Давай забудем, кто мы… (СИ) - Арефьева Наталия - Страница 16

Глава 8

Следующие две недели Кайл активно за мной ухаживал. Помимо почти ежевечернего ужина, мы ходили на всевозможные выставки и концерты, в театр и просто гуляли по городу. Конечно, виделись мы только по вечерам, поскольку Кайл много работал. Но даже этих нескольких часов с ним хватало на полноценные свидания. Пару раз мы приезжали туда, где были на самом первом свидании, в район заброшенных заводов, на ту самую импровизированную смотровую вышку. Мы брали с собой бутылку вина, собирали небольшую корзину фруктов и устраивали своеобразный пикник. И даже ездили в оранжереи к Грейсону. Мне вдруг захотелось прикупить чего-то необычного, того, чего действительно не будет ни в одном магазине, потому что кабискурусы в скором времени появились повсеместно. Что поделать, дельцы своего не упустят. Правда, никто так и не узнал, кому сказать за них спасибо. Вроде кто-то видел, что мои магазины были первыми, куда их завезли, но кто знает точно? А прямо спросить никто не решился. Потому один из вечеров мы посвятили тому, чтобы я нашла что-нибудь подходящее. Но в глаза так ничего и не бросилось. И мы решили позже приехать еще раз. Моя Сила по-прежнему молчала, а иногда даже урчала, как кошка, от удовольствия, что было по-настоящему странно. Мне казалось, что я достаточно хорошо знаю свою Силу. И раньше так благосклонно она реагировала только на Виту. Кстати, однажды мы устроили ужин на четверых. Мы с Кайлом и Витарина с тем самым загадочным Алексом. Он оказался чудесным молодым человеком. Милый и заботливый. Было видно, что по отношению к Вите он настроен серьезно. А главное, в его присутствии подруга просто преображалась. Из бойкой и легкомысленной она превращалась в спокойную и кроткую Виту, смотрящую на Алекса влюбленными глазами.

Мне нравилась такая Вита. И я очень надеялась, что у них все будет хорошо. Кайл не делал никаких попыток к сближению. Все так же чинно целовал мне руку. Иногда этот чинный поцелуй переносился на губы, нежно обнимал, брал за руку, но не более. Во всем этом было что-то интимное, касающееся только нас двоих, но мне с каждым разом все сильнее и сильнее хотелось большего. Говорить об этом мне казалось неправильным, но почему Кайл так бережет меня от близости, мне было непонятно. Последние дни это стало несколько напрягать и не знаю, чем бы это закончилось, если бы в наших ежедневных встречах не наметился перебой. Во вторник во время ужина в его городском доме на облюбованной нами террасе Кайл был сам не свой. Даже учитывая, что я не могу его прочесть, я отчетливо видела, что что-то не так. Особого напряжения не ощущалось, но Кайла явно что-то тревожило и, в конце концов, я не выдержала:

— Кайл, что случилось? — он посмотрел на меня, пытаясь придать своему лицу удивленный вид. Но меня так просто не проведешь, — не пытайся меня обмануть, Кайл, я же вижу, что что-то не так, в чем дело? Он вздохнул:

— Нет, ничего страшного не случилось, просто… в субботу моя мать устраивает прием, ей захотелось праздника, но в нашей семье есть негласное правило, на всех мероприятиях, устраиваемых в нашем доме, обязаны присутствовать все члены семьи. Так что мне не отвертеться. И пристально на меня посмотрел. Честно говоря, мне не очень понравился этот взгляд. Уж не хочет ли он затащить меня на этот праздник жизни? Вот чего мне точно не хотелось бы, так это ощущать на себе десятки пренебрежительных взглядов одновременно, не имея ни малейшей возможности закрыться от них. Должен же Кайл это понимать. Но мои опасения были напрасны. Видимо, на моем лице что-то такое отразилось, потому что Кайл поспешно сказал:

— Нет, Лая… я понимаю, что ты ни за что не согласишься пойти, хотя признаю, у меня был большой соблазн просто поставить тебя перед фактом, но, боюсь, в этом случае, ты бы меня просто послала, — в этом месте я усмехнулась так, что не оставалось сомнений — послала бы. — Просто мать насела на меня с просьбами помочь ей в организации приема. Подобные вечера она всегда устраивает сама, но это будет большой прием и ей необходима помощь. Еве хорошо, она просто заперлась в мастерской и ее оттуда не вытащить, отец укатил в Эверетт до субботы, остался только я. Так что мы не сможем увидеться несколько дней, — закончил он, заметно расстроенный. Я и сама с удивлением обнаружила, что немного расстроилась. Не ожидала от себя такой реакции. Все же, к хорошему быстро привыкаешь, а с Кайлом было хорошо, стоило это признать. А еще стоило признать, что моя симпатия уже давно сменилась легкой влюбленностью. Хотя удивительного в этом мало. Кайл увлекал, очаровывал, ему хотелось довериться и то, как трепетно он ко мне относился, заставляло все больше и больше погружаться в этот омут. Я немного недоумевала, почему он не предпринимает попыток соблазнить меня. Это сбивало с толку, но каким-то непостижимым образом придавало очарования этим странным отношениям. И, кажется, чувства мои дальше будут только усугубляться. Это немного пугало. Главным образом потому, что мне, всегда знающей, что творится в душах людей, было совершенно непонятно, соответствуют ли чувства Кайла тому, что он показывает. Поэтому сообщение, что мы не увидимся почти неделю хоть и расстроило, все же дало возможность перевести дух. Будет время спокойно разобраться в себе. Потому я осторожно сказала:

— Мне жаль. Но ничего страшного, несколько дней — не такой большой срок, — и улыбнулась.

— Да, — сказал Кайл с какой-то странной интонацией, как будто не верил, что мне действительно жаль. Зря. Мне, пожалуй, будет не хватать его эти дни, — но мы и так проводим вместе слишком мало времени, — и пристально посмотрел на меня. И с моего языка, ведомые недавними мыслями о целомудренности наших свиданий, сами собой слетели слова:

— Да, времени действительно хотелось бы больше. А встреч дольше, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. Кажется, Кайл прекрасно понял, о чем я, но промолчал, лишь загадочно улыбнувшись и, взяв мою руку, нежно поцеловал в ладонь. Нас прервал телефонный звонок. Звонили Кайлу. По тому, как он закатил глаза, я поняла, что собеседник ему неприятен. Он не ответил, но романтический момент был упущен. Кроме того, было уже поздно, и Кайл вызвался отвезти меня до дома. Подъехав к дому, он, как всегда, галантный, помог мне выйти из машины. И, притянув меня одной рукой к себе за талию, поцеловал. Это уже было похоже на настоящий поцелуй, но все равно чересчур нежный.

Хотелось напора. Но он уже отстранился, провел большим пальцем по щеке и прошептал:

— Я буду скучать.

— Я тоже, — проговорила я вполне искренне.

Всю эту неделю я жила своей обычной жизнью. Работала, ходила в гости к Витарине, готовила, ела, убиралась. В общем, делала все то, что и до встречи с Кайлом. Только раньше я не ждала, когда же закончится очередная неделя. Я вообще ничего не ждала. Просто жила.

А теперь я все чаще стала ловить себя на мысли, что живу в ожидании.

В ожидании встречи или хотя бы звонка. Мы созванивались, недолго болтали о всяких пустяках, но мне этого было мало. В пятницу, сидя у себя в гостиной и, потягивая легкое вино, я призналась себе, что одна маленькая вредная ведьма все же умудрилась влюбиться в вампира. Это открытие не шокировало, скорее озадачило.

Это доказывало то, что мы с вампирами могли бы жить в мире и даже, возможно, больше, если бы не высокомерие вампиров и непримиримость ведьм, но совершенно не объясняло, что мне делать дальше. Признаться ему или оставить пока при себе? И как все-таки понять, не обманывает ли меня Кайл? Я так накрутила сама себя, что, в конце концов, на поверхность всплыла мысль, которая давно не давала покоя: должен быть способ прочесть вампира! Почувствовать то, что чувствует он! Ведьмы существуют не одно тысячелетие, кто-то когда-то наверняка научился это делать! Изобрел способ! Ученых и экспериментаторов хватало всегда и среди нас такие тоже были. Я уже говорила, что ведьмина Сила живая. Но помимо того, что она обладает неким подобием разума, она еще обладает памятью. Так называемой памятью поколений. Ведь тот осколок Силы, что живет во мне, прожил сотни жизней в сотнях разных тел. Каждый такой осколок не передается только по родственной линии. У наделенной ведьмы родится урожденная ведьма, а у той в свою очередь может не быть детей и ее Сила вновь передастся кому-то извне. И он, этот маленький осколок, запоминает все, что происходит в жизни его хозяйки. Всех его хозяек. Естественно, это касается только проявления Силы, подробности личной жизни остаются недоступны. Другими словами, погружаясь в своеобразный транс, я могу увидеть все ритуалы и обряды, которые когда-либо проводили обладательницы того осколка Силы, что живет во мне. Все проявления стихий, спонтанные всплески и целенаправленные боевые удары. Я могу увидеть, каким именно образом с помощью нее убивали и исцеляли. Ведь применение Силы может быть разным. Ее можно использовать как в военном деле, так и в целительском. Все зависит от личности хозяйки и обстоятельств. Могу увидеть, кого читали и что при этом чувствовали. В общем, я могу увидеть все. И, конечно, я уже не раз пользовалась памятью в попытке найти что-то похожее на чтение вампира, но память моей Силы таких вещей не хранила. То ли ни одна из предыдущих хозяек не была связана с деятельностью по изучению свойств ведьминой Силы, то ли способа такого и правда не существовало. Погрузившись в транс и в очередной раз покопавшись в памяти, но так ничего и не найдя, я решила пойти другим путем и завтра с утра отправиться в библиотеку. То, что предыдущие хозяйки моего осколка Силы ни о чем подобном не знали, еще ничего не значит. Возможно, в книгах я что-то найду. Решив, что делать, я кивнула сама себе и отправилась спать. В нашем городе, как это ни странно, была отличная библиотека. В ней хранилось просто огромное количество книг на самые разнообразные темы. А еще в ней был целый зал, правда не очень большой, посвященный ведьмам и их Силе. Это объяснялось тем, что в Бристол-хилле живет одна ведьма из Совета Верховных. Это закрытое общество, состоящее из пяти самых могущественных ведьм. Все внутренние проблемы нашей расы решаются исключительно через них. Проблемы каждой отдельно взятой ведьмы.