Давай забудем, кто мы… (СИ) - Арефьева Наталия - Страница 22

— Вытирай слезы, и приводи себя в порядок. Это не конец света.

Возможно, ты была права и вампир ведьме не пара, — на этих словах я чуть было снова не расплакалась, — Лая, прекрати разводить сырость, — рявкнула она, — это не значит, что тебя не ждет ничего хорошего.

Просто нужно взять себя в руки. У тебя есть дело, которым надо заниматься. А чувства… это тяжело, но все пройдет, нужно только немного времени. Она помолчала и добавила:

— А Кайл еще появится, вот увидишь. Мы все-таки открыли бутылку вина и просидели, болтая, до ночи.

Оказывается, в конце недели ее ждет ужин с родителями Алекса, и она приходила поговорить об этом. Спросить совета, как ей себя вести. Я посоветовала ей обратиться за помощью к своей маме, а она сказала, что эта инстанция уже пройдена и ей нужен взгляд подруги. В общем, ночевать Вита осталась у меня, предварительно предупредив всех, конечно. Утром я проводила Витарину и прислушалась к себе. Лучше мне не стало. Было все так же больно и обидно. А еще я начала злиться. Пока только на саму себя, что так легко поверила вампиру. Но уже не хотелось все время плакать, Вита немного встряхнула меня, все-таки дружеские посиделки помогают. Подруга права, у меня есть магазины, которыми нужно заниматься.

Тем более что Грейсону пришлось выплатить штраф за гусманию, и я даже не знаю в каком состоянии сейчас бухгалтерия. Придется ехать в оранжереи к Грейсону и лично извиняться, а потом снова заказывать цветы, ведь я все равно хочу продавать гусманию. Поэтому я встряхнула волосами, и пошла приводить себя в порядок.

Надо вылезать из скорлупы. Поплакала и хватит. Первое время будет тяжело, но я сильная, переживу. В общежитии школы ведьм я делила комнату с одной урожденной ведьмой из Эверетта, Амандой. Ее мама — известная в столице травница и зельевар. И Аманда поделилась со мной рецептом чудодейственной маски для лица. У меня дома хранились небольшие запасы разнообразных трав, на всякий случай. В травоведении и зельеварении я была не худшей ученицей, но мне интереснее управлять стихиями, поэтому этот свой талант я не очень развивала. Тем не менее, пару раз я делала эту маску по рецепту столичной травницы и результат действительно ошеломлял. Буквально за несколько минут маска убирает с лица все следы, будь то недосып, слезы или похмелье. Выравнивает цвет лица и заставляет кожу светиться свежестью. Вот и сейчас, вспомнив состав, я быстренько все смешала и уже через полчаса была свежа, как майская роза. Оделась, заплела косу и поехала в магазин, в тот самый, где нужно было исправлять последствия своей несостоявшейся личной жизни. Главное, не расплакаться в самый неподходящий момент, ведь о моих отношениях с Кайлом знают все мои флористки. И, конечно, они будут задавать вопросы. Надо, как можно спокойнее, дать понять, что говорить больше не о чем. Потекли дни, я ходила на работу, занималась домом, ходила по магазинам, в общем, жила, как обычно, делая вид, что у меня все хорошо. Впрочем, мне это неплохо удавалось, по крайней мере, с утешениями никто не лез. Пару раз я задавалась вопросом, почему о себе не дает знать Ева. Но быстро отмахивалась от этих мыслей. В конце концов, она его сестра и всегда будет на его стороне, какое бы решение он не принял. Прошло две недели, от Кайла не было ни слуху, ни духу. Говорят, когда того, по ком ты страдаешь, нет в поле зрения, быстрее забывается. Но я не забыла. Я все так же любила. Незаметно сжимала кулаки, каждый раз, когда вспоминала его, чтобы не заплакать и улыбалась. И каждый раз говорила себе, что нужно еще немного времени, скоро все пройдет. Я стояла перед зеркалом, полностью собранная и одетая, собираясь пойти на работу, и проводила очередной сеанс самовнушения. Помогало и так слабо, а тут еще и в дверь постучали, отвлекая. Я чертыхнулась и открыла. И все слова, которыми я успокаивала себя, резко потеряли свою силу и значение, когда я увидела Кайла, стоящего за дверью и улыбающегося, как ни в чем не бывало.

— Что ты здесь делаешь, Кайл? — это все, на что меня хватило.

— Интересная реакция, — усмехнулся он, — меня не было две недели, я приезжаю к любимой девушке и все, что получаю, это «что ты здесь делаешь, Кайл»? Только сейчас я заметила в его руках букет пурпурных роз.

— Ты что, издеваешься надо мной? — я начала злиться.

— Лая? — серьезно спросил он, — что происходит? Моя Сила наконец-то дала о себе знать, и вредность подняла голову.

Я сложила руки на груди, не сдвинувшись с места и уж тем более, не приглашая его в дом, и сказала самым язвительным тоном, на какой была способна:

— Это ты у своей бывшей спроси, что происходит, если сам не понимаешь.

— У бывшей? — удивлению его просто не было предела, — При чем здесь Жастин? Лая, послушай, меня долго не было, — он вздохнул, как будто готовился сказать что-то плохое, — одна из наших шахт обрушилась, было много жертв, все это время я был там, было много работы, мне сообщили наутро после того, как я приехал с завода и я сразу рванул туда. Я не смог до тебя дозвониться, а там уже связь не работала, я знаю, что виноват перед тобой… Я покачала головой, не давая ему закончить. Его слова о шахте меня огорошили, но я поверила ему, вряд ли он стал бы сочинять нечто ужасное, чтобы объяснить свое долгое отсутствие. Поэтому я уже спокойнее сказала:

— Ты виноват передо мной. Но не в том, что долго не выходил на связь, а в том, что спал со своей бывшей, — сама не понимая, зачем, сказала я.

— Что я делал? — воскликнул он, — Лая, может, пустишь меня, и мы обо всем поговорим, — попросил уже спокойнее. Я немного поколебалась, но на нас уже косились прохожие, и соседи выглядывали из окон, и я нехотя посторонилась, пропуская его. Завтра обо мне вся улица будет судачить. Порадовала кумушек, нечего сказать. Кайл прошел в гостиную и положил цветы на стол, уже поняв, что они не пригодятся.

— А теперь скажи мне, с чего ты это взяла? — спросил он строго, поворачиваясь ко мне и, так же как я недавно, сложил на груди руки. Я рассказала ему все, как было, сжимая кулаки, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и, силясь не сорваться.

— Бред, — покачал он головой, — я не спал со своей бывшей, с тех пор как мы расстались, а это произошло больше года назад. Да и не было меня в тот день в городе, я был на заводе, как и говорил тебе. Это кто угодно подтвердит. Я сжала губы:

— Я не сумасшедшая, Кайл. И я доверяю своим глазам, — твердо сказала я.

— Лая… — он шагнул ко мне, но я отступила на шаг и выставила перед собой руки.

— Я не знаю, что это было, Кайл. Но я пока не готова продолжать с тобой отношения. Я видела, что он дернулся, как от пощечины, но это была чистая правда. Кайл кивнул, давая понять, что ему все ясно. И молча пошел к выходу. Но на полпути остановился и спросил:

— Откуда ты вообще знаешь Жастин?

— Я видела ее портрет у тебя в доме.

— В моем доме нет ее портрета, — как-то зло проговорил он.

— Есть. Но ты об этом не знал. Кайл выдохнул, а я вспомнила еще кое-что:

— Кстати, если все так, как ты говоришь, почему Ева ни разу не объявилась?

— Она уезжала со мной.

— С тобой? — удивилась я. Ева вроде не проявляла интереса к семейному делу.

— Помогала общаться с семьями пострадавших, — просто сказал он. Потом постоял еще минуту, молча смотрел на меня, пытаясь что-то увидеть в моих глазах, но я уже все сказала. Он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Я вздрогнула и закрыла глаза, стараясь сдержать слезы. Зачем, ну вот зачем?! Зачем он появился? Я верю своим глазам, но и ему я тоже верю, как это не парадоксально. Что мне делать? Я глубоко дышала, пытаясь успокоиться. Из этого сумбура меня вырвал звонок. Звонила Хлоя. Сегодня мне снова привезли гусманию, и я была намерена принять все, как полагается. Так что я решила подумать обо всем потом, подхватила сумку и пошла работать.

Сидя в задумчивости в полумраке своего кабинета, Кайл постукивал карандашом по столу и совершенно не понимал, что делать. Он не понимал, что произошло. Как Лая могла видеть то, о чем рассказала ему. Он, конечно, расспросил Фрома и остальную прислугу в доме, но кроме дворецкого никто ничего не видел, а он утверждает, что Лая пришла, что-то забрала и ушла. И вроде все было в порядке. Его отвлек звук открываемой двери — в кабинет, как всегда, не постучавшись, вошел Салем. Кайл покачал головой, Салем отличный друг, но совершенно бессовестный и беспардонный тип. Бессовестный тип тем временем прошел вглубь кабинета и присел в кресло, закинув ногу на ногу и, согнув ее в колене.