Вечная Воля. Том 1 (ЛП) - Ген Эр "Deathblade" - Страница 141

— Молодец, старший брат Гунсунь! Разделайся с Бай Сяочунем!

— Ха-ха-ха! Посмотрим, чем ты ответишь в этот раз, Бай Сяочунь! Только подожди немного! Эти жуки вгрызутся в твою плоть и сожрут тебя заживо!

— Возмездие настигло тебя, Бай Сяочунь!

Ученики с северного берега неимоверно радовались. А их боевые звери, почувствовав, как взволнованы хозяева, в свою очередь начали подвывать.

В мгновение ока чёрные жуки оказались рядом с Бай Сяочунем, врезаясь в его защитные поля, раздирая и разрывая их своими челюстями. Щиты быстро стали затухать и меркнуть.

Потом подоспели красные сколопендры, ещё больше ослабляя защиту. Некоторым даже удалось прогрызть дыры в щитах. У Бай Сяочуня от страха закололо в затылке, а глаза налились кровью.

— Гунсунь Юнь, ты вынуждаешь меня!

Приближался момент, когда у Бай Сяочуня больше не оставалось выбора, кроме как использовать свой козырь, чего он надеялся избежать. Глубоко вздохнув, с быстро бьющимся сердцем он послал в щиты волну энергии, сбившую прочь значительную часть жуков. Пока они разворачивались, чтобы снова напасть на него, он бросил пилюлю афродизиака в сторону зрителей с северного берега. Со свистом пилюля пролетела в воздухе над трибуной северного берега, прежде чем кто-то успел отреагировать. Ученики поражённо раскрыли рты, а Бай Сяочунь в это время крикнул:

— Взорвись!

Прозвучал взрыв, и пилюлю афродизиака разнесло на мелкие кусочки, превращающиеся в пепел, что разлетелся в разные стороны, попав на добрую половину учеников северного берега. Глаза Гунсунь Юня поражённо полезли на лоб.

На самом деле Бай Сяочунь не знал, подействует ли пилюля на людей. У него никогда не хватало смелости испытать какую-либо из собственноручно изготовленных странных пилюль на себе. Однако он был уверен, что на зверей она окажет очень сильное воздействие. В мгновение ока пепел, что остался после взрыва пилюли афродизиака, попал на боевых зверей, которые начали запрокидывать головы и выть. Их тела увеличились, глаза покраснели, и они тяжело задышали. А их хозяева в тревоге закричали и попятились подальше от питомцев. Потребовалась всего минута, чтобы толпа учеников северного берега умчалась прочь, быстро освобождая трибуны, на которых остались только воющие звери, оглядывающиеся по сторонам в поисках жертвы. Ученики северного берега завопили что есть мочи:

— Бай Сяочунь!

В то же время на лбу Гунсунь Юня появились капельки пота, что для него было невероятно, так как после начала занятий культивацией Дао насекомых он перестал потеть. Однако сейчас он тяжело дышал, а Бай Сяочунь достал ещё одну целебную пилюлю. Заметив её, возбуждённые боевые звери задрожали от волнения. Гунсунь Юнь сразу вспомнил, что произошло, когда точно такая же пилюля рассыпалась и попала на Бэйхань Ле.

— Ты…

В его душе появилось очень плохое предчувствие, и он задрожал. В памяти всплыли определённые образы, и он начал пятиться. У него даже затряслись ноги. Он очень хорошо представлял, что произойдёт, если Бай Сяочунь распылит пилюлю на него… И как потом набросятся боевые звери.

— Ты вынудил меня, — произнёс Бай Сяочунь, отчаянно хмурясь. — Я не хотел этого делать.

С этими словами он замахнулся, чтобы бросить пилюлю.

— Я сдаюсь! — завопил Гунсунь Юнь фальцетом. Его лицо посерело, и он молниеносно умчался с арены. Только когда он оказался в безопасности среди толпы, то с ужасом оглянулся на Бай Сяочуня.

— А? — у Бай Сяочуня отвисла челюсть при виде перепуганного Гунсунь Юня, прячущегося в толпе. Потом он посмотрел на дрожащих боевых зверей, и неожиданно у него появилось очень нехорошее чувство.

Многие из них громко выли, неотрывно смотря на лекарственную пилюлю в его руке. Они уже дёрнулись в его сторону. На лбу выступил пот, и тут он повернулся в сторону толпы учеников с северного берега. Один поворот его головы вызвал среди них панику. Бай Сяочунь посмотрел в другую сторону и обнаружил, что куда бы ни падал его взгляд, люди там тут же испарялись. Все улепётывали со всех ног, отчаянно крича. Наконец он перевёл взгляд на учеников южного берега. У них тут же занемел затылок и они начали пятиться назад. В мгновение ока все отошли на тридцать метров.

— Дядя по секте Бай, мы же на одной стороне! — начали выкрикивать люди. — На одной стороне!

Даже Призрачный Клык и Шангуань Тянью отступали с поражёнными лицами.

Рёв!

Ещё больше возбуждённых зверей двинулось вперёд, пуская слюну. Они не спускали с Бай Сяочуня взгляда своих красных глаз.

«Что же делать? — думал он. — Что делать?! Разве я не предупреждал, что нужно сдаться? Разве не говорил, что сам боюсь своих атак?!»

Чувствуя, что абсолютно ни в чём не виноват, он сжал зубы и посмотрел на зрителей с северного берега.

— Кажется, вы что-то там говорили о награде за мою голову?!

Никто из дрожащих учеников северного берега не посмел даже поднять взгляд на Бай Сяочуня. Сердце Бай Сяочуня тоже трепетало. В душе он считал себя хорошим человеком и не желал просто кидать пилюлю в случайном направлении. Беспокойство внутри нарастало, он смотрел на всё сильнее возбуждающихся боевых зверей, и наконец, случайно взглянув в небо, заметил горделивого, надменного феникса старейшины Чжоу. С блестящими глазами, не успев подумать, он запустил лекарственную пилюлю на полной скорости прямо в феникса. Она превратилась в луч света, улетая вверх. Феникс как раз злорадствовал над бедственным положением Бай Сяочуня — он даже не заметил сначала, что в него летит пилюля. А когда заметил, то все перья встали дыбом и он издал жалобный крик. Как раз тогда, когда он уже хотел увернуться, пилюля взорвалась и окатила его белой пылью.

Феникс поражённо уставился на боевых зверей внизу, которые начали выть. С горящими огнём глазами они стали подпрыгивать вверх, чтобы попытаться добраться до феникса.

Глава секты и остальные с открытыми ртами столпились у края ложи, чтобы лучше разглядеть происходящее. В какой-то момент один из старейшин спросил:

— А нападать на зрителей… не запрещается правилами?

Однако в это время никого, казалось, это не заботит. Все они уставились на трибуны северного берега, безлюдные, полные зверья. Оставшиеся три главы гор с северного берега со странным выражением в глазах наблюдали за одним из зверей. Он был похож на оленя и истошно выл под действием пилюли афродизиака.

— Ранее я полагал, что пилюля эффективна только для зверей с линией крови третьего порядка… Я и подумать не мог, что она подействует на тех, у кого второй порядок!

— Эта пилюля очень пригодится нам на северном берегу!

Три главы гор с северного берега дрожали от восхищения. Одна из них — старая женщина — взмахнула пальцем в направлении феникса. Тут же феникс задрожал, когда мощная сила обхватила его и потащила в сторону ложи. В это же время боевые звери взревели и ринулись в том же направлении. Старушка холодно хмыкнула и с выражением глянула на зверей, после чего те горестно взвыли. Ещё одна мощная сила собрала их и отправила кубарем в её сторону. Когда они приблизились, они уменьшились в размерах и исчезли у неё в рукаве. Старушка посмотрела на несчастного, кричащего феникса, с блестящими глазами она повернулась, чтобы посоветоваться с другими главами гор. Тем временем старейшина Чжоу позеленел в сторонке.

Бай Сяочунь, казалось, вышел сухим из воды. Облегчённо вздохнув, он уже собирался уйти с арены, когда ученики северного берега оклемались от страха перед нависавшей над ними угрозой и в ярости зашумели.

— Я убью тебя, Бай Сяочунь!

— Бай Сяочунь, северный берег не успокоится, пока ты не умрёшь!

— Уничтожить Бай Сяочуня!

На лицах и шеях учеников северного берега выступили вены, пока они гневно кричали. В ответ Бай Сяочунь повернулся к ним и поднял вверх руку с обычной лекарственной пилюлей, выпятив подбородок. В то же мгновение… все задрожали и полностью смолкли. Бай Сяочунь взмахнул рукавом и зловеще рассмеялся. Положив пилюлю себе в рот, он покинул арену… За его спиной ученики с северного берега вновь пришли в ярость.