Незыблемые выси (ЛП) - Томас Шерри - Страница 27

Страницы блокнота снова зашевелились.

Даже если бы Иоланта захотела, она не смогла бы прочитать сообщение, не зная пароля Кашкари. Слабенькая защита, но ее достаточно, чтобы остановить случайного соглядатая.

В этот момент содержимое первой страницы «Деламерского наблюдателя», лежащего рядом с блокнотами, изменилось. В эти дни мало что можно было понять по передовицам газет — ценная информация по большей части пряталась среди крошечных и бесчисленных рекламных объявлений на последних страницах.

Иола моргнула и притянула газету к себе. Небольшой заголовок внизу первой полосы гласил: «Грузовые доки, обслуживающие направление «Восточной Деламер — Северный Деламер» закрыты на ремонт».

Заметка оказалась короткой:

«Несколько из давно работающих грузовых переместителей были закрыты сегодня утром. Переместители с первого по четвертый продолжительное время функционировали в качестве столичных, более того, зарекомендовали себя как самый надежный вариант трансатлантических грузовых перевозок. Грузовые потоки перехватили переместители Северного Деламера и Западного Ривертона. Ожидается, что переместители Восточного Деламера будут перестроены в соответствии с современными стандартами и вернутся к работе в начале следующего года».

Четвертый переместитель в Восточном Демалере. На него настроен обрыв пункта назначения Тита!

Может, сообщение в блокноте Кашкари оттуда? А вдруг Тит уже узнал про столь неудачное стечение обстоятельств и старается связаться с Иолантой? Но почему с ней? Что она может сделать, находясь в маяке на самом севере островной Британии?

Ну разумеется, здесь же дневник! Столкнувшись с проблемой, Тит тут же захотел бы обратиться к материнским записям в надежде, что одно из ее видений окажется ключом к решению задачи.

Иола схватила блокнот и принялась соображать, какой пароль взял бы Кашкари. Двусторонние блокноты не могут работать без пароля и не принимают длинные и сложные фразы. Значит, пароль должен быть относительно простым. Кашкари, который большую часть времени проводил в школе, наверняка загадал что-то, о чем не могли знать одноклассники, что-то, относящееся к его тайной жизни юного мятежника.

— Амара, — сказала Иоланта.

Не то.

— Богиня Дурга.

Нет.

— Васудев.

Опять неверно. Точно, ведь Васудев приезжал в Итон и пересекался с несколькими ребятами из пансиона миссис Долиш. Поэтому его имя не подойдет. Так, а как зовут их сестру? Или родителей? Их имен Иоланта уж точно не знала.

Постойте-ка. Что же Кашкари называл однажды в качестве своего позывного?

— Вришика!

Мимо. Иола застонала. Похоже, она пошла по ложному пути. Кашкари часть времени проводил с повстанцами, значит, выбрал то, что не смогут угадать и они, если кто-то излишне любопытный полезет в его блокнот.

Она прошлась вдоль стола туда-сюда. Кашкари направился в Итон, чтобы оберегать Уинтервейла. Увы, все вариации имени Ли тоже не подошли. Иола заглянула в дневник принцессы Ариадны — новых записей там не появилось. Покопавшись в карманах сумки, она наткнулась на письмо леди Уинтервейл Титу, написанное годы назад, когда тот только прибыл в Итон. Но и там не нашлось ключа к разгадке.

«Лучше всего ты поможешь ему, попросив помощи у преданного и отважного», — всплыл в памяти давнишний совет Оракула Тихих вод. Может, вот оно? «Fidus et audax» — фраза, которая служила паролем в шкафу в комнате Уинтервейла и, по словам Тита, была девизом той семьи.

Мог ли Кашкари выбрать его в качестве пароля, веря в свою предсказанную связь с Ли?

— Fidus et audax, — произнесла Иола.

Блокнот открылся. На странице появилась запись:

«Я вспомнила сейчас, где видела книгу в точности такую, как томик сказок принца — на полках в Королевской большой библиотеке, когда в последний раз там работала».

Иоланта чуть не выронила блокнот. Ей не нужен был даже крошечный символ водоворота Атлантиды в уголке страницы, чтобы узнать адресанта сообщения.

Миссис Хэнкок.

«Где вы?» — написала Иола.

Ответа не последовало.

На месте миссис Хэнкок она тоже вела бы себя крайне осторожно, особенно получив сообщение, написанное не рукой Кашкари. Иоланта уже хотела представиться, но удержалась. Вдруг блокнот попадет не в те руки.

Или уже находится не в тех руках.

Голова гудела. Что бы предприняли Тит, Кашкари и Амара, узнав, что не могут действовать так, как запланировано? И как ей себя теперь вести? Может, переправить полученную информацию Далберту и надеяться на лучшее? Или…

Иоланта встала и направилась в гостиную. Учитель Хейвуд сидел в кресле, сложив руки на коленях и глядя в никуда.

Сердце сжалось, но она сумела выдавить:

— Я хотела бы увидеть заметку о похоронах Уинтервейла.

Тит забрал с собой их сумку для экстренных случаев. Однако, на счастье Иолы, благодаря легендарной предусмотрительности принца, в лаборатории хранились дубликаты практически всего, в том числе (вот радость-то!) простая волшебная палочка. Прекрасно. Иоланта собиралась оставить Валидус здесь. Она нашла сумку, похожую на ту, что они использовали, и принялась наполнять ее медикаментами, инструментами и всем прочим.

Наставник с мрачным выражением лица делал то же самое, набивая чемодан, который захватил с собой из Парижа.

— Вы не должны идти со мной.

— Я так хочу.

— Нет, не хотите. Вам стоит остаться здесь.

— Как и тебе, Иола. Мы оба отнюдь не герои.

— Ну я-то приняла свое решение давным-давно, после продолжительных размышлений. Вы же действуете поспешно.

Он остановился и повернулся к ней:

— Моя дорогая девочка, ты вправе меня осуждать — бог свидетель, я провалился по многим фронтам. Но вот уже почти семнадцать лет в моей жизни нет иной цели, кроме как сберечь тебя. Для этого я уничтожил твой эликсир света. Поэтому промолчал и позволил принцу и его друзьям уйти. И сейчас отправляюсь с тобой, потому что для меня нет ничего важнее твоей безопасности. Может, я действую поспешно, но тоже все решил давным-давно.

Иоланта сглотнула:

— Мне очень жаль. Простите меня, пожалуйста.

Хейвуд смягчился:

— Если только ты простишь меня за то, что я порою преступаю границы дозволенного.

Она отставила сумку, обняла учителя и положила голову ему на плечо:

— Я бы безумно хотела, чтобы вы прожили долгую жизнь. У вас так много украли.

— Я тоже этого хочу, но не потому, что у меня что-то украли. Я сам испортил те годы, которые мы могли счастливо прожить вместе. И если получу второй шанс, то на этот раз все сделаю правильно.

Иоланта прикоснулась к его лицу:

— Для меня вы всегда все делали правильно.

Хейвуд крепко обнял ее и поцеловал в лоб.

Затем они закончили сборы и проверили сумки друг друга — убедиться, что не забыли ничего важного.

Наконец Иоланта закрыла дверь в лабораторию. Как жаль, что не осталось времени в последний раз прогуляться на мыс. Мыс Рат — невероятно красивое место, а она его почти не рассмотрела, хоть и частенько бывала в лаборатории.

Однажды. Однажды, когда все пророчества этого мира сгорят в пламени.

Иола глубоко вздохнула:

— Готовы?

— Нет, — ответил учитель Хейвуд.

— Понимаю. Никто не может быть готовым к тому, что нас ожидает.

— Нет, я о другом.

Иола посмотрела на него. Неужели передумал?

— О чем же?

* * *

Из заброшенного сарая в графстве Кент Иоланта скачком перенесла их в Грейвзенд, оттуда в центр Лондона и, наконец, в Западный Дрейтон в девяти верстах на восток от Итона. Она точно не знала, как далеко простирается внескачковая зона Атлантиды, но они без происшествий добрались до Западного Дрейтона, там сели на поезд, идущий в сторону Виндзора и Центрального вокзала Итона, прямо к порогу Виндзорского замка.

Замок стоял внутри внескачковой зоны — увы, та никуда не делась. Высокие стены и стража не помешали двум магам проникнуть в здание. По сути, единственной проблемой для Иоланты стало найти точное расположение комнаты, куда она привыкла перескакивать для встреч с леди Уинтервейл.