Харальд Поттер. Наследники Слизерина (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 64

— Опять ты надо мной издеваешься! — возмутилась Грейнджер. — А что ещё за буря?

— Скажем так — я считаю, что по своей сути Чёрное Восстание Волдеморта было своеобразным аналогом Первой Мировой войны в большом мире. Попытка решить старыми методами старые проблемы без учёта изменившейся обстановки. Большая бойня ради сомнительных целей и с ещё более сомнительными результатами, которая не только не разрешила старых, но и добавила кучу новых проблем. И поэтому…

— Считаешь, что по аналогии нам следует ждать… эээ.… Второго Чёрного восстания? — спросила Гермиона. — Ерунда. Силы тьмы разгромлены, некому восставать.

— Не обязательно это будут силы тьмы — проблема ведь вовсе не в чёрной магии.

— А в чём же по-твоему?

— В обществе, которое рождает Тёмных Лордов. Знаешь историю Тора? Талантливый, честолюбивый, но бедный выпускник. До этого воспитывался в сиротском приюте. После окончания обучения не смог получить места работы, где смог бы себя проявить…

— Волдеморт был убийцей и террористом.

— Убийцами и террористами не рождаются — ими становятся. Это как атомная энергия — её можно запихнуть в бомбу и скинуть на Хиросиму, а можно заключить в реактор и заставить согревать целый город. Всем было пофиг, поэтому Волдеморт стал бомбой, а не реактором.

— Ты что… Ты оправдываешь его?! — девочка была ошарашена.

— Я пытаюсь мыслить конструктивно, — спокойно ответил Поттер. — Выиграть одно сражение — ерунда. Побеждать нужно сразу во всех сражениях, а для этого нужно смотреть в корень проблемы.

— Это схоластика. Отвлечённые рассуждения, оторванные от жизни.

— Не, ну а чего ты сразу ругаешься-то? — картинно надулся Харальд. — Схоластика-мордастика.… Но просто представь, что некто Тор получил нормального заботливого родителя — мать или отца, неважно. Неважно даже родного или нет. Нормальные условия воспитания, жизни… Внутренний стержень, в конце концов.

— Да-да, ему просто не хватало любви и тепла, вот он и убивал женщин и поджигал дома, — ядовито прокомментировала Грейнджер. — Волдеморт — монстр. Сколько угодно не воспитывай тигра домашней кошкой он останется тигром. Твоя теория высосана из пальца.

— Вот так, да? А давай представим, что я оказался бы в тех же условиях, что и Тор. Родителей нет, живу в приюте, где регулярно получаю на орехи и считаюсь мерзким магиком. А по приезду в Хогвартс одни начинают меня ненавидеть за то, что я слизеринец, а другие — за то, что я полукровка.

— Зная тебя, ты бы развязал Первую всехогвартскую войну и навёл порядок, — хмыкнула Гермиона.

— Ты знаешь меня такого. Я-другой, выросший в иных условиях, легко мог быть совершенно другим. Как растущая на открытой местности сосна получается низкой, раскидистой и коренастой, а выросшая в бору — тонкой и длинной.

— Хочешь сказать, что озлобился бы на всех и задумал страшную мстю? Вряд ли.

— Отчего же?

— Нууу… — девочка задумалась. — Должна признать, что при всём своём сумасбродстве — ты силён. Не только физически.

— Благодарю за комплимент, — Харальд задумался и решил не оставаться в долгу. — Ты тоже сильная. Хотя и не физически. Умная. И симпатичная.

— На фиг иди. Это не комплимент, а констатация факта, — покраснела Грейнджер. — И… эээ…. Стой, какая я?

— А?

— Нет, ничего, — девочка покраснела чуть сильнее и яростно замотала головой. — Ааа… эээ… иии… О чём это я? А! Ну, в общем сильный человек вряд ли озлобится. Скорее только крепче станет.

— Возможно. Но я всё равно считаю, что если бы становление личности Волдеморта шло в других условиях, то мы могли получить совершенно иного человека на выходе. Умного, хоть и беспринципного учёного, к примеру. Или, допустим, жёсткого и одиозного, но сильного Министра магии.

— Ну, ты и загнул… Волдеморт — Министр магии…

— А что? — оживился Харальд. — Вполне себе вариант, кстати. Гитлер, вон, тоже к власти пришёл через демократические выборы, а потом пошло-поехало…

— История не имеет сослагательного наклонения, — категорическим тоном заявила Гермиона.

— А зачем тогда вообще нужно это наклонение?

— Вообще-то мы начали вовсе не с этого.

— Вообще-то я уже и не помню, с чего мы начали, — признался Поттер.

— Давай всё-таки определимся с тем, что ты подразумеваешь под бурей. Ещё одну попытку глобального потрясения, верно? Возможно, на этот раз не с Волдемортом в качестве основной движущей силы, а кого-то ещё. «Это не мир, а перемирие на двадцать лет», ага. Признаю, мысль, что где-то родился или уже вырос ещё один могущественный, но озлобленный колдун, не лишена рационального зерна…

— Это ж моя мысль. Как она может быть лишена этого чудесного зерна?

— Много самомнения, мистер Поттер. Чрезвычайно много.

— Много нотаций, кузина. Чрезвычайно много.

— Я сделаю вид, что этого не слышала, — слегка высокомерно бросила девочка. — Лучше скажи, как ты планируешь… ммм.… мог бы противостоять новому Чёрному Восстанию?

— Как-нибудь, — пожал плечами Харальд. — Ушёл бы в вооружённую оппозицию, развернул бы партизанскую войну или ещё что-нибудь в этом роде. Ну, в общем, не сидел бы, сложа руки. Пытался бы сделать хоть что-то. Изменить реальность, так сказать. Если надо — с оружием в руках.

— В таком случае, — начала рассуждать Гермиона. — Если отбросить твою традиционную и традиционно глупую клоунаду, попытка стать Министром тоже была бы попыткой изменить… эээ… ну, пусть будет реальность, да. Но уже относительно мирными методами. Я всё верно понимаю?

— Ага. А ты?

— Что я? — не поняла Грейнджер.

— А что ты планируешь делать после школы?

— Нууу… — замялась девочка. — Если честно, я так далеко не заглядываю.

— Ты делаешь домашние задания на неделю вперёд, но почему-то не заглядываешь в собственное будущее после седьмого курса, — иронично заметил Харальд. — Логично, чего уж там.

— Я тебе оракул, что ли, в будущее заглядывать? — моментально вскинулась Гермиона.

— Нет. Но всё-таки?

— Ну… — Грейнджер слегка порозовела. — Я никогда не хотела быть врачом, как родители. Ни дантистом, ни хирургом, ни психологом. И уж точно я никогда не мечтала связать свою карьеру с армией.

— А почему?

— Ну, вообще-то, если ты ещё не заметил, то я — девочка!..

— Брат! — раненым лосем взревел Поттер. — Кто с тобой сотворил такое?! Тебя превратили в девчонку!..

— …и вообще я не считаю, что армия — это достойный удел для умного чело…. Да хватит тебе уже придуриваться!

— Извини, увлёкся, — Харальд в мгновение ока перестал дурачиться и нацепил максимально скромное и серьёзное выражение лица, которое всё-таки как-то мало вязалось с хитро поблескивающими зелёными глазами. — А о чём ты тогда мечтала?

— Да так… — замялась Грейнджер.

— Брось. Это ж я — Харальд Поттер, со мной можно и честной быть. Я вот всегда мечтал, что у меня будет большая счастливая семья, а все в мире будут счастливы.

Гермиона почувствовала себя неуютно. Совсем неуютно. Это всегда так, когда другой человек говорит тебе что-то действительно личное, вроде сокровенной мечты. Теряешься, не зная — на полном ли серьёзе он говорит или всё-таки отшучивается. Мечта — это ведь всё-таки так по-глупому и по-детски… Мечта — это ведь что-то несбыточное. То, что можно достичь, называют целью, а вот чего нельзя — мечтой…

Неожиданно эта мысль обожгла девочку, сильнее огня.

Мечта — это то, что, скорее всего, никогда не сбудется.

«У меня будет большая счастливая семья, а все в мире будут счастливы».

Всегда хитрый, всегда весёлый взгляд, но где-то в глубине, где-то в самой глубине…

— Я мечтала попасть на другую планету, — сказала Гермиона. — Не в другой мир, а именно на планету где-нибудь в системы Альфа Центавра или Эпсилон Эридана. Исследовать и изучать целый новый мир, другой мир.

— …но другой мир оказался не за несколько световых лет, а совсем рядом — за углом, — без тени улыбки произнёс Харальд. — Мир магии.

— Я попала в сказку, но она никогда не была моей любимой сказкой.