Давай забудем, кто мы… (СИ) - Арефьева Наталия - Страница 33

— А смысл? — ответил Кайл, — мы приехали сюда не по городу кататься, а с определенной целью. Нашему появлению она не удивится, ты сама сказала. А так… вот ее дом, — и он указал налево. Я посмотрела в указанном направлении и, увидев ничем не выделяющийся домик, такой же рафинированный, как и все вокруг, поморщилась.

— Как ее зовут хотя бы? — это следовало узнать сразу, но я только сейчас подумала, что должна буду к ней как-то обращаться. Я так и не придумала, что ей сказать. Притвориться кем-то, кем не являюсь или честно сказать, кто я и зачем пришла?

— Лили Борхен, — ответил Салем. И тут я увидела, как к нужному нам дому подходит невысокая русоволосая девушка. И у меня в голове наконец-то щелкнуло. Вдруг все встало на свои места. И как же я могла о ней забыть?!

— Нет, ее зовут Гретхен Фелл, — моя улыбка сейчас, наверно, напоминала оскал. Сила мгновенно забурлила внутри. И я почувствовала, что начинаю злиться. Кайл и Салем повернулись назад, непонимающе глядя на меня.

— Ты ее знаешь? — спросил Кайл.

— Да, мы учились вместе.

— Ты уверена? — уточнил Салем, — здесь она живет, как Лили Борхен.

— Уверена. Лили — это детское прозвище, а фамилию она поменяла, как и хотела. Удивительно, я про нее даже не вспомнила. А ведь она действительно могла сотворить подобное. Уровень Силы позволяет. Да что там говорить, Гретхен — великая иллюзионистка! Пожалуй даже сильнее и талантливее всех, кого ты перечислил, — сказала я Салему. Он только хмыкнул, а Кайл спросил:

— И что же сподвигло ее на такой поступок? Банальное желание заработать? Жастин хорошо заплатила, я не сомневаюсь.

— Думаю, деньги были неплохим аргументом, но она и без них бы согласилась, так что, нет, это личное, — усмехнулась я, а потом негодующе воскликнула, — подумать только, она пронесла желание отравить мне жизнь через столько лет! Вот стерва! — припечатала с чувством.

— Что же вы не поделили, девочки? — спросил Салем. Я громко втянула воздух, злость росла во мне, как снежный ком. Мне хотелось растерзать Гретхен, я-то после выпуска из школы и думать о ней забыла, поэтому, наверное, и не вспомнила сразу. А она, значит, не забыла. Ведь самое интересное, что я в ее ненависти ко мне совершенно не виновата.

— В каждой ведьме живет стихия, обычно одна-две, реже — больше, у Гретхен нет ни одной. Такое редко, но случается. У меня есть все четыре. Такое тоже редкость. Она сразу меня невзлюбила, обида глупая, в такой расстановке никто не виноват, но девчонка высокомерна и злопямятна, — я вздохнула, — хотя скорее, здесь виновата ее семья. Гретхен урожденная, ее мать обладает сильными стихиями воды и земли. Семья не бедствует, не знаю, чем именно они занимаются, но семейный бизнес основан на ее способностях.

Естественно, ее мать ждала проявления стихий в дочери, чтобы та продолжила семейное дело, но стихии в Гретхен так и не проснулись. И она не придумала ничего лучше, как перенести свою злость и обиду на меня. Я замолчала. Вампиры тоже не произнесли ни слова, осмысливая то, что я сказала, а я продолжила:

— Поразительно, променять такой талант на… а где она работает?

— В местном театре и на городских праздниках, — ответил Салем.

— С ума сойти! Я не знала, что она переехала в Хемптон. Она живет одна?

— Да.

— Значит, мать так и не приняла обратно. За три года она ни разу к ней не приехала. Гретхен злилась, а доставалось мне. В переносном смысле, конечно. Несколько раз мы даже устраивали поединки, но я неизменно выходила из них победителем. Сначала мне было ее даже жаль, но потом ее обида стала раздражать.

— Поединки? — переспросил Салем, — по сколько вам было? По десять лет?

— Ведьмы быстро взрослеют, — просто сказала я, не желая вдаваться в подробности. Я снова посмотрела на дом. Гретхен уже зашла внутрь. Интересно, заметила она нас? Я чуть с ума не сошла от отчаяния, думая, что единственный, кому я за долгие годы открыла душу, предал меня. И все из-за того, что какой-то ведьме не повезло родиться без внутренних стихий? Поутихнувшая было за время разговора злость, вскипела во мне с новой силой. В глазах заметались злые молнии, ведьма во мне злорадно потирала руки. Если я прямо сейчас не спущу пар, рискую взорваться, и тогда не поздоровится всем живущим на этой улице. Поэтому, я, не говоря ни слова, вышла из машины и направилась прямиком к дому Гретхен. Что говорить, придумаю по ходу, главное, чтобы она меня узнала. Я решительно перешла дорогу, зашла во двор, подошла к двери и, не раздумывая, громко постучала. Гретхен не глупа, она понимает, что к ней могут явиться еще раз. Но уж точно она не рассчитывает увидеть на пороге меня. И я оказалась права. Когда она открыла дверь, непонимание на ее лице сменилось узнаванием, а потом привычной мне уже злостью. Она всегда смотрела на меня с таким выражением.

— Здравствуй, Гретхен, — сказала я, изо всех сил стараясь сдерживать себя.

— Лая, — зло выдохнула она, — что ты здесь делаешь?

— Пришла посмотреть тебе в глаза.

— Посмотрела? А теперь проваливай. Она попыталась закрыть дверь, но я толкнула ее сильным воздушным потоком.

— Не так быстро. Гретхен не удержалась и сделала несколько шагов назад, а дверь распахнулась до конца. Я прошла и, не глядя махнула рукой, закрывая ее. Я никогда так не делала, не люблю показывать, что сильнее заведомо слабому. Но Гретхен меня так разозлила, что захотелось показать свое преимущество перед ней. Она была довольно цинична в своем желании сотрудничать с Жастин, так почему я должна ее жалеть? Сейчас я ненавидела ее почти так же сильно, как и она меня. Только моя ненависть была обоснована. Почему-то я не сомневалась, что мы приехали по правильному адресу. Но Гретхен не пожелала сдаваться:

— Что тебе надо? — спросила она воинственно, сложив руки на груди.

— Хочу знать, как ты это провернула?

— Провернула что?

— Как ты создала ту иллюзию? Как сделала так, чтобы я увидела ее в нужный момент?

— Какую иллюзию? Она все еще делала вид, что не понимает, но я уже почуяла ее страх, а если она боится, значит, я бью в цель.

— Скажи, тебе было хоть немного неудобно, когда ты создавала такую интимную картину? — вкрадчиво спросила я, медленно подходя ближе.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь?

— Сколько Жастин тебе заплатила? О! Или это была твоя инициатива?

— Меня уже понесло, но я и не думала останавливаться, — ты настолько меня ненавидишь, что тебе плевать, каким именно способом мне навредить? Да в своем ли ты уме?

— Если ты пришла бросаться глупыми обвинениями, то лучше выметайся. Гретхен храбрилась, я видела, что ей хочется поскорее избавиться от моего общества. Но дело здесь было вовсе не в ее отношении ко мне.

— Ты променяла свой талант на глупую мечту отомстить мне за то, чего я не делала. При этих словах я выпустила стихию воздуха и в доме распахнулись все окна, хорошо, что дверь открывалась внутрь, а то бы и она распахнулась, и нас было бы отлично видно с улицы. Наверное, Кайл и Салем, увидев, как одновременно сами собой раскрылись все окна, сейчас появятся.

— Не делала, — зло повторила Гретхен, — да тебе и делать ничего не пришлось. Ты все получила задаром — и Силу и возможности. А знаешь, каково это, когда тебя презирает собственная мать, за то, что ты не оправдала ожиданий?

— Я знаю, каково это, когда тебя презирает весь мир. Просто потому что ты ведьма, — краем глаза я увидела, что вампиры действительно зашли в дом, чтобы узнать, что же случилось. Но ни я, ни Гретхен уже не обратили на них внимания, погруженные в собственное противостояние, — тебе, урожденной, этого не понять, ты родилась с осознанием собственной Силы, ты с рождения знала, что тебя ждет и как с этим бороться. Я-то родилась человеком и хотела оставаться им до конца дней, я не просила этой жизни, этих возможностей, мне они не нужны, — я перешла на крик и уже почти не контролировала себя, — что ты хочешь? Мои стихии? Забирай. Я бы с радостью отдала их, все до единой, только я не могу избавиться от этой проклятой Силы.