Там, где ты нужен (СИ) - Молоков Влад - Страница 29

Начало войны оказалось крайне неудачным для наших войск. По лесам и болотам Полесья отступают разбитые в неравных июньских боях наши кадровые части, принявшие на себя первый удар. Некоторые идут от самой границы. При обнаружении в немецком тылу таких, часто сборных отрядов, мы или разведчики сообщаем их местоположение командованию. Затем определяем для них безопасные проходы и маршруты движения. Так в гомельских лесах за рекой Ясельной обнаружили выходящий из окружения отряд, в котором было много летно-технического состава, заинтересовавшись, полетел сам.

Ночь выдалась лунная, и проблем с ориентированием на местности не возникло. Лесной массив, где предположительно должны были остановиться окруженцы, нашли быстро. Короткий облет и садимся на поляну, посреди леса. Пилот свою работу выполнил, теперь моя очередь. Если разыскиваемые здесь, то должны выйти к месту посадки, ориентируясь на шум мотора. Тихо в лесу, не шуршат листвой деревья, не перекликаются напуганные людьми ночные птицы. Только слышно, как невдалеке журчит ручеек. Автомат приведен в боевую готовность, гранаты снаряжены. Бегать, разыскивая по незнакомому лесу, я ни кого не собираюсь. Небольшой опыт таких полетов показывает, что бойцы и командиры РККА сами стремятся к севшему самолету. Ведь это связь с Большой землей, это возможная помощь. Но и про бдительность забывать не стоит, поэтому я в стороне от самолета занимаю позицию, а летчик остается в кабине - призрачный шанс, что если это засада, то он успеет взлететь.

Прошло минут двадцать, показались трое в форме наших бойцов.

- Стой! Кто идет, стреляю.

- Свои мы, из окружения пробиваемся. Отряд полковника Некрасова.

- Старший ко мне, остальные на месте.

Вперед выходит красноармеец, представляется. Прошу проводить к командиру. Документы друг у друга не спрашиваем, темно, да и незачем. Идем, через лес. Везде сидят, лежат бойцы, многие в технических комбинезонах, костров не разжигали. Насколько можно рассмотреть - усталые, голодные, угрюмые лица, но все с оружием. Меня встречает группа командиров. Представляюсь и говорю:

- Мне поручено помочь вам выйти на соединение с войсками. Вот мои документы. А вот карта с обстановкой и направление движения.

Полковник, накрывшись с головой плащ-палаткой, рассматривает карту. Больше под ней поместиться некому, но я и так знаю их маршрут движения.

- Спрашивайте, я поясню.

- Все вполне доступно, спасибо, капитан, - отвечает он, не скрывая своей радости, - я знал, что нас не оставят… И бойцам все время говорил.

Полковник решил меня проводить, и мы пошли напрямик, через кусты. Я, прихрамывая, шел позади, нога опять разболелась; он раздвигал ветви и уверенно прокладывал путь. Некрасова интересовали новости, больше недели они идут лесами, что происходит в Большом мире неизвестно. До полянки добрались довольно быстро, рассказал, что знал, в ответ выслушал немудреную историю полковника. Он возвращался из отпуска к месту службы в Брест, но не доехал. На рассвете двадцать второго июня фашистские самолеты разбомбили в Кобрине состав. Вместе с летчиками сто двадцать третьего истребительного полка и бойцами восемьдесят седьмой авиабазы остался оборонять аэродром. Потом начался их отход, на восток, к своим. Возле самолета достаю свою карту, садимся под крыло и, подсвечивая фонариком, коротко сообщаю:

- При всех не хотел говорить. Вы своих людей лучше знаете, поэтому сможете правильно воспользоваться информацией. Смотрите вот здесь, в стороне от проложенного маршрута, на территории МТС немцы устроили мастерские и склад нашего трофейного имущества. Каждое утро 3 - 4 группы на семи машинах разъезжаются по округе собирать оружие на местах боев, оценивают состояние подбитой и брошенной техники. Потом вывозят или эвакуируют на МТС, где сортируют и ремонтируют. Немцев чуть больше сотни и около сорока пленных красноармейцев, в основном в черных комбинезонах, возможно техперсонал. На самой станции имеется несколько отремонтированных единиц бронетехники, как нашей, так и немецкой. Атака развернутой цепью полностью исключается, в поле положат всех. Необходима группа решительных, отчаянных парней человек двадцать, максимум тридцать. Вот в этом месте, - показываю на карте, - устраиваете засаду на одну из трофейных команд, задача взять их тихо. На двух машинах обычно шесть человек, максимум может быть десять, в том числе двое-трое наши пленные. Разрешается применение только пистолетов, лучше револьверов, тут низина и звук рассеется, до МТС километра три точно не услышат. В крайнем случае, допускается стрельба из трофейного оружия - на него немцы не реагируют, проверено. Захватив технику, проезжаете дальше до леса, где разворачиваете машины, в кузова ложатся отобранные бойцы, по возможности вооруженные автоматическим оружием, наличие пулеметов приветствуется. Обычно немцы принимают пищу два раза в день - утром и вечером. Но на МТС сидят тыловики, продуктов у них достаточно, так, что устроили себе трех разовое питание. Обед у них с 13.00ч. до 14.00ч. желательно подъехать к МТС в это время, раннее возвращение не вызовет подозрения. Дальше группе придется действовать самостоятельно. На территории немцы оружия не носят, но в мастерских хватает привезенного. Лучше всего захватить броню, тогда остальное сопротивление подавите легко. Остальная часть отряда выдвинется к объекту только после получения сигнала. Захватив МТС, не торопитесь уходить. Помощи немцам ждать неоткуда, ближайший гарнизон, в пятнадцати километрах. Оцените технику, которая может передвигаться, составьте экипажи, вооружите, заправьте. На машины возьмите максимум боеприпасов, предпочтение отдается патронам в цинках. Поясняю все оружие, и боеприпасы везти с собой не придется. Вот в этом районе сделаете «захоронки», место определите сами, запишете приметы - это для партизан. Если не решитесь на атаку, ни чего страшного, люди у вас не подготовленные, к тому же устали. Это предложение моя частная инициатива. Просто боевая группа из 214-й парашютной бригады задерживается, они склады немецкие по маршруту движения обнаружили, и на сутки опоздают. А с МТС решать нужно быстро пока не усилили охрану.

- Капитан, где так готовят командиров для поручений. Вы точно представитель штаба?

- В красной Армии так товарищ полковник, десантников готовят. Только весь десант сейчас бьется как пехота, удерживая противника, в окопах. А я в штабе ВВС служу, вот и нахватался всякого.

- Понятно, военная тайна.

- Вроде того, но мы отвлеклись. Вот здесь в нескольких километрах от вашего маршрута, есть хутор, на нем, можно, разжиться продуктами. Правда, летчики рассказали, что видели там группу вооруженных мужчин. Это могли быть такие же окруженцы как вы, так и дезертиры или беглые преступники. К сожалению сейчас и такие по лесам бродят. Так, что осторожнее.

Даю еще пару полезных советов, после чего прощаемся:

- Счастливо дойти!

- А вам долететь!

Короткий разбег и мы снова в небе, у нас на эту ночь еще две посадки.

На следующий день получаю задание, установить, что случилось с частями, отступающими из района Слоним. Летим ранним утром, прижимаясь к верхушкам деревьев, вчера дал команду нанести на крылья сверху и фюзеляжи наших самолетов камуфляжную раскраску, что бы хоть как-то обезопасить себя от противника находящегося в вышине. Во время облета территории под Слонимом обнаружили дорогу на много километров забитую нашей сожженной техникой, а рядом с лесным массивом примерно в километре от шоссе Зельва - Слоним заболоченную долину, которая была буквально завалена трупами советских военнослужащих, в некоторых места тела лежали навалом в несколько слоев. В самом лесу валялось огромное количество вещей и военного снаряжения. Трупный запах чувствовался даже на высоте. Страшное зрелище, сражения здесь ни какого не было - была бойня. Фашистские солдаты очень любили сниматься на фоне наших убитых бойцов, да и простых граждан тоже. В будущем я смотрел много хроники о войне и знаю, о чем говорю, но я, ни разу не видел съемок, где была бы показана эта заваленная телами долина. Очевидно, что даже в целях пропаганды, немецкие кинодокументалисты не решились снять подобное.