Там, где ты нужен (СИ) - Молоков Влад - Страница 43

- Чего это я пособник, да у меня немцев за эти две недели уже на маленькое кладбище хватит.

- Подожди не кипятись. Это ты в штабе редко появляешься, забыл, какой здесь гадюшник порой бывает. Когда Мехлиса Членом Военного Совета фронта назначили сразу после ареста Павлова и всего командования фронтом, на нас тогда ощутимо так пахнуло 37-м годом. Обстановка в штабе была угрожающей, царили путаница и неразбериха, не понять, кто теперь командует войсками. «Рулили» все, кто здесь находился: и маршалы Тимошенко с Буденным, и комиссар 1 ранга Мехлис, и командарм Еременко (назначенный вместо Павлова), а так же генералы, приехавшие вместе с ними. И все это руководство сводилось в основном к угрозам направо и налево: «да я тебя», «расстрелять», «отдать под трибунал». Одна директива №16, подписанная Мехлисом, - «В ночь на 05.07.41г. зажечь леса в районе Лепель, Глубокое, Докщицы…» - чего стоит. Это ж до чего нужно было дойти, чтобы применять такие исключительные меры и средства сдерживания противника, сжигая все живое в густонаселенном районе! Поджечь в надежде, что рванут многочисленные склады с боеприпасами.

Когда через неделю Льва Захаровича, назначили заместителем народного комиссара обороны СССР, то многие вздохнули свободно. Новый Член Военного Совета Булганин Николай Александрович, прибывший 12 числа, вместе с Еременко только сейчас хоть какой-то порядок навели. Тут и выяснилась не очень хорошая история. Сусайков, за бои под Борисовом, предоставил наградные листы почти на 300 человек, в том числе и на тебя. Причем на тебя дважды, за уничтожение десанта, трофеи и пленных немцев к Красной Звезде, а за организацию воздушного прикрытия переправ, сбитые самолеты и штурмовку наступающих колон противника к Красному Знамени.

- Ну, десант и пленные с трофеями понятно, а какое к черту воздушное прикрытие.

- Ты мне дурочку не включай. Самолеты кто нашел, экипажи подобрал, боеприпасами снабдил, ловушку немецким асам устроил. Между прочим, пять, подтвержденных сбитых самолетов, в одном бою. В рапорте так и прошло «сводная авиагруппа Песикова».

- Так я-то здесь причем, это ребята молодцы.

- А ни кто с тобой и не спорит, ребята действительно молодцы. И мы всех отметили и наградили: и обоих лейтенантов, и бойцов, что с тобой из окружения выходили, и летчиков, среди которых оказалось два орденоносца. А вот тебя Сусайков лично хотел отметить, в знак благодарности за помощь в организации обороны Борисова. Да не срослось, Мехлис приехал карать, а тут ему на утверждение наградные принесли, вроде вот мы какие, бьем врага. Лев Захарович за сданный мост через Березину, хотел Сусайкова под трибунал отдать, да того раненого в госпиталь увезли. Потом, то конечно разобрались, и то, что два моста из трех успели взорвать, и что город двое суток держали, и бронетехники под сотню сожгли, и дали возможность развернуться Московской дивизии. Только напуганные кадровики к этому времени наградные уничтожили, сейчас-то говорят, что при переезде из Смоленска потеряли. Короче Мехлис эту историю вспоминать не любит, а твои наградные ему тогда вроде бы первыми подсунули. Вот твоя фамилия ему и запомнилась, а тут получается как бы и подтверждение его правоты - ты разгильдяй и политически ненадежен. Только вмешательство представителя ЦК Белоруссии, лично поручившегося за тебя, несколько разрядило ситуацию. «Лучшая награда для коммуниста - быть чистым перед партией» - сказал Мехлис и распорядился выговор с тебя снять, но об орденах пока забудь.

- Да ладно, не ради чинов и наград, как говорится, - невесело отшутился я, но осадочек то на душе остался. Что в той жизни мне не везло на награды, что в этой. Нет, в трудовой книжке у меня тридцать пять записанных поощрений, а вот, когда до награждения медалями доходило, то начальство предпочитало себя отметить. Хотя можете поверить, меня было за что отметить. Да и со званиями такая же беда, здесь первое старше офицерское получить не могу, и в прошлой жизни мне за майора предложили заплатить, хотя у меня и по должности положено было и по срокам. Вежливо послал кадры, так мне майора не 23 февраля дали, а на 8 марта, мелкая такая пакость.

Мы еще немного посидели, обсуждая служебные вопросы. Худяков нагрузил меня текучкой, пришлось выбросить из головы все посторонние мысли и заняться делами. Грустить и переживать после войны будем.

Вокруг Смоленска закручивалась мясорубка, которая почти месяц, будет перемалывать как наши, так и немецкие людские, и материальные ресурсы.

Глава 11

Задание не понравилось мне сразу. И потому, что предстояло лететь с не знакомым пилотом. И то, что задачу получил не через штаб, а от сотрудников НКВД. Причем один из них был знакомый мне лейтенант, которого недавно прокатил на крыле. В коротком инструктаже, доведенном под роспись, мне предписывалось высадиться в немецком тылу, в районе Полоцка, где в окружении находится 22-я армия. Лететь немедленно, так как завтра утром, части 174-й стрелковой дивизии с примкнувшими к ней остатками других подразделений армии, должны пойти на прорыв. В пакете приказ о времени и месте перехода через линию фронта, а так же сигналы опознания. Радиосвязь с 62-м стрелковым корпусом, куда входит дивизия, прервана, точное место расположения штаба неизвестно. Поэтому, место высадки определено по данным последнего сеанса радиосвязи с дивизией. Я должен убедиться, что в указанном месте, штаба нет, найти его расположение и до заката вручить пакет старшему командиру. Предполагается, что это комбриг Алексей Иванович Зыгин, но в связи с большими потерями в командном составе, допускается передать тому, кто взял командование сводными силами на себя. На карте мне показан примерный район сосредоточения частей. А это между прочим 15-20 км от зоны высадки. Конечно, немцы только что обошли «Полоцкий выступ», устав биться лбом об укрепрайоны, и частей их второго эшелона в районе посадки быть не должно, но предчувствия не хорошие. Непонятно, для чего такие сложности, можно сразу перебросить меня ближе к нашим частям, и красноармейцы сами проводят к командованию. Но в отданном мне приказе четко определен маршрут и сроки. Становится понятно, почему полет с незнакомым пилотом - это, чтобы дурных мыслей о выполнении задачи быстро и эффективно в моей голове не завелось. Сказали сделать так, значит, будем выполнять - армейский дурдом в действии.

Вспоминается один полковник, замом которого мне недолгое время пришлось поработать. К нам его прислали в качестве наказания за действия не совместимые со званием офицера, граничащие с уголовной ответственностью, но спасли родственные связи. В качестве профессионала он был полным нулем, как с ним до этого работали люди непонятно, но зато желания быть отмеченным начальством, плескало через край. Для понимания, приведу абстрактный пример. Просит начальник стакан воды. Просто налить из графина или достать минералку из холодильника, это не для нас, полковник не ищет легких путей. Весь личный состав отдела поднимается по тревоге, вооружается шанцевым инструментом и копает во дворе яму до водоносного слоя. И радостный полковник бережно несет начальнику ведро мутной воды. А потом не понимает, где же заслуженная награда - вот вода и даже больше, чем просили, а вот сотрудники - лежат, замученные до края.

Так и в этой ситуации, чувствуется рука инициативного дурака. Подозреваю, что первоначально моего знакомого лейтенанта ГБ и планировали к немцам в тыл послать, да он со страха, через своего родственника, «спланировал» операцию так, что не зависимо от результатов получит свои дивиденды. Доставят пакет - он молодец, отличный организатор, не доставят - а, что вы хотели от серого армейского быдла, которые все испортили. И плевать ему на окруженные части, он себе баллы зарабатывает. Не удалось видно на расстрельных делах подняться, ну да бог с ним.