Звук его громоподобного голоса заставил всё вокруг затрястись и эхом распространился по четырём горам. Множество учеников внутренней и внешней сект были поражены. С широко распахнутыми глазами они помчались к арене испытаний. Так много людей восклицали, что желают битвы, что несколько сотен бумажных журавликов устремилось к Бай Сяочуню, почти засыпав его с головой.

Ничего подобного на северном берегу ещё никогда не происходило. Ученики посходили с ума, а четыре главы гор лишь поражённо на это взирали. В воздухе зависла большая группа старейшин, внимательно наблюдающая за происходящим. Но как бы они не обдумывали увиденное, им не удавалось уличить Бай Сяочуня в нарушении каких-либо правил секты. Старушка с Вершины Лепестков Ириса большими глазами наблюдала за ним, понимая, что всё сделанное им соответствует правилам.

Увидев бумажных журавликов и всеобщий гнев, Бай Сяочунь начал сердиться. Он не сделал ничего, чтобы заслужить подобное отношение, и был уверен в своей правоте. Он не нарушил ни одного правила. Он не вызвал на бой ни единого ученика, это они продолжали бросать ему вызов за вызовом! Он всего лишь согласился на бой… Слыша, как все выкрикивают новые вызовы на поединок, он рассерженно уставился на толпу и взревел: