Наследие Мастера (СИ) - Степаненко Сергей - Страница 26

Мы выбрались из часовни и остановились на пороге. Вокруг расстилалось старое кладбище с покосившимися памятниками и крестами, покрытое подтаявшим снегом. Голые деревья высились за его границей. Мимо проехал красный автомобиль незнакомой марки.

Похоже на Землю, подумалось мне. Но я ошибся.

- Это Язгар, - сказала Сахара и перечислила основные данные мира по каталогу КС, - Я знаю, Арчи, ты захочешь вернуться.

Я кивнул. Она действительно меня знает.

Богиня подняла руку перед собой – из её ладони просыпалась струйка золотистого песка. Лёгкие песчинки взметнулись в воздух, закружились вокруг, уплотнились, образуя стену смерча. Тепло, энергия перемещения…

Непонятный Язгар остался позади, мы очутились в сказочном дворце Богини Пустынных Ветров.

- Добро пожаловать, - улыбнулась Сахара и мягко перегрузила меня на Ромку, - Знаешь, Арчи, ты единственный, кому посчастливилось дважды побывать у меня в гостях.

- Это – великая честь, - кое-как прокаркал я, и горло отозвалось режущей болью.

Ещё через пару часов мы ужинали на западной террасе дворца. После банных и терапевтических процедур, устроенных мне прекрасными гуриями Сахары, я чувствовал себя почти хорошо, даже горло больше не болело. Осталась лишь лёгкая слабость, но и она – я уверен – тоже скоро пройдёт.

Чистый, выбритый, благоухающий, разнаряженный, аки падишах, я возлежал на мягких подушках, и Сахара собственноручно кормила меня постной и не шибко вкусной похлёбкой. В то время как Ромка за обе щеки уписывал разнообразнейшие деликатесы! Я ему где-то завидовал, но утешался тем, что уже завтра смогу есть то же самое.

Багровый диск солнца опускался в почти чёрные пески, безоблачное небо переливалось розовато-сиренево-голубыми красками. От такой невероятной красоты сжималось сердце и на глаза наворачивались слёзы. Чувства переполняли меня. Любовь к сыну, Сахаре. Ко всему миру. Благодарность. Радость, что остался жив. Счастье от возможности снова видеть, чувствовать, жить… Где-то я, конечно, понимал, что всё это – реакция на пережитое. Ну и пусть! Это было сродни эйфории, и мне хотелось обнять весь мир. Или хотя бы тех, кто рядом.

Почему-то я стыдился этих чувств. И чтобы как-то справиться со всем этим, спросил:

- Как вы меня нашли?

Сахара улыбнулась и немного удивлённо ответила:

- Ты же сам позвал меня, Арчи.

Позвал? Ну да. Только не думал, что меня услышат.

- К сожалению, Язгар не обычный мир. В нем нет моей власти, и твою Силу здесь применить не получится, - продолжала богиня, - Я не смогла сразу прийти к тебе. Но я нашла того, кому ты по-настоящему дорог, и всё вышло. Извини, конечно, что так долго. Пришлось поискать – там стояла мощная защита.

Я сжал её руку. А сам крепко задумался: это что ж за мир такой, где ни боги, ни Разрушитель силы не имеют? Очень любопытно… Но все по порядку, будет еще время в Индиану Джонса поиграть.

- Какие могут быть извинения, Прекраснейшая? Я не могу выразить, как благодарен тебе… Вам обоим.

- Вечная проблема мужчин – им никогда не хватает слов, - усмехнулась она и, пригнув мою голову, быстро поцеловала в лоб. Получилось как-то совсем по-матерински.

Потом богиня поднялась и быстро вышла. Ромка проводил нашу хозяйку заинтересованным взглядом.

Повисла тишина. Я пытался поймать взгляд сына, но он решительно отворачивался. Тут я сообразил, что с момента нашего появления во дворце Сахары он не сказал мне ни слова.

- Ром, ты чего всё время молчишь? – спросил я.

- А есть о чём разговаривать? – переспросил он с поддёвкой.

Я вздохнул.

- Рома, я понимаю, ты перенервничал…

- Ага, понимает он! – воскликнул сын, - Такой умный, понятливый папаша! Чёрт бы тебя побрал, Арчи! Ты хоть представляешь, как я испугался?! Отца в гробу увидеть, это нормально?! Белый, как мел, ничуть не лучше покойника! Я уж подумал – Всё! Хана! Не успели, - он сердито шмыгнул носом и, отвернувшись, процедил, - Чёртов придурок!

Я промолчал, испытывая чувство вины и неловкость. Потом Ромка заговорил, всё так же глядя в сторону.

- Двух недель не прошло, как мы вернулись из Амешта! Мать еле-еле успокоилась. Мне даже пришлось пообещать, что забуду обо всех этих глупостях и буду жить нормальной жизнью. А позавчера… в клуб на тренировку пошёл. Смотрю – прямо передо мной Сахара. Идём, говорит, Рома! Твой отец в беде! Я ведь и подумать не мог, что в такой!!!– сын резко выдохнул, - Блин, папа! Как тебя угораздило-то?!

Я пожал плечами.

- По глупости, сынок. Никогда не садись пить с тем, кому до конца не доверяешь.

- То есть? – не понял Ромка.

Я махнул рукой.

- Не зацикливайся. Я всё расскажу завтра. Если ты, конечно, не торопишься домой.

- Домой? – задумчиво переспросил он, - Вот уж нет! Теперь я тебя одного не отпущу. Буду присматривать! – он потёр руки и мстительно усмехнулся.

Я согласно кивнул. Легче взять с собой – меньше нервов. Все равно уйдет в Паутину самостоятельно, с него станется.

Ромка, похоже, ожидал возражений, поэтому был крайне удивлён моим согласием.

- Ты это… Серьёзно? Возьмёшь с собой?!

- Возьму, - подтвердил я, - А то действительно, кто ж за мной присмотрит?

Ромка радостно хлопнул меня по плечу и спросил:

- А куда мы направимся?

- Для начала бы хотелось вернуть свой меч.

Гелисворт – Лезвие Чести, легендарный клинок самого Оэла. Много веков в недрах Скалы Героев он ждал достойного чести стать его хозяином. По какой-то непонятной причине из множества претендентов, приходивших попытать счастья, он выбрал именно меня. Уж и не знаю, чем он при этом руководствовался. С тех пор Гелисворт стал для меня не просто оружием. Но продолжением руки, частью души и где-то даже совестью. Потому что Лезвие Чести обязывало, не позволяя совершать откровенно некрасивые поступки.

Сейчас, когда Регги или его дружок отняли у меня меч, я чувствовал себя чуть ли не голым, неполноценным. Но моя власть над Гелисвортом куда сильней, чем у подлого воришки, и при помощи магии я мог бы просто призвать свой клинок.

Но это было бы совсем не интересно. Я должен отомстить!

Стоя среди почти отцветших деревьев ухоженного сада, я неотрывно глядел на белые стены видневшегося сквозь колышущуюся на ветру листву строения. И никак не мог примириться с действительностью!

Не может быть! Впрочем, сколько бы я ни повторял эту лишённую смысла фразу, реальность не менялась: я находился в Дж’агар’талле и смотрел на дом Луиса Корфа. С места, где мы с Ромкой материализовались, было отлично видно террасу, на которой ещё совсем недавно я рассказывал Луи о своих бедах и приключениях.

Что ж это такое получается? Неужели Луис Корф и есть тот самый загадочный враг? Но почему? Ему-то я что сделал?!

Чёрная ярость закипала в груди, и я знал, что на сей раз дам ей выход. После дней, проведённых в гробу, я полон решимости мстить.

Что ж, Луи, устроим тебе картину Репина «Не ждали».

Я развернул Вуаль Ветра и накинул волшебную накидку на себя и сына.

- Тсс, - приложил я палец к губам, - Идём.

Мы пересекли сад, поднялись на террасу, через открытую дверь проникли в дом.

Нить, связывающая меня с Гелисвортом, сияющей тропой легла под ноги. Я шёл по ней через анфиладу комнат. Вспомнилась радуга над пропастью – призрачная дорога к Скале Героев…

В том, что я собираюсь сделать сейчас, нет ничего героического. На секунду я замер, поморщился и пошёл дальше. Так вашу разэдак с этими заморочками!

Ещё пара поворотов, и мы оказались перед неплотно закрытой дверью, из-за которой доносились странные звуки. Очень странные…

Я ещё раз поднёс палец к губам, после чего мы с Ромкой аккуратно проскользнули внутрь, стараясь случайно не зацепить приоткрытой створки двери.

Зрелище, представшее нашим взорам, впечатляло. Комната, размером три на три метра, меблирована по-спартански: грубо обтёсанный стол, на котором чья-то заботливая рука любовно разложила разнообразнейшие орудия пыток, среди которых, поблескивая синевой титана, примостилась моя наваха. Бочка с водой в углу, вмурованный в потолок железный крюк и совершенно неуместное здесь мягкое кресло.