Никому не позволю (СИ) - "Рада Девил" - Страница 185

***

Спустя пару недель после смерти Дамблдора Поттер услышал, как Спраут обсуждала с МакГонагалл новость о том, что Снейп переселился в директорские апартаменты и теперь приходилось запоминать непривычные и сложные пароли, чтобы пройти в его кабинет. Гарри мог только догадываться о том, на что способна фантазия зельевара в этом отношении, но его больше поразил сам факт, что Северус способен жить в комнатах Дамблдора. Лично ему это казалось чуть ли не кощунством. В тот день у семикурсников Гриффиндора было занятие по ЗОТИ, и Поттер воспользовался этим, чтобы задать один-единственный вопрос Снейпу. Когда урок закончился, он задержался, попросив друзей не ждать его.

– Мистер Поттер, вам что-то непонятно по теме урока? – наблюдая, как закрывается дверь за последним учеником, оставляя их вдвоем, для порядка спросил Снейп, тщательно скрывая, как ему хочется наплевать на условности и улыбнуться Гарри, заглянуть ему в глаза, обнять и почувствовать себя живым и полноценным.

– Северус, как ты спишь в кровати, в которой умер Дамблдор? Тебе не страшно?

– Нет, – Снейп все же усмехнулся – пусть не нежно и ласково, но достаточно тепло, чтобы вызвать у Поттера жаркое желание тут же преодолеть те несколько футов, что их разделяли, и оказаться близко-близко. Но он сдержался – в класс могли войти в любой момент, а запираться и вовсе стало бы ошибкой. – Гарри, та комната, где жил Альбус, сейчас запечатана и недоступна для посещения. Хогвартс – магический замок. Когда-нибудь присмотрись к директорской башне с улицы. Лишь кабинет и та малая гостиная, так не любимая Альбусом, по сути, переходят от одного директора к другому по наследству. У нас было время для того, чтобы забрать из жилища Альбуса все, что нам понадобится. С помощью специальных чар его покои закрыты навсегда, тогда как мои, напротив, как бы присоединились к кабинету. Я по-прежнему живу в своих комнатах, только попасть в них уже нельзя в подземельях. Не веришь – сходи и посмотри. Там даже дверей больше нет ни в апартаменты, ни в мою личную лабораторию.

– Значит… Я теперь не приду к тебе, как раньше, – Гарри проглотил ком, внезапно возникший в горле. Сказанное Северусом воспринялось так, будто тот намеренно поставил между ними очередную стену.

– Ты всегда, если нужно, можешь прийти ко мне, – Снейп ощутил, что Гарри захлестнули смятение и боль, но ничем не мог помочь. Он – директор, и ему положено жить в предназначенной для этого башне. – Пароль – Горькая полынь. По нему горгулья непременно откроет тебе проход, для учителей – другой пароль.

– Спасибо, – напряжение схлынуло так же быстро, как и минуту назад сковало Гарри. – Прости, я глупо веду себя, но мне не хватает нашего общения.

– Я догадываюсь. Мне тоже. Гарри, нам пора, обед вот-вот начнется, – Северус указал рукой на дверь, предлагая продолжить разговор по дороге в Большой зал. На выходе в коридор он все же не удержался и дотронулся до плеча Гарри, пропуская его впереди себя. Поттер еле заметно вздрогнул, точно его прошило разрядом молнии, но никак не прокомментировал действия Снейпа, лишь улыбнулся, словно извинялся за подобную реакцию. Некоторое время они шли молча рука об руку, пока Снейп не прервал паузу: – Кстати, мистер Поттер, вы совсем забросили своих поклонников. Зайдите и заберите личную почту, а то в чулане уже нет места, и эльфу негде складывать письма. Там уже накопилось несколько мешков для вас, – несмотря на слегка едкие слова, Гарри явно слышал, что ситуация развлекает Северуса и вызывает у того желание усмехнуться.

– И что с ними делать? Не буду же я отвечать им всем? – фыркнул Поттер. В первые дни после победы над Волдемортом он уже начитался и благодарностей, и признаний в любви, хотя и злобных посланий тоже хватало. Благо домовой эльф уничтожал вопиллеры и те письма, на которых обнаруживал хоть малейшие следы каких-либо вредящих чар.

– Это ваше дело. Я, к примеру, уменьшил их и сложил в ящик. Появится свободное время – прочту. Все же интересно, что обо мне думают люди, – судя по тону, Северус и так знал мнение окружающих о себе, и оно его абсолютно не волновало.

– Спасибо за подсказку. Я последую вашему примеру. Будем на пару у камина читать, когда состаримся. Боюсь, раньше возможности у нас не найдется. В жизни столько приятных занятий, – Гарри ухмыльнулся своей дерзкой выходке, увидев, как Северус зыркнул на него, отлично уловив намек, но не рискнув его комментировать перед дверью в Большой зал.

***

То ли весна так подействовала на старшекурсников, то ли повлияло еще что-то, но стоило растаять снегу и пробиться к солнцу робким зеленым росткам, как Гарри заметил, что на него объявили настоящую охоту. Нет, кое-кто строил ему глазки и сразу после того, как он официально получил статус национального героя, но прежде никто не упорствовал и не досаждал своей настойчивостью, достаточно было продемонстрировать, что их усилия напрасны. Теперь же творилось нечто невообразимое. Правда, Гарри подозревал, что не последнюю роль в этом сыграла статья Риты Скитер, в которой она проанализировала список наиболее завидных женихов и невест магической Британии. Поттер, само собой, фигурировал там первым номером, как самый известный, симпатичный и обеспеченный молодой человек. С первым заявлением не поспоришь, второе, по мнению Гарри, вопрос вкуса, а вот о третьем он предпочел бы не распространяться, так что, когда выпадет случай, он скажет Скитер все, что думает по этому поводу.

Неприятнее всего, что в один прекрасный день к расчетливым девицам, стремившимся захомутать Поттера, вдруг присоединились и некоторые парни, делая далеко не двусмысленные намеки, предлагая себя не только для интимных встреч, но и для жизни в любви и полном согласии до гробовой доски. Гарри все это ужасно бесило.

– Мало мне сопливых признаний в письмах, так еще и эти, – процедил он сквозь зубы, уединившись с друзьями в пустом классе как раз после очередного «покушения» на его свободу. – Неужели они не догадываются, что я не дурак и не стану интересоваться теми, кому важно лишь мое положение в магическом мире и мой кошелек? А то я не знаю, что сам по себе абсолютно не нужен им.

– Тебя возмутило, что это был слизеринец? – успокаивающе улыбаясь, осведомилась Гермиона. – Забини – неплохой и симпатичный парень.

– Вот именно – парень! Разве я давал понять, что меня привлекают мальчики? Не хватало мне настырных девчонок? Откуда вообще, Мордред побери, в школе оказалось столько сексуально озабоченных? И почему не кто иной, как я, должен решить проблему бьющих им в голову гормонов? Они все мечтают на моем горбу въехать в элитное общество! При этом даже не пытаются задуматься – а мне оно надо? – Гарри отвернулся к окну, стараясь взять себя в руки после вспышки негодования, вызванной откровенным заигрыванием Забини, тот только и того, что не вешался на него пять минут назад на выходе из библиотеки.

– Ты имеешь в виду, что не хочешь никому открыть путь в общество, о котором говоришь, или и сам не планируешь вращаться в «высшем свете»? – Рон посмеивался над ситуацией, но по мере своих сил продолжал защищать Гарри и ограждать от поклонников. Правда, не всегда это ему удавалось.

– Да я просто хочу поскорее окончить учебу, чтобы меня перестали доставать, – в сердцах бросил Гарри.

– Как только ты определишься с парой, все тут же угомонятся. Я уже упоминала – из-за твоего игнорирования девушек поползли слухи, что ты гей, поэтому некоторые ханжи и глядят на тебя косо. Не по нраву мальчики – выбери девочку. В чем трудность, Гарри? Неужели тебе до сих пор никто не пришелся по душе? – допытывалась Гермиона, и Поттеру показалось, что это был не праздный интерес. Его друзья не скрывали, что начали встречаться, к тому же с вполне серьезными намерениями после окончания Хогвартса создать семью.

– Это мое дело и никого не касается, – отмахнулся Гарри, а Рон пристально посмотрел на Гермиону и покачал головой, будто намекал оставить в покое эту тему. Но та упрямо не сдавалась: