Делай что должно - Лотош Евгений "Злобный Ых" - Страница 197

– Могущественный Серый Князь. Очень приятно снова встретиться.

Откуда здесь взялся этот бард? Хамир… Хамир и Талазена. Мелиандр Красило. Вероятный подсыл Майно в городе. Видно, доверенное лицо. Сносим - и в проход. Откуда он знает, что я…

Тревога, тревога. Уровень заряда реактора пять процентов. Три процента. Реактор пуст, заглушен. Аккумуляторы неисправны, утечка энергии. Уровень заряда семьдесят процентов… пятьдесят… восемнадцать… один… аккумуляторы полностью разряжены. Внимание! Энергетический уровень недопустимо низок, опасность останова критически важных систем. Энергосистема повреждена, недопустимые уровни утечек. Риск повреждения биологических компонентов. Срочно подключиться к ближайшей станции поддержки…

Почему не подчиняется тело? Куда уходит энергия? Почему? Шаг, еще шаг… Тело деревенеет, сервомоторы встают один за другим. Сердца бьются все медленнее, в глазах темнеет. Интересно, что случится, когда отключится мозг? Последняя судорога глазных яблок: Мелиандр улыбается. Снисходительно и слегка сочувственно. Мелиандр?… Не человек… морф. Демиург. Как я не заметил этого раньше?…

Майно склонился над окоченевшим телом Тилоса, в неловкой позе лежащим на полу. Черты лица Игрока поплыли, принимая привычную форму.

– Отчаянный парень, - задумчиво сказал он. - Даже жалко. Каол, перенести его в камеру. Руки-ноги поаккуратнее уложите. Он мне еще понадобится. Ну и беспорядок же здесь… Кто-нибудь, позаботьтесь об уборщиках.

Ольга отчаянно барахталась в набегающих соленых волнах. Теплая вода лезла в нос, не давала дышать, тяжелые сапоги тянули вниз, в глубину. Она отчаянно дернулась и открыла глаза. Тьма. Она лежит на постели, спеленутая чем-то мягким, но плотным. Невозможно пошевелиться, вздох с трудом проникает в грудь. Во рту - вкус крови. Наверное, ударилась щекой, когда падала. Залечить… Нет. Сила где-то далеко-далеко, как и солнечный свет, где-то за пределами замка. Она в плену. Опять в плену. И на этот раз Тилос не придет, чтобы спасти ее. Откуда она это знает? Знает - и все…

Забытье. Благословенное забытье перед смертью. Она умрет и придет на небесные пастбища. Отец-Белоконь приветливо взглянет ей в глаза, и у ней не будет в руке пресной лепешки, чтобы накормить его. Но она сделала все, что могла, все, что было в ее невеликих силах. Отец-Белоконь ласково коснется ее своими мягкими теплыми губами, она потреплет его по длинной белоснежной гриве, легко, как и подобает Всаднице, безо всякого седла запрыгнет ему на спину, и они помчатся по бескрайним лугам навстречу встающему солнцу.

А сейчас она уснет. Уснет, чтобы не проснуться.

Пробуждение оказалось неожиданным, мгновенным. Хлаш лежал на твердом топчане в светлой комнате. Странно - солнечные лучи, пробивающиеся сквозь плотно прикрытые шторы, шли под небольшим углом вверх. Такое он уже видел - в хижине для медитаций. Узкая Скала в родных Песчаных горах вздымалась над далекими равнинами по крайней мере на семьсот саженей, и заходящее солнце вот так же светило снизу в окна.

Тролль осторожно поднялся на ноги, опасаясь какого-нибудь подвоха, и подошел к окну, рывком отдернув занавесь.

Так и есть.

Окно пробили в скале на невообразимой высоте. Далеко-далеко внизу в мглистой дымке угадывались острые вершины других скал, поменьше. Солнце почти касалось горизонта, огромный красный шар готовился утонуть в морских волнах. Небо полыхало оттенками зеленого и оранжевого, отдельные облачка лишь подчеркивали его чистоту. У Хлаша невольно захватило дух. Красота окружающего мира настолько не вязалась… с чем?

Как он мог забыть! Они в логове безжалостного врага, в плену, и неизвестно, что с ними будет. Где остальные? Что это за место? Тролль осторожно толкнул прозрачную пластину, закрывающую оконный проем, потом постучал по ней костяшками пальцев. Казалось, он ощупывает камень, настоящий камень. Ни малейшего дуновения воздуха от рам, сливающихся с окружающей стеной. Насколько он мог видеть, скала под окном уходила отвесно вниз. Наверняка она еще и отполирована. Даже если выбить стекло, без снаряжения спуститься вниз невозможно, разве что крылья отрастишь.

Хлаш оглядел комнату, потом перевел взгляд на себя. На нем оказалась совсем чужая одежда: простые легкие штаны и рубаха без ворота и даже застежек, подпоясанная тонким матерчатым же ремешком. Из похожей ткани были сделаны простыни, прикрывающие топчан. Подушка отсутствовала - взамен изголовье странной койки слегка приподнималось. В дальнем углу виднелось прикрытое крышкой отверстие, видимо, выгребная яма, рядом из стены торчала короткая блестящая трубка - наверное, для воды. Все, если не считать голых стен, пола и потолка, обитых непонятным материалом приятного смарагдового оттенка. Двери отсутствовали.

Хлаш вернулся к топчану, присел и задумался. Очевидно, они в плену. Почему-то не в подземельях, а на вершине горы, но все равно в плену - комната-камера демонстрировала это максимально убедительно. То ли они зачем-то еще нужны Майно, то ли есть обстоятельства, ему неизвестные. Но гадать бессмысленно, так что остается лишь ждать.

Ожидание продлилось недолго. С легким жужжанием стены по бокам комнаты ушли куда-то вверх.

– Ой, Темка! - ахнул справа голос Ольги. - Хлаш!

– И засоня-Заграт, - подытожил тролль, выходя из транса и открывая глаза. - Вся компания в сборе. Хотя нет. Где Тилос?

– Он здесь! - раздался с дальнего конца большой комнаты, в которую превратились камеры, голос Теомира. - Только без сознания!

– Ну-ка, - Хлаш быстрым шагом подошел к койке Серого Князя. Ольга уже пыталась нащупать пульс у него на шее. Приковылял Заграт - в рубахе с длинным рукавом взамен обычной душегрейки орк смотрелся странно-нелепо. Тилос действительно лежал без чувств, глаза блестели белками из-под полуприкрытых век.

– Сердце бьется, - заметила Ольга. - Вроде жив, только одурманен чем-то.

Веки Тилоса дрогнули, и он сел на кровати, озираясь вокруг бессмысленным взглядом.

– Где… - начал он и остановился. Его глаза сфокусировались на Ольге, быстро обежали длинную комнату. - Понятно. И далеко вы ушли? Ну, после того, как мы расстались.

– До приемного зала, - пожал плечами Хлаш. - Прикончили того старикашку, что говорил с балкона, но он оказался говорящим мороком. Потом нас спеленали колдовством, и я ничего не помню.

– И я, - поддержала его Ольга.

– И я, - в голос согласились Заграт с Теомиром.

– Замечательно, - Тилос глубоко вздохнул и снова откинулся на топчан. - Как настоящий Майно выглядит, не узнали?

– Сто лет как знаем, - зарычал Заграт, сплюнув на пол. - Помнишь того бардишку из Хамира, а потом в Талазене? Что к Онке приставал?

– Мелиандр Красило, - кивнул Тилос, глядя в потолок. - Но это личина для путешествий, не постоянный облик. Видать, не один я дома скучал. Хотел бы я знать, что ему там понадобилось…

– То же, что и тебе, - раздался сзади голос. - Были у меня планы на те места, видишь ли. И кто тебя просил соваться не в свое дело?

Компания разом обернулась к спокойно прислонившемуся к стенке "Мелиандру", с интересом наблюдающему за ними.

– Убью! - зарычал Заграт, одним прыжком преодолевая расстояние до лже-барда. Его когти прошли сквозь горло демиурга словно сквозь туман. Майно тихо рассмеялся.

– Не надо нервничать, мои юные друзья, - сказал он. - Я же не идиот - соваться к вам во плоти. Спросите вашего поводыря, что такое голограмма. Хватать меня бесполезно, как видите.

– Сволочь… - обреченно сказал Заграт, отошел и плюхнулся на ближайший топчан, уставившись в пол.

– Как сказать, - не согласился Майно. - Если бы твои соотечественники взяли меня в плен, попал бы я в такие комфортные условия? Сомневаюсь. Вы живы, здоровы, одеты и в тепле. А за окном, между прочим, мороз, так что стекла разбивать не советую. Да и не удастся.

– Ну и что ты от нас хочешь? - ровно спросил Хлаш.

– Вообще-то меня называют Великим или повелителем, - подсказал Майно. Хлаш в упор смотрел на него. - Ну ладно, обращайтесь как хотите. Мне не жалко. А хотеть я от вас ничего не хочу. Это вам от меня что-то надо было. Вот я и хочу услышать - что? Ну давайте же, не молчите. Неужто полсвета прошли только для того, чтобы мне в рожу плюнуть?