Харальд Поттер. Наследники Слизерина (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 22

1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?

2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?

3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?

И так далее и тому подобное. Последний вопрос звучал так:

54. Когда день рождения Гилдероя Локхарта и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?

— А-хре-неть, — по складам произнёс Харальд, заглядывая через плечо к Рону в его листик. — У тебя та же самая дрянь?

— Угу. Что за кретин нам попался вместо учителя?

— Радуйся, тут же наверняка не придётся учиться…

— …а придётся страдать фигнёй, — хмуро закончил Уизли. — ЗОТИ — это всё такие не какая-то там паршивая астрономия, она и в жизни может пригодиться. А тут… А, ладно, придётся что-нибудь сочинить…

Гермиона уже что-то строчила, как сумасшедшая, так что к ней Поттер решил даже не обращаться.

— Хрень, — философски изрёк мальчик. — Хрень… дрянь… хань… сунь… мянь… О! Гениально!..

Харальд гордо вывел напротив первого вопроса свой ответ:

1. Какой любимый цвет Гилдероя Локхарта?

Мянь.

Настроение мальчика сразу же улучшилось. И тем вдохновлённый, он продолжил в том же духе:

2. Какова тайная честолюбивая мечта Гилдероя Локхарта?

Мянь.

3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Гилдероя Локхарта?

Мянь.

И так далее.

Спустя полчаса Локхарт собрал работы и быстренько просмотрел их.

— Ай-яй-яй! — укоризненно покачал он головой. — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. А я ведь об этом пишу в книге «Йоркширские йети». И кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми: магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!

Гилдерой подмигнул ученикам.

— А4!

— Ранен!

Симус и Дин резались в морской бой. Рон рисовал на задней страничке своей тетради чёртиков. Харальд складывал оригами в виде журавлика. То есть фигнёй страдали практически все, лишь наиболее преданная златокрудрому Гермиона вся, словно бы, обратилась в слух.

И девочка таки дождалась своего.

— А вот мисс Грэйнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я действительно хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница! Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Грэйнджер?

Гермиона подняла дрожащую руку.

— Отлично! — излучал восторг Локхарт. — Отлично с плюсом! Десять, нет, пятнадцать баллов Гриффиндору! А теперь перейдём к делу…

С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку.

Харальд заинтересовался, впрочем, как и большая часть учеников.

— Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников, — замогильным голосом произнёс блондинчик. — Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.

Поттер выглянул из-за баррикады, чтобы лучше видеть происходящее. Локхарт опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Сидящий в первом ряду Невилл невольно сглотнул.

— Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локхарт. — Они могут перевозбудиться.

Весь класс затаил дыхание, Гилдерой сдёрнул ткань.

— Да, это они, — драматически произнёс он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.

Симус не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локхарт не принял его смешок за вопль ужаса.

— Что такое? — сурово нахмурился преподаватель.

— Но, сэр… но ведь они совсем… нестрашные, — выговорил сквозь смех Финиган.

— Отнюдь, — Локхарт покачал головой. — Не стоит их недооценивать.

Пикси были небольшими гуманоидами размеров дюймов в десять. С тёмно-фиолетовой, почти чёрной кожей, крупными фасеточными глазами, усиками на голове и крыльями как у стрекоз. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и вообще производили совершенно удивительное количество шума для двух десятков таких небольших созданий.

— А теперь посмотрим, — повысил голос Локхарт. — Как вы с ними справитесь!

И открыл клетку.

Началось форменное светопреставление. Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадалось на их пути, с яростью разъярённого носорога. Сметали пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины.

Ученики инстинктивно забились под парты. Вполне логичное, кстати, мероприятие в случае подобного налёта. Впрочем, так сделали не все — кто-то из девчонок начал с визгом носиться по классу, Симус и Дин с азартом отбивались от летучей нечисти учебниками (опусы Локхарта в кои-то веки сгодились на что-то дельное), а Гермиона явно пыталась что-то колдовать, но получалось это у неё не очень.

Харальд с непроницаемым видом скрестил руки на груди, всё так же продолжая спокойно сидеть за партой. Лишь только слегка нахмурился и не слишком одобрительно взирал на всё происходящее. Кстати, его пикси почему-то атаковать не спешили, и вскоре вокруг Поттера начало формироваться своеобразное «око бури» — место спокойствия и тишины посреди бурлящей стихии.

— Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси! — надрывался Локхарт и довольно бестолково замахал руками.

А, кажется, это было какое-то заклинание…

— Пескипикси пестерноми!

Что бы это ни было, но это не подействовало — «заклинание» ни чуточки не укротило разбушевавшуюся нечисть. Один пикси даже попытался выхватить у Локхарта волшебную палочку и выбросить её в окно. Впрочем, блондинчик довольно резво увернулся и поспешил отступить в наиболее безопасное с его точки зрение место — залез под собственный стол.

В классе тем временем прибавилось визгов и воплей — оказалось, что пикси очень даже больно кусаются. Кое-кто из девочек уже явно готовился зарыдать, Гермиона, спрятав палочку, начала отбиваться от вцепившихся в её густые волосы пикси.

— Что-то это не особо весело, — изрёк Харальд и поднялся с места.

В воздухе промелькнула серебристая молния, и один из пикси, зависший около классной доски оказался пришпилен к ней небольшим метательным ножиком. Поттер внутренне порадовался удачному броску, а затем достал из-за пазухи волшебную палочку и резко крутанул её над головой, подкрепляя жест магией.

Мощный поток воздуха вихрем пронёсся по классу, мимоходом подхватив всех пикси, и вынес их в разбитое окно.

— Без паники! — звонко воскликнул Харальд, залезая на парту. — Всем успокоиться! Осмотреться в отсеках и доложить о потерях!

Без паники, правда, обойтись всё же не удалось. Да и спокойствие пришло не сразу. Но хотя бы без потерь, в принципе, обошлось — несколько синяков, ссадин, ушибов и полдюжины укусов. Обошлись простенькой лечебной магией и полевым медицинским набором Поттера, включавшим в себя йод и пластыри.

— А где наш великий укротитель пикси-то, кстати? — поинтересовался Харальд, когда все более-менее привели в порядок себя и начали приводить в порядок класс.

— Ну, он же дурак, а не дегенерат, — заметил Рон. — Поэтому под конец просто слинял.

— Бережётся, шкура, — вставил Дин.

— Как пить дать, — поддержал его Симус.