Никому не позволю (СИ) - "Рада Девил" - Страница 70

– Будь осторожен, – попросил Гарри. Ему в последние дни было страшно отпускать Снейпа надолго. Гарри только в его присутствии чувствовал себя более-менее уверенно. Он ощущал неистребимую потребность видеть Северуса или хотя бы твердо знать, что он наверняка находится в соседней комнате. Даже ночью Поттер просыпался, чтобы заглянуть в его спальню через незакрытую, как и договаривались, дверь и удостовериться, что Северус рядом и придет по малейшему зову о помощи. И это при том, что с момента отделения части души Риддла всего дважды потребовалось активное вмешательство Снейпа в ситуацию: в самый первый день и на вторую ночь, когда стало ясно, что без специального снотворного зелья Гарри не выспаться – ужасные кошмары не давали покоя.

– Я скоро вернусь, – пообещал Северус. Он с легкостью вычислил почти болезненную потребность Гарри в их пребывании рядом друг с другом. Но не винил его в этом, потому что и сам мог относительно спокойно существовать лишь в компании Поттера, словно в этом парне, обреченном на страшную участь, черпал силы, чтобы жить, строить планы и надеяться на удачный исход их борьбы с Темным Лордом и с самой Судьбой.

***

Снейп сначала заскочил в Хогвартс и поговорил с Дамблдором, пытаясь выведать у него что-либо полезное, но очень быстро убедился, что тот не в курсе намерений Рона Уизли бросить учебу. Нора встретила криками, доносившимися из распахнутого окна и слышными далеко за пределами здания. Казалось, что орали с десяток человек. Прислушавшись, Северус понял, что не различает в общем гаме чужих голосов, и решительно постучал в дверь. Не дождавшись ответа, он бесцеремонно вошел в дом и, остановившись в тени коридора, выяснил, что спорили трое: Молли, Рон и Джиневра. Близнецы же, усевшись на ступени лестницы, ведущей на верхние этажи, лишь время от времени, развлекаясь в своем стиле, вставляли какое-нибудь слово, распаляя ссору еще больше и явно получая от собственных усилий массу удовольствия. Молли увещевала младших детей, которые отказывались отправляться в Хогвартс, однако выходило у нее это не слишком успешно.

– Я не пойду в школу без Рона! – Джинни недовольно поджимала губы и яростно сверкала глазами точь-в-точь как ее мать.

– С чего ты взяла, что он останется дома? Рон, ты не можешь бросить сестру! – Молли, стоявшая в проеме двери, ведущей на кухню, уперлась руками в бока, что делало ее позу весьма угрожающей, невзирая на ее невысокий рост и пышные формы. Она устала от безрезультатных уговоров, идущих по кругу. – Не молчи! Пообещай, что прекратишь упорствовать! Нельзя сейчас обращать на себя внимание!

– Да-да, малыш Ронни. Нужно сидеть тихонько, как мышка, – ехидно кинул то ли Фред, то ли Джордж, вызвав на лице младшего брата судорогу злости.

– Они нас из школы не выпустят, а я не желаю оставаться в стороне от борьбы с этими уродами! Я должен быть рядом с Гарри! Мама, ты же понимаешь, что я не могу иначе! – кричал Рон, захлебываясь словами, и было прекрасно видно, что он убежден в правоте своего выбора.

– Там Дамблдор! Почему ты решил, что…

– Дамблдор тоже почти не вылезает из Хогвартса! На что он способен? – огрызнулся Рон. – Я не хочу жить по навязанным нам правилам! Мне необходимо найти Гермиону! Что они с ней сделали? Ты знаешь?

– Рональд, остынь! Ты уже натворил дел! Отец с трудом тебя выручил! – повысив голос чуть ли не до визга, заорала Молли. – Все! Прекрати умничать! Ты поступишь так, как тебе скажут! А вы – заткнитесь! – она ткнула зажатой в руке волшебной палочкой в направлении близнецов, похоже, одарив их невербальным Силенцио, потому что те разевали рты, но не издавали больше ни звука. – Только и знаете, что подзуживать брата! Ой! – Молли схватилась за сердце, заметив вошедшего в комнату Снейпа, которому надоело слушать их свару. – Северус! Ты меня напугал. Что-то случилось? – она тревожно взглянула на моментально притихшего Рона.

– Это у вас что-то случилось, и Альбус интересуется – что именно, – из семейной «задушевной» беседы на повышенных тонах Северус понял, что он и в самом деле чего-то не знает, и теперь горел желанием выяснить подробности.

– Марш в свои комнаты! – распорядилась Молли, требовательно посмотрев на детей, но те лишь поежились под ее строгим взглядом и не сдвинулись с мест. – Не позорьте меня еще больше, – прошипела она, отчетливо осознавая, что ситуация полностью вышла из-под ее контроля, чего никогда ранее не бывало. Раскрасневшиеся во время ссоры щеки еще сильнее залило краской смущения перед посторонним свидетелем провала ее родительского влияния.

– Я останусь, – хмуро произнес Рон. – Это же я как бы виноват в… Профессор Снейп, – вдруг вскинулся он, забыв о своих оправданиях, – вы знаете, где сейчас Гермиона Грейнджер?

– Вы повысили голос на мать, – вместо ответа холодно констатировал Северус таким тоном, словно далее подразумевалось: «Не стоит ли для начала извиниться перед ней?»

– Мама, прости, я погорячился, – Рон без труда уловил невысказанное послание и последовал немому совету, потому что и сам чувствовал в этом потребность – прежде он ни разу не позволял себе разговаривать с родителями подобным образом. Молли сдержанно кивнула, решив отчитать сына за неуважение позже. – Но это не значит, что я изменил собственное мнение, – все же добавил Рон секунду спустя, вызвав у Снейпа невольное восхищение этим упрямством. При других обстоятельствах искренний порыв Рона вступить в борьбу с властью был бы более чем ценен. О его преданности друзьям и говорить нечего.

– Северус, как ты уже догадался, у нас тут неприятности, – Молли махнула рукой в сторону кухни, приглашая устроиться за столом. – Ты по своим каналам что-то прослышал об этом? – спохватилась она, желая выяснить причину прихода Снейпа.

– Нет, я ничего еще не слышал. Но, надеюсь, ты поделишься информацией, – заметив подозрительный взгляд Молли, привычно накрывавшей к чаю, Северус, не обращая внимания на застывшего у двери Рона, все же уточнил: – Твой Рональд подбивает Поттера не ехать в Хогвартс. Альбус попросил разобраться, чем вызвана его настойчивость.

– Ясно. Вот видишь, даже Гарри понимает, что ты дурью маешься! – в сердцах кинула сыну Молли, а затем, присев рядом со Снейпом, начала рассказывать: – Мы узнали о настоящих мерах, какие принимают к магглорожденным. Артур вчера вечером сообщил о том, что их отправляют на принудительную переквалификацию в закрытые лагеря. Рон, ни с кем не посоветовавшись, решил сегодня проверить, что случилось с Гермионой, потому что сова два дня возвращалась назад, не передавая письма ни ей, ни ее родителям. Они же дружат, – добавила Молли, словно пыталась оправдать выходку сына.

– И что произошло? – острый взгляд Снейпа не обещал Рону ничего приятного.

– У нас ведь есть адрес Грейнджеров, вот Рон и наведался к ним. А там…

– Там никого нет. В доме пусто! – перебив мать, добавил Рон. В его надрывном тоне было столько тревоги, что Снейп отложил упреки до тех пор, когда дослушает всю историю до конца, хотя язык так и чесался пройтись по умственным способностям недалеких юнцов.

– Рон нашел письмо из Министерства, адресованное Гермионе, и распечатал его, желая узнать, чего от нее хотят, – Молли скорбно поджала губы.

– Мистер Уизли, сколько вас учить, что нельзя хватать в руки все подряд! – все-таки не сдержался Северус. Он мог только догадываться, каких усилий стоило Артуру вернуть сына домой. – Письмо – это портключ, настроенный на срабатывание от прикосновения человека, обладающего магическим потенциалом. Это предусмотрено для того, чтобы любопытные маггловские родственники, заглядывая в чужую почту, не мешали работе комиссии, – объяснение предназначалось для Молли, но она лишь вздохнула, уже зная об этом. Снейп повернулся к Рону и продолжил свою речь: – Волшебники обычно в курсе, что не стоит вскрывать не им адресованную официальную министерскую корреспонденцию, чтобы не вносить путаницу в акты регистрации, ведь отдел учета принимает магическое подтверждение о получении документа. Да и элементарные правила хорошего тона тоже не позволяют подобных вольностей, не говоря уж о шансе подхватить проклятие, сунув нос куда не следует. Но это не ваш случай! – презрительно констатировал Снейп, буравя Рона раздраженным взглядом. – Вас допрашивали? – вопрос прозвучал как щелчок кнута.