Давай забудем, кто мы… (СИ) - Арефьева Наталия - Страница 54

Сопротивляться бесполезно. Что я могу в этих браслетах? Я сейчас обычный человек. Не чую эмоций, не могу призвать стихию. Да я даже с одной Жастин не справлюсь. Сейчас она в несколько раз сильнее меня физически. А трем ведьмам я и вовсе на зубок. Я горько усмехнулась. «Не этого ли, Лая, ты хотела? Быть человеком. Радуйся, пока у тебя еще есть время». Меня грубо толкнули в спину, заставляя идти вперед. Невдалеке стоял небольшой заброшенный храм. Он был уже полуразрушен. Окон не было, дверь держалась на честном слове, крыша почти обвалилась, но стены еще стояли и внутри, наверняка сохранился подходящий для ритуала каменный алтарь. Похоже, что это один из тех храмов, в которых ведьмы древности проводили обряды и ритуалы. Не исключено, что здесь проводился и Шиигим. Если это так, то алтарь уже напитался кровью и Жастин будет намного легче вытягивать из меня жизнь. Это ничуть не радовало. Я даже не знала, что где-то рядом с Бристолом есть подобные места.

Такие храмы перестали использовать почти сразу после раскола Силы и появления наделенных ведьм. Хотя без определенных знаний этот храм — бесполезные каменные стены. И даже алтарь будет молчать, если не разбудить его словами древнего ритуала. Чувствовала я себя отвратительно. Синяки и ушибы после драки болели, лежать ночь со связанными за спиной руками было очень неудобно, тело затекло, и сейчас кожу кололи мелкие острые иглы. Я уже молчу о том, что просто устала и голодна, на фоне предстоящего это были ничего не значащие мелочи. Усталость и голод, да и боль вместе с ними уйдут, когда закончится ритуал. Навсегда. Я держалась на ногах на чистом упрямстве. Не хотелось показывать свою слабость. Ну и надежда на спасение не до конца еще покинула меня. Мы зашли внутрь храма. Жастин и та самая воздушница, имени которой я не знаю, были уже здесь. Алтарь тоже присутствовал. Как я и думала, в этом храме практиковали Шиигим. Только для него нужно, чтобы каменный стол стоял чуть под наклоном. А в углы были вмурованы тонкие, но наверняка очень крепкие, короткие цепи с такими же тонкими кандалами на концах. Совершенно неуместное изящество. Кому это нужно? Ведь это, по сути — жертвенник. Зачем жертвам красота? Меня подвели к алтарю, развязали руки и, снова небрежно левитировав меня на алтарь, тут же защелкнули кандалы на руках и ногах. Я посмотрела на Жастин, она ответила мне прямым, уверенным взглядом. Ей всего лишь нужны деньги. Она могла их заработать или выйти замуж за кого-то другого, ей бы не составило труда кого-то в себя влюбить. Но она предпочла убийство. И собственную смерть, хоть она этого еще и не понимает. А когда поймет, будет слишком поздно.

Моя Сила покинет мое тело, и я не выживу, но ее она тоже убьет.

Интересно, что будет с Силой дальше? Она найдет новую хозяйку и появится новая ведьма? Развить эту мысль мне не дали.

— Все готово, — сказала Жастин, обращаясь к своим подельницам, — вы здесь помешаете, ждите снаружи, когда все закончится, я вас позову. Ведьмы вышли из храма, а я усмехнулась и Жастин недовольно на меня посмотрела. А я сказала:

— Я не могу отговорить тебя. Ты безумна в своем желании. Но знай, ты умрешь вместе со мной. Жастин ничего не ответила. Рядом с алтарем стоял маленький стол, на котором лежала книга из той самой библиотеки, в которой был прописан ритуал. А рядом с книгой лежал тонкий костяной стилет, предназначенный специально для таких ритуалов. Сейчас такие днем с огнем не сыщешь. Наверно, Илона постаралась. Жастин взяла стилет и, подойдя ко мне, сделала по одному надрезу на запястьях. Я поморщилась от боли, а кровь тут же потекла тонким ручейком по рукам. Древние верили, что через открытые раны Сила может просочиться и покинуть тело. Только раны должны быть небольшими, чтобы можно было контролировать процесс. Так это или нет, не знаю, но последовательность действий и условия нужно выполнять всегда. Она взяла в руки книгу и, встав напротив начала зачитывать текст ритуала. Книга была написана на древнем языке. Сейчас его практикуют только артефакторы и целители, но каждая ведьма обязана его знать. Жастин этот язык знать не могла, но она с удивительной точностью проговаривала каждое слово. И я почувствовала, как камень подо мной потеплел, впитывая мою кровь и принимая жертву. Где-то глубоко в подсознании я все еще надеялась, что этот дурной сон скоро закончится. Но когда температура тела начала подниматься и я почувствовала внутри себя огонь, готовый вырваться наружу, это вернуло меня в реальность, и я осознала, что это конец. Сейчас я, как никогда, жалела, что я универсал. В моем теле бушевали стихии, подчиняясь ритуалу и пытаясь найти выход наружу.

Внутри меня извергались вулканы, штормы поднимали волну за волной, проносились торнадо и ураганы, и вставала на дыбы земля. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Это не было больно, но это было жутко. Невыносимо. Сводило с ума. Наконец, Жастин замолчала. Отложив книгу, взяла стилет и сделала точно такие же надрезы на своих запястьях, готовясь принять мою Силу. И продолжила зачитывать слова. Ведьмы между собой давно спорят, где располагается Сила в нашем теле. Кто-то думает, что она располагается в животе, кто-то думает, что в груди. Я же теперь совершенно точно знаю — в солнечном сплетении, по крайней мере, именно там я почувствовала чудовищную боль, когда зазвучали последние слова. Тело выгнулось дугой так, что казалось еще немного и позвоночник переломится. Я закричала. Слова древнего ритуала вырывали мою Силу из тела, а она сопротивлялась, будто зная, что именно происходит. Это противостояние рвало меня на части. Мне казалось, что я истекаю кровью. Слезы текли по лицу, я захлебывалась криком. Боль становилась сильнее, и мне казалось, что это длится уже вечность. Внезапно Жастин сбилась с ритма и в этот момент, вырвавшийся из груди, яркий осколок света полетел в нее, впитавшись в раны на запястьях. Жастин замолчала и уставилась на свои руки. Боль притупилась, но ритуал не был закончен. Я краем сознания поняла, что-то пошло не так, но мне все еще было слишком больно, чтобы думать. Сквозь шум в ушах, я услышала на улице звуки борьбы, но мне не хватало сил, чтобы понять, что происходит. Неизвестно откуда пришедшая, огненная волна просто испепелила дверь в храм, а я услышала крик Жастин и, сквозь пелену слез, увидела, как она… тлеет, будто лист бумаги. Это была жуткая картина, но я просто зажмурилась, пытаясь перетерпеть свою боль, которая все еще терзала мое тело. И вдруг я услышала, что кто-то зовет меня по имени. Такой знакомый и родно голос. Я открыла глаза и, увидев перед собой Кайла, решила, что это бред, вызванный измученным сознанием. Видение рвало цепи, приковывающие меня к алтарю, голыми руками. А яркий осколок света, что сжег Жастин, ворвался в мое тело, успокаивая и забирая боль. Я, наконец, смогла вздохнуть полной грудью, еще не до конца понимая, что боли больше нет. Кайл, если это, конечно, был он, взял меня на руки, и понес на выход. А я посмотрела в ту сторону, где стояла Жастин, на этом месте сейчас лежало черное, обугленное, словно после сильного пожара, тело.

— Я же говорила, что моя Сила ее убьет, — прошептала я и погрузилась в спасительную темноту.

Глава 16

Пробуждение мое было тяжелым. Я с трудом открыла глаза и увидела, что нахожусь в комнате Кайла. Значит, в храме действительно был он.

Я повернула голову и застонала, все тело болело. Не так, как во время ритуала, но тоже чувствительно. Кайл сидел в кресле рядом с кроватью и, увидев, что я очнулась, бросился ко мне. Я попыталась сесть и он помог. Голова кружилась, но я была счастлива, что жива.

— Кайл, ты все-таки успел, — сказала я, обнимая его. Он прижал к себе так крепко, чтобы я поверила, он здесь, он рядом, он настоящий.

— Я бы нашел тебя где угодно, — сказал он.

— Мне было так больно. И страшно, — прошептала я и расплакалась.

Мне хотелось пожаловаться, рассказать, поделиться, и мне было абсолютно не стыдно за свои слезы. Кайл гладил меня по волосам и укачивал в объятиях, как маленького ребенка, без слов давая мне понять, что готов разделить со мной и боль, и страх. Он даже готов забрать их себе. Лишь бы я не плакала. А я выплакалась и уснула у него на руках. Когда я проснулась в следующий раз, тело уже не так болело, но все равно было плохо. В комнате, кроме Кайла была Витарина. Я села в постели и она, присев рядом, крепко обняла меня.